"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Магдалена, вы переоделись?
Похоже, Лотеску собирался поделиться новостями.
Ответила утвердительно. И оделась, и накрасилась, вниз спустилась, письма, газеты забрала.
— Тогда зайдите.
Хассаби сидел за столом. Перед ним — раскрытый ежедневник. Старые добрые времена вернулись. Деньги на счет Лотеску тоже. Как бы государству ни хотелось обогатиться, с залогом пришлось распрощаться.
Подписку о невыезде тоже отменили, мы могли уехать в любое время. Жаль, билеты на поезд пропали, но это сущая мелочь. Начальник обмолвился, обратно поедем так же, первым классом.
— Разумеется, если вы не пресытились моим обществом. Мы с вами как соседи по студенческому общежитию, — пошутил он.
— Всем бы такие хоромы! — вспомнила, где приходилось ютиться во время учебы.
— Ничего, — улыбнулся хассаби, — скоро вновь насладитесь одиночеством. На неделе сниму вам отдельный номер. Понимаю, надоел.
Кому кто, еще большой вопрос, но от щедрых предложений не отказываются.
Снова потекли рабочие будни.
— Помните счет, который просил переписать в банке?
Кивнула.
— Он именной, принадлежит той милой девушке, о которой вы рассказывали, секретарю сорнейского посольства.
— То есть она переводила ишт Сонеру деньги? — нахмурившись, недоверчиво спросила я.
Не бывает, не бывает столь просто, где-то подвох! Сорнейцы не идиоты. Или таки расслабились, почувствовав безнаказанность? Сколько они покупали чужие секреты? Полгода, год? Судя по счету, дольше. Тогда, возле тела Леера, я откапала только имя связанной с преступлениями особы, теперь доказали соучастие.
Лотеску показал записанные под диктовку данные и велел навестить барышню.
— Просто взгляните, вдруг действительно обманка.
Убрала листок в ежедневник и задумчиво наморщила переносицу. Пришла в голову одна идейка, пользовалась иногда в прежней жизни.
— Хассаби, можно одолжить охрану?
Начальник удивленно поднял брови. Он знал о моей неприязни к ребятам такого рода.
— Рассказывайте! — Лотеску не обманешь, почуял подвох.
— Да так… — не хотела раскрывать карты, вдруг не выгорит? — Пара парциленов, одно удостоверение…
— Только без дипломатического скандала! — предупредил хассаби. — Учтите, вытаскивать не стану.
— Какой скандал, все в рамках законодательства. Я ведь не в посольство вламываюсь.
Умильно захлопала ресницами и мысленно сжала кулаки. Если начальник запретит, вся слава достанется Управлению безопасности, а то и вовсе птичка упорхнет. Сорнейцы наверняка заволновались, предпочтут отослать девчушку на родину. А так не полиция, она не заподозрит, откроет. Ликвидаторам бряцать оружием не позволю, возьму их для подстраховки.
— Ладно, — любопытство пересилило, Лотеску разрешил, — действуйте. Интересно, куда завела вас фантазия.
— Мне потребуется удостоверение столичной Карательной, — обнаглев, выдвинула условие. — Любое, лишь бы с моей голограммой.
— Больше ничего? — ехидно уточнил хассаби. — Поддельные документы, например.
— Потом, сначала удостоверение. Пожалуйста!
Запрещенный прием — перейти грань между подчиненной и женщиной, но обычно действовало. Декольте скромное, юбка по колено, приходилось брать лицом. С удвоенной частотой захлопала ресницами и надула губки. Не хватало только назвать Лотеску зайчиком или котиком.
Начальник отреагировал странно: расхохотался. Да как до слез!
— Ну и клоунада! Идите в актрисы, Магдалена, станете «звездой». Насчет документа подумаю, поберегите мышцы, а то задеревенеют. И, раз не желаете ехать прямо сейчас, займитесь прямыми обязанностями. Дела в раздрае, обратные билеты не заказаны, куча людей ждут звонка.
Хассаби хлопнул в ладоши.
— Работать! Праздники кончились.
