"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Не спер, а выменял. — Гном на секунду отвлекся от изучения документа. — Ты меня за кого держишь, демон блохастый? Я честно оставил Зверобою одну серебряную монету!
— А как ты это сделал? — Пропустив мимо ушей оскорбление, зверь довольно оскалился, как только может это сделать животное семейства кошачьих в метр ростом в холке. — В руки ему монету дал, или рядом положил, пока карту из кармана вытаскивал.
Коба зло посмотрел на Сатану, и нехотя отмахнулся.
— Детали. Чего придираешься, морда полосатая? Кто — то кроме меня о карте позаботился? Вот!
— Ладно, спер и спер. — Я наклонился над картой и принялся изучать ее, но то, что я увидел, совсем не утешило. Переправа реки Великой располагалась в самом ее узком месте, которое даже при приблизительных скромных подсчетах, было как минимум в километр. Вверх по течению лежали пороги, и на карте были четкие указания о невозможности переправы. Вниз по течению, Великая расширялась до каких — то неописуемых пределов, и чтобы переправиться через нее, требовалось добраться до города Зиндор, что располагался отсюда в трех днях пути. Это был большой портовый город, и торговые суда и с рыболовецкие шаланды курсировали от берега к берегу с завидной регулярностью, о чем и сообщалось на карте мелким шрифтом.
Казалось бы, ерундовая задача, готова была вылиться в нешуточную проблему. Документы у нас были, но у стражи могло быть словесное описание и портреты. Явно наклевывалось несколько вариантов развития событий. Можно было пойти вниз по течению до Зиндора, и там, смешавшись с толпой, спокойно переплыть реку. Однако до города нужно было еще добраться, и только одно провидение ведает, с чем нам предстояло столкнуться на этом пути. Можно было сделать «морду тяпкой» и попытаться всучить командиру денег, но было совершенно не ясно, расположен ли он к принятию взятки, и станет ли делать это при подчиненных. Темные века, они конечно темные, но и понятие офицерской чести в этом мире присутствует.
— Ну не воевать же с ними. — Хмуря брови, Фалько направил коня на холм и оттуда наблюдал за погрузочной суетой. В тот момент подошедший плот как раз выгрузил пассажиров, и прошедшие проверку стражей, ожидавшие переправы путники принялись грузиться на борт. Гвалт стоял тот еще, некоторые пытались пролезть вне очереди, и периодически слышались недовольные крики, а иногда доносились и хлесткие удары плетью.
— Можно взятку дать. — Я спешно поднялся на холм, чтобы увидеть, как грузились люди. Солдаты разделили поток на две части. Рядом с командиром стояли двое, придирчиво осматривая всех путников. Пройдя проверку, они попадали к следующей группе, которая тщательно копалась в поклаже и охлопывала людей по всем возможным частям тела. Пройдя и эту унизительную процедуру, пассажирам предстояло пройти живой коридор из еще нескольких солдат, которые подгоняли несчастных плетью.
— Попробуй, дай. — Принц — воин спокойно смотрел на все происходящее. — Но я бы поступил по — другому.
— И как?
— А видишь, мужики идут. — Я проследил за жестом моего друга и увидел, как с плота спускается дородный высокий мужик с широкими плечами и огромными горилльими руками. Одет парень был в штормовку с капюшоном, плотно схваченную шнуровкой на необъятной груди, а ноги человека были облачены в высокие сапоги, доходящие ему почти до бедер.
— Ну, вижу.
— Этот парень правил паромом, когда тот подходил к берегу. Когда он спустился, на его место заступил другой.
— И куда он идет?
— Знамо дело, домой, отдыхать. Значит, где — то поблизости деревенька есть, и уж точно постоялый двор. Одет парень не богато, думаю, сможем договориться.
На нашей подробной карте никакого поселения отмечено не было, однако проследив за капитаном парома, мы без труда вышли к покосившемуся частоколу. Все вокруг него заросло травой и мелким кустарником, а на вышке, которая предполагалась для часового, никого не было. Широко распахнутые ворота и медленно бредущая мимо корова с тощими боками довершали картину бедности и запустения.
