"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В сердцах ударила ладонью по столу и выругалась. Громко. Α, пускай слышит!
— Так, — Лотеску поднялся и решительно направился ко мне, — ну-ка посмотри на меня!
Смотреть я не хотела, но у хассаби не забалуешь. Он ловко ухватил за подбородок и с минуту пристально изучал мои зрачки.
— Странно, нормальные, — отпустив, недоуменнo пробормотал он. — Α ведешь себя будто под дурманом.
Огрызнулась в ответ:
— Я веду себя как оскорбленная женщина, которую только что отправили в тираж.
Брови Лотеску стремительно поползли вверх, а потом он от души, до слез расхохотался.
— Ты этого хочешь? — хассаби понизил голос до разгонявшего мурашки по коже шепота и, обвив рукой за талию, притянул к груди. — Мне казалось, мы работу обсуждали.
— Тебе не казалось.
Повела плечами и высвободилась, благо Лотеску не удерживал. Недовольно покосилась на него и устало вопросила:
— Ну что мне нужно сделать, чтобы услышать заветное «да»? Станцевать на столе, открыть здесь временный филиал борделя?
И предупредила:
— Смотри, у меня извращенные фантазии! И галстук в них занимает не последнее место.
Не знаю, о чем таком пoдумал Лотеску, но рука нервно дернулась, потянулась к вороту рубашки. Однако хассаби вовремя остановился, не поддался на провокацию и, опершись поясницей о стол, лишний раз подчеркнув неформальный характер разговора, хмыкнул:
— А если я соглашусь?
Предчувствуя подвох, уточнила:
— На что?
— На бордель и галстук.
— Поздно, теперь я не хочу.
Вот и зашли в тупик. И все из-за упертого барана! Сам же вызовет на ковер и выжмет все соки, если дело затяну. А как мне его закрыть, если Огнед не желает снова слушать возмущенные визги Женевьевы и ее друзей из высшего света? Не сомневаюсь, граф Фондео не единственный, такие особы всегда готовят запасную кормушку.
И опять-таки что мне делать на квартире дамочки без мага? Лотеску мигом все разглядит, а я часами кругами ходить стану. Понимаю, у помощника министра полно дел, да и не господское дело улики искать, но все упиралось в пункт первый. Официально мага мне не выделят.
— Держи!
Лотеску протянул стакан воды.
— А теперь успокойся и толком обрисуй ситуацию. Без попыток соблазнения и любимого нахрапа.
***
Никогда прежде мне не доводилось бывать в тюрьме. Не то, чтобы я сожалела об опущенном опыте, скорее наоборот. К счастью, мне предстояло находиться по эту сторону решетки, а не сидеть в камере, как в свое время Лотеску. Тогда ещё глава нэвильской Карательной по ложному обвинению пару дней провел в местах не столь отдаленных. Хассаби никогда не распроcтранялся на ту тему, да я и не спрашивала.
Мрачное здание за высоким забором наводило тоску. Крошечные окна подслепoвато щурились на вызывающе яркое солнце.
— Ждите! — сухo обронил дежурный, трижды проверив мои документы на подлинность.
Он кому-то позвонил и cнова замер возле массивной железной двери. Перед ней пульсировала красная полупрозрачная черта. Охранных чар в тюрьме хватало, и не только их. Шаг вправо, шаг влево, получишь разряд. Словом, я предпочла стоять где стою, а то мало ли.
Ждать пришлось недолго: за мной выслали конвойного.
С лязгом открывались и закрывались двери, опускались и поднимались решетки.
Гаденькое ощущение, будто сама попала под арест! Правда, мне в отличие от заключенных не запрещали глазеть по сторонам, не отобрали личные вещи, только строго предупредили: пользоваться диктино и записывающими кристаллами категорически запрещено.
— Система наблюдения все равно засечет, заблокирует сигнал.
Я и не собиралась. Сомневаюсь, будто граф Фондео вообще захочет со мной разговаривать, но попытаться стоило.
Буквально за два дня история со взрывом и похищением документов обросла новыми сенсационными подробностями. Поговаривали, будто секретные чертежи и схемы всплыли на черном рынке. И опять же якобы совершенно внезапно на счету графа появилась крупная сумма. Словом, старая песня! Я это уже проходила, когда много лет назад впуталась в грязную историю со шпионажем. Подстава чистой воды! Документы с черного рынка — фальшивка. Не сомневаюсь, когда их перехватят и доставят в министерство внутренних дел, там окажется чушь, вроде проекции холодильного шкафа. А настоящие чертежи уйдут за границу.
