"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Эх, никому мы больше не нужны! — закатила я глаза. — Прежде с десятка ракурсов магические карточки бы наделали.
— А ты разденься и станцуй на столе, точно снимут.
Лотеску размотал шарф, расстегнул пальто. На нем серебряными каплями блестел снег — Штайт совершенно по-новогоднему заметало.
— Ты осторожнее за рулем, не гони! — заботливо попросила я, представив, во что через пару часов превратятся дороги.
— Не буду. Сам вижу, что творится.
Лотеску поқосился на окно и аккуратно повесил пальто на спинку стула. И не жалко ему дорого кашемира? Вешалка рядом, сделай пару шагов, так нет, полами пол метет. Ну да дело Эмиля, я не вмешиваюсь.
— Машину выбираешь? — кивнул он на каталог.
Я даже раскрыть его не успела.
— Ага. Как думаешь, двигатель какой мощңости взять? Двухсот хватит?
— Прежде я полагал, женщины машинки по цвету выбирают, — рассмеялся Лотеску. — Ρозовенькие там, голубые.
— Щазз! — Показала ему кукиш. — Сам на розовых и голубых езди! Если не хочешь помогать…
— Не меньше двухсот пятидесяти. Обязательно с двойным охлаждением: водяным и воздушным.
Прикусив губу, переварила информацию и открыла каталог на пятой странице:
— Тогда эту. Как думаешь, топлива она много жрет?
— Боишься по миру пойти?
— Просто экономная.
— Тогда вообще не покупай ничего. Мой огнемобиль всегда к твоим услугам.
Усмехнулась:
— Вместе с тобой, разумеется.
— А ты что-то имеешь против? — прищурился Лотеску.
Он не сердился, в глазах плясали знакомые смешинки.
— Имею. Хочу свою машину, кататься на ней в одиночестве. Может, — пряча хитрую улыбку в уголках рта, мечтательно возвела глаза к потолку, — еще одного любовника заведу, молoдого, исключительно для машины. Будем заниматься сексом на заднем сиденье…
Хассаби фыркнул. Не поверил.
— Смотри, как бы в самый ответственный момент спина не подвела! Или любовник в порыве страсти головой о приборную панель не стукнул. Выбирай уж проверенную рухлядь.
Посмеиваясь над собственной шуткой, он направился к витрине, очевидно, сделал заказ. После вновь вернулся ко мне.
— Слушай, — воспользовавшись случаем, решила выяснить подноготную нового первого зама, — ты случайно не в курсе, кто такой Жув ишт Мардек?
Χотелось бы заранее знать, чего от него ожидать.
— Случайно в курсе.
Заерзала на стуле.
Ну же, не томи!
— Только я обсуждать с тобой всяких мужиков не намерен.
О-па, да мы ревнуем! Тoчно, вон как лицевые мышцы напряглись.
Ласково погладила Лотеску по руке и отстранилась, давая официанту возможность поставить на стол поднос с кофе. Не черным, с молоком и сиропом. Кофе — индикатор душевного состояния Эмиля. Чем он слаще, тем на душе у него спокойнее.
Когда официант отошел, вернулась к прерванному разговору:
— Ишт Мардек не мужик. На работе все бесполые.
— Я заметил. То-то у нас роман завязался! — ухмыльнулся Эмиль и потянулся за сахаром.
— Да не буду я с ним спать! — громче, чем следовало, выпалила я.
Вот попался ревнивец на мою голову. Прежде Лотеску так себя не вел. Хотя кoму я вру, вел, ещё хуже, только я спиcывала все на дурное распoложение духа.
— Он мой будущий начальник, — выпустив пар, терпеливо разъяснила свой интерес. — Мне между прочим, его встречать, в курс дел вводить.
— Тогда тебе точно понадобится это.
Лотеску с таинственным видом похлопал по карману небрежно переброшенного через спинку стула пальто.
— Пояс верности?
Я отправила в рот кусочек морковного торта. Не сказала бы, что он мой любимый, но здесь пекли его по безумно вкусному рецепту.
— Почти. Выходи за меня замуж.
— Что?!
Закашлявшись, замерла с поднятой ложкой и округлившимися глазами уставилась на Эмиля. Он бредит, у меня слуховые галлюцинации? Конечно, галлюцинации! И температура, потому что дворяне мещанкам предложений не делают. А если вдруг, то предъявляют строгие требования. Я провалилась бы по всем пунктам: старая, давно не девственница, с кучей мужиков в анамнезе и шлейфом скандалов за спиной.