Рядом с воротами, на бревне, сидел древний морщинистый старик. Одетый в длинную полотняную рубаху до пят и прохудившиеся чуни, посверкивая лысиной в пигментных пятнах, старче напевал себе что — то под нос, лихо орудуя ножом. Чурбачок, который старец выбрал для поделки, уже обретал формы, и из — под руки мастера вот — вот должна была появиться какая — то кухонная утварь с ручкой в виде головы неведомой птицы. При виде нас абориген встрепенулся, вскочил с места и раскланялся, выранив инструменты и поделку.
— Важным господам наше почтение, — высоким дребезжащим голосом, почти фальцетом, выдал пенсионер. — Однако вы ошиблись. Наша деревенька, Фарадиха, ничего вам не может предложить. Жить у нас негде, все избы покосились да обветшали, пообедать можно только в трактире на Окраине, да и то только рыбой. Последнего порося вчера солдаты забрали.
— Я смотрю, королевских солдат тут не жалуют. — Кивнул я с высоты собственной лошади.
— Да куда уж. — Дед хохотнул, показав оставшиеся желтые зубы, коих, к слову, было скромное количество. — Мы ведь всем сердцем за его величество, но его солдатня, ой как надоела. Да и не настоящие они. Эти мордовороты и пороху отродясь не нюхамши. Пригнали их с неделю назад с восточной заставы, что около леса. Там амбары с зерном, королевские. Они же тяжелей работы не видели, как телеги досматривать.
— Экий ты, дед, хитрый, — ухмыльнулся я. — А то уж я подозревать начал, что ты служивый люд невзлюбил.
Старик снова оскалился, но на этот раз ничего не сказал.
— А это что такое? — В первый раз в этом мире я увидел что — то похожее на тотем.
Странное сооружение в виде нескольких камней, стоящее чуть поодаль от ворот, было без малого трех метров в высоту и в три, а то и в четыре обхвата. Своей монументальностью оно буквально резко контрастировало с ветхими крышами и покосившимся частоколом. Сразу было видно, что за идолищем ухаживают, подметая мусор и подновляя краску на боках. Что удивительно, даже глаза у странного каменного существа имелись, и они, поблескивая в солнечных лучах, были сработаны из какого — то удивительно гладкого и полупрозрачного камня.
— Это хронимка наш, Балтуш. — Пояснил старик. — Только плошает он в последнее время часто. То плот потонет с железом, то посудина с мукой на порогах перевернется. Опять же, эти остолопы на переправе… Совсем захворал, бедняга.
Из моего рассказа могло сложиться ложное впечатление, что религия, или верования в любом виде, в королевстве отсутствует как факт. Могу вам сказать, впечатление это ложное, хотя с теософией и не так все просто. В ходе моего недолго путешествия по этой земле, как в прошлом, так и в будущем, я наблюдал в домах горожан и сельчан небольшие молельные углы, откуда улыбались или скалились фигурки локальных божков. Как такового, общего культа в стране не было. Каждый из знатных родов, имел некоего духа — защитника, по — простому хранимку или берегиню. При должном обращении дух, высшая сила, или расположение предков, в зависимости от трактовки, оберегали род, приглядывали за детишками, следили за тем, чтоб лучший племенной жеребец или свиноматка не захворали, да лишний раз выгоняли крыс из амбара с зерном.
Дабы почтить своих богов, люди сооружали в домах молельные углы, зачастую выставляя их на показ, и тем давая понять гостям, что их хранимка самый сильный, и не боится никого. В зависимости от доходов дома, попадались разные изображения духов — защитников. Кто — то лепил их из глины, или вязал из бересты. Люди побогаче, заказывали у кузнеца или камнетеса, а уж совсем зажиточная прослойка имела в хозяйстве золотого или серебряного болвана, как правило, богато украшенного драгоценными камнями.
Частенько божков воровали, однако их хозяева не расстраивались, и заказывали у ювелира новых, мотивируя тем, что дух хранимки или берегини остался, а бренную оболочку иногда и поменять можно.