"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Нападайте, – велел капитан, едва они вышли на ринг, и легко отразил выпад кентрийки.
– Деритесь в полную силу, Энн, – он поймал и скрутил ее, заломив руку.
– Зря вы не воспользовались шестом, капитан…
Она вывернулась, отскочила и с разворота залепила ему пяткой в колено. Он уклонился, и удар пришелся вскользь. Еще прыжок, разворот, удар… Они долго кружили по рингу, она не позволяла ему приблизиться… Пока Шадору это не надоело. Энн будто играла с ним! Как кошка с мышкой. Дразнила! То набрасывалась, то отступала, используя обманный маневр. Непослушные прядки, выбившись из строгой прически в пылу атаки, упали ей на лоб. Капитан двинулся в наступление и почти загнал ее в угол, но… Она коварно обрушилась на него, пренебрегая правилами. Удар в челюсть Шадор парировал, следующий блокировал и едва успел перехватить направленный ему в грудь кулак, как получил по ребрам. Удар левой явно удавался Энн качественнее. Шадор это прочувствовал. Так она умудрилась короткими тычками несколько раз вмазать ему в скулу: «Хрясь! Хрясь! Хрясь!»
И капитан угодил под бешеную молотилку. Кентрийка попросту избивала его, а он не успевал сориентироваться и сконцентрироваться под градом ударов – в грудь, живот, лицо. Она разбила ему губы, а когда он согнулся, чуть не выбила плечо и сделала подсечку. Капитан не устоял на ногах и рухнул навзничь, а кибер-девушка, всего лишь секунду назад возвышаясь над ним, вдруг упала сверху. Но вместо того чтобы схватить ее, перевернуть и подмять под себя, он почему-то замер и упустил момент.
Невероятно… Глаза Энн так близко… Манящие, сияющие, вспыхивающие, то ли от ненависти, то ли от страсти. Ее губы… Она склонялась все ниже и ниже, щекоча прядями волос лежащего под ней мужчину, пока не впилась ему в рот поцелуем. Шадор застонал… Саднила разбитая губа. Мгновенный захват! Он вырывался, но освободиться из захвата кибера – дохлый номер! Она держала его крепко. Не так, как Айрис с ее сетью. Кентрийка сдавила коленями бедра капитана и вмяла в покрытие ринга его руки. И целовала… Ненасытно, настойчиво, глубоко… Он задыхался, и когда совсем не осталось воздуха, Энн отпустила его, но лишь затем, чтобы разорвать на нем рубашку. Застежки вырвались с мясом. Пуговицы разлетелись во все стороны. И вновь перехватив запястья Шадора, Энн скользнула взглядом по обнаженному торсу капитана, склонив голову к плечу, нагнулась и лизнула влажную кожу, перемещаясь от шеи до грудных мышц, прикусила легонько, затем грубо, дерзко и вонзилась локтем в отбитые ребра, а коленом уперлась в пах. Шадор вскрикнул, напряг пресс и попробовал отстраниться.
– Не дергайтесь, капитан, – хрипло прошептала девушка, глядя ему прямо в глаза затуманенным взором. – Я победила, а победителю полагается приз. Вам понравится…
Она провела ногтями по его животу, нырнула ладонью под пояс брюк, нащупывая самое сокровенное… Шадор втянул воздух сквозь стиснутые зубы – таким ошеломительным оказалось то, что она делала. Сердце трепыхалось, словно пойманное в тиски. Продолжая одной рукой удерживать капитану запястья, Энн наклонилась и вцепилась зубами в капитанский ремень… Вытворяя при этом другой рукой нечто невообразимое с его…
– Как вам такой спарринг, мой капитан? – ее голос обволакивал шелком…
Рерих опомнился лишь тогда, когда кисти рук у него оказались стянуты ремнем и пристегнуты к столбику ринга над головой.
– Энн-н-н… – зубы выстучали точно в ознобе.
– Эннибет Шермани! – она вновь нависала над ним, буравила взглядом и безжалостно чеканила каждое слово. – Меня зовут Эннибет Шермани. Я всё помню. Всё! И постараюсь вам отплатить. Чтобы и вы никогда не забывали.
Брюки давно уже спущены дальше, чем нужно.
– Вы так соблазнительны, капитан, – проворковала Энн, разглядывая его. Из разбитой губы Шадора сочилась кровь, и ссадина на скуле кровоточила.
– Прекрати…
– А поверженным вы мне нравитесь еще больше, – сурово перебила она. – Замолкни! И не сопротивляйся. Тогда не сделаю больно.