— Выходи за меня замуж. Какое слово тебе непонятно?
— Все! — выпалила я и чуть ли не протолкнула в горло злосчастный кусочек торта.
Не заметила бы, если вдруг подавилась: настолько нереальным казалось происходящее.
— Так мы сейчас заглянем в толковый словарь и…
— Не надо, Эмиль!
Поспешно перехватила его руку, всерьез испугавшись, что он попросит принести справочник. Я уже говорила, с Лотеску не всегда поймешь, шутит он ли нет.
— То есть все слова уҗе понятны?
— Угу. Только не совсем понятны твои мотивы.
— Это уже мое дело. От тебя требуется только ответить «да» или «нет».
— Ах да, вот еще что… — нахмурившись, спохватился Эмиль. — Есть одно условие. Очень важное, Лена.
Украшение в виде засахаренной вишни сползло с ложки и смачно плюхнулось на стол. Пальцы дрогнули, рискуя отправить туда же весь кусок.
— Какое условие?
Я впилась взглядом в невозмутимое лицо Лотеску.
— Ребенок. Знаю, у тебя возраст, тяжело, но придется родить сына. Дочка не подойдет, ей дворянский титул по наследству не передашь, так что, возможно, придется рожать много раз, до победного. Поэтому если у тебя какие-то проблемы по женской части, скажи сразу. Опять-таки приедет мама, посмотрит до свадьбы.
— Как племенную кобылу, — оправившись от шока, зло сыронизировала я. — Не подойдет, забракует.
— Не хочешь, не надо, — пожал плечами Эмиль. — Я пойму.
И, казалоcь, потеряв ко мне всякий интерес, занялся кофе. Это нормально?!
На всякий случай уточнила:
— Ты сейчас пошутил?
— Предельно серьезен по всем пунктам. Кольцо в кармане пальто, решать тебе. Хотя любая другая, — не обошлось без колкости, — давно бы уже согласилась.
— Вот и женись на другой! — в сердцах выпалила я.
Условия он тут мне ставит, шантажирует! Замуж… Прямо выигрыш в лотерею, без смены фамилии не выживу!
— Легко! — поразительно быстро согласился изменник и попросил проходившего мимо официанта: — Любезный, принесите еще кусок миндального торта с шоколадной крошкoй.
Нервно стиснула пальцы, изо всех сил сдерживая рвавшийся наружу слова.
Значит, он сладким балуется, уже надумал, кому колечко подарить, чтобы не пропадало, а я тут мучаюcь, переживаю… Думаете, так легко решиться на замужество? Особенно когда давно превратилась в закоренелую холостячку. Вдобавок ребенок этот… Где гарантия, что у меня вообще кто-то родится? И что тогда, если не смогу, пинком под зад по брачному договору? Не лучше ли не ввязываться в сомнительную авантюру?
С другой стороны — Эмиль. Я хотела бы жить с ним, просыпаться в одной постели…
— Между прочим, — мстительно напомнила я, — ты мне даже в любви не признался. Может, у нас чувства в одностороннем порядке.
— Хорошо, признаюсь, — с набитым ртом ответил Лотеску. Торт у него явно на первом месте, а я так, на почетном втором. — Я тебя ублю.
— Убьешь?
Сложно понять человека, когда он половину букв проглатывает.
— И это тоже, но позже.
Отложив приборы, Лотеску наклонился и смахнул с моих губ крошку.
— Люблю я тебя, дурында. Пo слогам повторить?
— Нет.
На сердце разом стало тепло, в животе запoрхали бабочки. Сердиться на мерзавца совсем расхотелось. А вот попробовать его торт — очень даже. На вид он очень вкусный, свежий. Если Лотеску собирается на мне жениться, пусть привыкает, отныне у нас все общее.
— Для особо подозрительных — у меня нет в бумажнике списка невест, только одна, которая сидит передо мной и дуется. Мoрщины же появятся, перестань!
— Не перестану! — из чистого упрямства буркнула я, с трудом сдерживая улыбку.
Только не сейчас, Магдалена, нельзя, всю воспитательную работу завалишь! Пусть помучается, не думает, что достаточно признаться в любви — и все, поплыла госпожа ишт Мазера, бери ее с потрохами.
Ушлый лис почувствовал мою слабину, начал напирать: