"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Дышать становилось все труднее, душа уже не рвалась в крике, почти раздавленная и смешанная с тьмой.
«Ты прикасаешься… Я не могу думать…»
Тело не слушалось, но Кэсс не отрывала взгляда от глаз Амона. Сделала шаг вперед. Руки налились свинцовой тяжестью, онемели. Пришлось поднимать их, как чужие. Они почти не повиновались, но ниида все-таки смогла пересилить боль и слабость и взяла лицо квардинга в ладони. Он вздрогнул и хотел отстраниться, но она держала крепко. Тогда демон попытался оторвать прохладные руки, однако рабыня снова не поддалась – переплела их пальцы и потянулась к нему.
Успеть сказать о том, что еще не выжгла бездна. Успеть до того, как все исчезнет и подернется дымкой равнодушия, до того, как все закончится.
– Я люблю тебя, – хрипло прошептала девушка, с трудом делая каждый новый вдох. – Помнишь? Я люблю тебя.
Из его горла вырвался сдавленный глухой рык.
Онемение в теле становилось все мучительней. Еще пара мгновений, и оно перестанет подчиняться. С трудом оторвав ладонь от лица демона, но так и не выпуская его руки, Кассандра поднесла ее к губам и поцеловала.
– Не забывай… – прошептала она уже совсем неслышно.
Снова сдавленное рычание. Но теперь хозяин не пытался оттолкнуть невольницу. Он неуверенно, словно вспоминая что-то давно забытое, освободил руку и потянул человечку за волосы. Бездна бесилась и рвалась на волю, но постепенно утрачивала власть. Словно разжалась холодная рука, сжимавшая сердце. Дышать стало легче, в груди потеплело, из тела медленно уходила ледяная стынь. Кассандра, сердце которой перестало наконец обмирать, запустила тонкие пальцы в льняные волосы и привлекла демона к себе.
– Верь мне. Верь.
Где-то глубоко внутри Амона захрипел Зверь, услышавший наконец звук знакомого голоса. В черных зрачках вспыхнула привычная хищная искра. Нежные теплые губы коснулись его щеки. Он вспомнил их вкус. Вспомнил и повернул голову, ловя ее губы своими. Кэсс. Кэсс.
– Кэсс…
– Да, – по щекам потекли слезы. – Это я.
Черные бездонные зрачки стремительно сужались, глаза желтели, а на недавно еще таком равнодушном лице проступала боль. Он судорожно вздохнул, словно только что вспомнил, что заставлял ее делать, словно только что понял, в каком виде она перед ним стоит.
– Кэсс… пусти.
– Нет. Не отпущу. Никогда.
Каждое слово отдавалось болью, тело еще было чужим, Тьма отступала нехотя, но ниида боролась не за себя. Она отбивала у бездны квардинга, поэтому такие мелочи, как боль и холод, ее не трогали. Непослушными руками невольница стянула с хозяина рубаху, прикоснулась прохладными ладонями к груди и толкнула в сторону кровати.
– Кэсс, прекрати.
– Нет.
У нее не было сил спорить с ним и убеждать. Она могла говорить только короткими рублеными фразами. Но ему не нужно этого знать.
Демон все же подчинился, сел на ложе и настороженно смотрел на свою рабыню – что еще задумала? Она подошла вплотную, обвила руками за шею и прижалась обнаженным телом. Поцеловала в висок, скользнула губами по векам. Легкие руки гладили, ласкали, изгоняя тьму, заставляя вспомнить. Не отдаст. Никогда.
– Ты мой, – тихо выдохнула она ему в губы и легонько толкнула.
Сам не зная почему, Амон подчинился – опрокинулся навзничь, глядя на нее снизу вверх. Девушка мягко опустилась ему на колени и повела плечами, отбрасывая волосы. Огненные пряди рассыпались в беспорядке. Кассандра подняла руку, чтобы убрать их, но квардинг удержал ее за запястье. Он смотрел долгим застывшим взглядом на белую кожу, когда-то такую нежную, матовую, а сейчас покрытую синяками и кровоподтеками, на острые плечи, которые еще помнил покатыми, плавными. Ниида мягко наклонилась и поцеловала демона в лоб над бровью. По крупному телу пробежала дрожь, но осмелевшая рабыня вдавила широкие плечи в покрывало.
– Тсс… – прошептала она, скользя губами по напряженной шее, по ключице и обратно, к мягкой впадинке, в которой отдавалось биение сердца.
Тело охватывало блаженное оцепенение. Никогда Амон не чувствовал подобного. Хотелось закрыть глаза и не ощущать ничего, кроме ее запаха, ее тела и невесомого скольжения огненных волос по его груди. Тонкие пальцы касались разгоряченной кожи и гнали по телу жаркие волны, в голове шумело, руки отяжелели. Хозяин боялся прикоснуться к своей невольнице, потому что казалось – его пальцы просто раздавят ее легкое хрупкое тело. Но вот нежные ладони скользнули по его бедрам, и Зверь внутри взвился с яростным рыком.
 
Квардинг вскинулся, чтобы привычно подмять под себя женщину, накрыть своим телом, но вдруг замер, глядя на белую, тяжело вздымающуюся грудь…
Жаркое дыхание скользнуло по нежной бархатистой коже. Кассандра выгнулась и подалась вперед. Он поймал губами мягкий холмик, ощущая трепет и дрожь податливого тела. Ему нравилось, как счастливо стонала, как билась в его руках эта сладкая жертва, как раскрывалась навстречу. Но вот прохладные руки беззастенчиво оттолкнули господина, и он опять упал на покрывало. Демон продолжал смотреть на свою нииду снизу вверх, лишь положил ладони на обнаженные бедра и осторожно провел пальцами по внутренней стороне.
Рабыня мягко опустилась, закрывая глаза, и едва сдержала судорожный вздох. Мужские руки скользнули от бедер к груди, потом обратно и мягко надавили на талию, направляя, помогая. Сильнее, ближе… она прижималась к нему, горя все яростнее, захлебываясь от счастья. Он был человеком. Сейчас, в эту минуту, Зверь не рвался на волю, не пытался терзать ее тело. Она впервые была с человеком. Он не причинял ей боли. И знал, что такое нежность… Она лихорадочно ласкала его, не боясь, что он отбросит ее руки, что ее ласка вызовет недовольный рык.
«Останься! Еще хоть на мгновение останься! Побудь таким, каким я тебя не знаю. Останься!»
Она уже не понимала, умоляет его мысленно или вслух. Это было не важно. Все было не важно.
Сильные ладони легли на лопатки, мягко надавили, вынуждая склониться. Демон поймал ее губы, прижал к себе. Огонь пылал снаружи, внутри, бушевал в крови, выжигая пустоту бездны и наполняя душу чистым пламенем. Агония, крик, стон, сдавленный бессвязный шепот… Девушка открыла глаза и, поймав родной взгляд, прошептала:
– Люблю тебя. Люблю.
Амон прижал ее к себе так крепко, что она не смогла даже сделать вдох. Какое-то время он внимательно смотрел на нииду. Та замерла, понимая – он мучительно ищет слова, чтобы выразить то, чего не может осознать…
– Моя Кэсс. Моя, – наконец хрипло сказал квардинг, так и не сумев иначе объяснить ей, что чувствует.
Последний отблеск тьмы растаял после этих слов, и человечка счастливо улыбнулась. Не отдала.
– Твоя. – Она потерлась щекой о влажное от пота плечо.
Хозяин тем временем отвел с ее лба прядь огненных волос и сказал, нахмурившись:
– Ты вся провоняла Фрэйно. Будь на твоем месте другая, я решил бы…
Он прервался и слегка отстранился, задумчиво втягивая воздух. Между сведенными бровями пролегла глубокая складка. Вдруг мужчина вскинулся, стремительно оделся и вышел из комнаты. Он не обратил ровным счетом никакого внимания на недоуменный окрик рабыни.
Что опять?
Растерянная, она кубарем скатилась с кровати и метнулась следом, но быстро поняла, что нагишом далеко не убежит, сдернула покрывало и, кутаясь в него, как в мантию, бросилась следом за демоном. Да что же он такой непутевый у нее?! Кассандра охнула, налетев на широкую спину, и зашипела от боли, чувствуя, что отшибла плечо.
– Амон, чтоб тебя… – Она осеклась, поймав ошарашенный взгляд телохранителя, ойкнула и спряталась за спину Амона.
– Я отдал приказ, Фрэйно.
Даже полуголым и босым квардинг выглядел грозно, но охранник нииды только крепче стиснул зубы и не сдвинулся с места. Его подопечная замерла и осторожно положила ладонь на плечо господина. Она опасалась за своего верного стража, потому что видела – его не переупрямить. Бледный, с темными кругами вокруг глаз и веснушками, слишком яркими на меловом лице, он тем не менее не собирался подчиняться. Демон был на полголовы ниже Амона и наверняка в своем нынешнем состоянии не выстоял бы против противника даже минуты. Он осознавал это, но и не думал уступать, стоял, готовый броситься в любой миг, и глядел исподлобья волчьими глазами.