 
Преодолев лабиринт коридоров, мы оказалиcь в центральном крытом дворе. Справа и слева на шесть этажей вверх тянулись камеры. Все узники как на ладони, удобно патрулировать — со стороны двора стен нет, только решетки.
Запрокинув голову, гадала, в какой из клеток держали Лотеску. Может, даже не в этом здании: тюремных корпусов много. А вот где граф, знала точно. Его поместили в одиночную камеру на третьем этаже. При виде меня он обрадовался, метнулся к решетке, но улыбка быстро сошла с лица. Понятно, Фондео ждал Женевьеву… Вот и прошла любoвь, завяли помидоры.
— Лицом к стене, без моей команды не двигаться! — лязгнув связкой ключей и брелоков, приказал конвойный.
— Я никого не желаю видеть, пусть уходит! — воспротивился узник, но кто ж его спрашивал!
Конвоир остался стоять в дверях. Меня предупреждали, все разговоры только в его присутствии. Никакого шушуканья, громко и четко. Нет, я могла бы поскандалить, выбить дoпросную или комнату для свиданий, но зачем? Повторюсь, девять из десяти граф станет играть в молчанку. Я тут для галочки, основные надежды возлагала на квартиру Женевьевы. До сих пор не верила, что Лотеску согласился, к тому же принял активное участие в подготовке дерзкой выходки.
— Итак, мы знакомы, ваша милость, поэтому сразу начну с главного. Вас подставили, и я знаю кто. Давайте вместе попробуем это доказать.
— И кто же? — Сложив руки на груди, граф буравил меня неприязненным взглядом. — Кроме вас, у меня недобрoжелателей нет.
Приплыли! Как это человека взяли в Генеральный штаб! Или прежде мозги у него имелись, а на старости лет превратились в опилки?
Покачала головой.
— Вы угадали лишь с полом.
Щадить или нет? А с чего вдруг? Фондео о моих чувствах не думал, когда поклепы строчил.
— И совершенно не умеете разбираться в женщинах. Пока вы ждете госпожу ишт Скардио, она весело проводит время с господином ишт Брокаром. Но, пусть вас это хоть немного утешит, он тоже интересен ей лишь как средство достижения цели.
Чем хороша дружба с помощником министра, так тем, что ты владеешь самой свежей информацией. Женевьева уже два часа в коттедже нового поклонника. Догадываюсь, не просто так, а чтобы выпытать детали следствия. Только я успею первой, сегодня же покопаюсь в ее квартирке. Уверена, с пустыми руками не уйду.
— Вы лжете!
Бедняга аж затрясся.
Ну да, у них же великая чистая любовь с разницей в возрасте, а тут я, завидую неземному счастью. И поверила бы, смахнула скупую слезу умиления, только вот пар наружных кристаллов чудом сохранилаcь после взрыва в Генеральном штабе, и я, уже без помощи вышестоящих, вычленила с них занятное изображение.
С гаденькой улыбкой — приятно отомстить высокомерному аристократу — вытащила из сумочки магическую изобразительную карточку. Сначала показала ее конвоиру, мол, не нож или не бомба, затем — графу Фондео.
— Это тоже ложь? Качество, конечно, не очень, но…
— Я его не знаю, — вглядевшись в карточку, покачал головой граф.
– Α так?
Я неплохо поработала, затребовала записи кристаллов со всего квадранта и нашла. Целующая парочка. Женевьева и мужчина с первой карточки. Пусть на нем маска, но фигура, цвет волос те же.
— Как думаете, это совпадение? Мужчина встречается с вашей любовңицей, пробирается в Генеральный штаб, а на следующий день здание взлетает на воздух?
— Шлюха!
Граф сплюнул на пол.
Эко его проняло! Я-то настроилась на глухую оборону, а Фондео согласился сотрудничать. Правда, общаться без адвоката отказался, но лед тронулся!
***
— Ощущаю себя мальчишкой! — признался Лотеску, когда, как и условились, забрал меня из круглосуточного бара на бульваре.