Теперь обе ее руки были свободны, сидя верхом на Шадоре, она принялась медленно раздеваться, заставляя его тяжело дышать и мучительно извиваться под ней. Пытаясь высвободиться. Ремень больно врезался в кожу запястий, капитан заскрипел зубами и прекратил попытки, наблюдая из-под полуприкрытых век, как Энн обольстительно снимает маечку… В отличие от загорелой шеи и рук, ее грудь казалась молочно-белой, алебастровой в свете ламп. Налитой и упругой, даже на вид, с ярко-алыми малинками сосков, так вызывающе торчащими, что Шадор задохнулся от нахлынувшего возбуждения… Во рту пересохло, он облизнул губы. И для него началась пытка…
 
– Давно вы без женщины, капитан? – усмехнулась она, как-то незаметно стянув с себя все, кроме трусиков, и болезненно терлась об него, а он стонал и кусал губы. – О-о… Да вы в полной боевой готовности!
Она бесцеремонно порвала на нем ставшие тесными плавки и сорвала с себя трусики.
– Энн… – прошептал он в последней попытке. Вразумить. Но у самого мучительно зазвенело в голове и набрякло в паху.
Он желал ее!
– Расслабьтесь и наслаждайтесь, капитан, – шепнула она ему на ухо и насадилась на него так яростно, что Шадор вскрикнул от неожиданности.
– Ну как?! Нравится, капитан?! – исступленно выкрикивала Энн, вторя ему. – Нравится?! – впиваясь ногтями в плечи и продолжая неистово терзать, напористо двигаться, крутя бедрами, изгибаясь, и он подкидывался ей навстречу в каком-то диком угаре.
– Теперь можешь кричать… Кричи громче, капитан!
Когда все закончилось, внутри него как будто сошла лавина, принося долгожданное опустошение и неописуемое блаженство… И Энн билась на нем с безумным рычанием, дрожала от упоения, вызывая отклик где-то в глубине его измученного тела и торжествуя над ним.
Шадора трясло как в лихорадке. Возбуждение, наслаждение пополам с гневом. Нет! Бой не окончен еще!
– Еще… – вместе со стоном сорвалось у него с языка.
«Какого дьявола?»
– Нет! Еще…
Она закрыла ему рот ладонью.
– Тсс… Вы такой горячий и требовательный, капитан. Не все сразу… Вы получили свое сполна на сегодня.
«Космические черти!»
– И я пока что удовлетворена.
Напоследок Энн почти с нежностью провела кончиками пальцев по его лицу и груди, ослабила и сняла ремень, намотала себе на руку.
– Беру как трофей. Захотите вернуть… Вы знаете, где меня найти, капитан. Я дам вам шанс, в поединке… – последние слова она прошептала на ухо Шадору, ухватив его за волосы и оттянув ему голову назад. Куснула на прощание в кадык и оставила так лежать одного, исчезнув стремительно, подобно тени Тезериона. У капитана хватило сил лишь на то, чтобы растереть затекшие запястья, надеть и застегнуть брюки… А после он распластался на ринге, прикрывшись обрывками рубашки. Таким его и нашел Ка-Дуко. Избитым, растерзанным и окровавленным, но с глупой улыбкой на счастливом лице. Как будто это не его только что так жестоко отделали!
– Предупреждал же я, кэп, просил… Где болит?
– Везде…
– Чертова каракатица!
– Да терпимо.
Шадор соврал, по нему словно проехался каток с булыжниками.
Сержант посетовал:
– Ох уж эти головорезы бесчеловечные.
Кто бы говорил!
Зато он помог капитану подняться.
– Вас довести до каюты?
– Сам дойду, – прохрипел Шадор, закашлялся и сплюнул на ринг кровью.
– Обязательно зайдите в госпиталь!
– Непременно…
Рерих не помнил, как добрался до каюты, и, хвала Тарантулу, никого по дороге не встретил. В медчасть он так и не зашел, но принял ванну с антисептиком и болеутоляющим. Морщась, сам помазал бальзамом все, до чего дотянулся. И, невзирая на синяки, ссадины, ушибы и кровоподтеки, проспал всю ночь сном младенца. Как будто заново народился на свет.
* * *
А наутро на крейсер вернулись доктора. Отдохнувшие, загоревшие, посвежевшие и благодушные. Команда и кадеты не то чтобы сильно соскучились по ним, но прочувствовали их отсутствие. Искренне радовались их возвращению только двое: Ларри, который прямо-таки мечтал передать обратно возложенный на него груз ответственности и так же, как раньше, спокойно ассистировать, не привлекая к себе особого внимания; и капитан, которому до зарезу требовалась присутствие эризийцев на борту, особенно теперь, когда крейсер получил новое задание. При всех недостатках Дор-Гона, они принадлежали к высшему офицерскому составу, являлись доверенными лицами Шадора сразу после Дану, и пользы от них всегда было больше, нежели вреда.