— Можно подумать, я тут отдыхала? — обиженно пробормотала в ответ.
Право слово, курорт! Сначала ползаешь возле трупа, потом пишешь официальные речи, под конец и вовсе леденеешь от ужаса под прицелом убийцы. Праздник какой-то, море развлечений!
Порывисто раскрыла ежедневник на чистом листе, едва не вырвав ляссе, однако голос прозвучал ровно, спокойно:
 
— Итак, ваш распорядок дня. Полагаю, сначала чтение корреспонденции.
— Не дуйтесь, — начальник неожиданно обнял за плечи, невинно, по-дружески. — Еще насладитесь столичной жизнью. Что я, зверь какой-то, мордовать бедную девушку? И небольшая поправка: вместо писем и газет едем в Карательную, заодно насчет удостоверения выясним.
Вот ведь!.. Издевался!
Дернула плечом, всем своим видом показывая, какой Лотеску шайтан. А ему ничего, смеется.
Столичная Карательная инспекция встретила тишиной. Складывалось впечатление, будто сотрудники разом ушли в отпуск. Рабочие места не пустовали, только люди, вопреки обыкновению, не курили у крыльца, не чаевничали шумной компанией. В коридорах и кабинетах витало напряжение, особенно сильно оно ощущалось в приемной.
Секретарь Роджера Лаура во все глаза смотрела на Лотеску, лихорадочно приглаживала прическу и пыталась тайком подкрасить губы. Немногочисленные посетители выражали нервозность иначе: один за другим ретировались за дверь. Словом, грядущее назначение хассаби ни для кого уже не новость, сотрудники боялись перемен и сокращений.
— На месте? — начальник кивнул на дверь кабинета главы инспекции. — А замы?
Нахмурилась, силясь понять, что он задумал. Устроить очную ставку? Из цикла: вот он, я, любуйтесь.
Секретарь на оба вопроса ответила утвердительно и доложила о визитере. Лотеску прошел в кабинет, а я осталась в приемной.
Шатенка неумело изображала кипучую деятельность, но потом не выдержала, засыпала вопросами. Сложно сказать, за кого она меня приняла, раз уважительно заглядывала в рот и сто раз заверила в собственной компетентности.
Начальник задержался в кабинете Лаура недолго. Он как раз выходил, когда в приемной появился ишт Сонер. Я не видела его, сидела спиной, догадалась по злорадной улыбке, тронувшей губы хассаби.
— Лоджер ишт Сонер, если не ошибаюсь? — помнится, Алард удостоился схожего тона, в котором издевка переплеталась со скрытой угрозой. — Как же, наслышан, наслышан! Полагаю, вам не о чем беспокоится, таким людям всегда найдется место.
Ага, Лотеску забыл уточнить где: в тюрьме или на кладбище.
Второй зам все понял, я тоже, только секретарь пребывала в счастливом неведении.
— Благодарю, хассаби, — глухо ответил Сонер.
Куда только подевалась наглость самоуверенность? Помнится, на фуршете второй зам столичной Карательной смаковал победу.
— Не за что. Мэр Нэвиля высоко о вас отзывался. К сожалению, спешу, — развел руками начальник, — а так бы с удовольствием обсудил положение дел. Зато у вас есть время привести их в порядок.
Лотеску поманил, и я, сдержанно попрощавшись, вышла вслед за хассаби. В подъемнике не выдержала, прошипела:
— Зачем вы его спугнули?
— Не спугнул, а облегчил нам задачу, — поправил начальник. — Не только в вашу головку приходят светлые идеи. Увидите, все очень быстро закончится.
И строго добавил:
— Заодно не преступим закон.
Ясно, удостоверения мне не видать.
Лотеску поделился планом действий в очередном садике. Похоже, у нас входило в привычку секретничать среди зелени.
Начальник сознательно провоцировал ишт Сонера:
— Он не дурак, понял, что попался. Нужно, чтобы не затаился, не залег на дно, вот и кинется заметать следы, выведет на сообщников. Люди из Управления взяли ишт Сонера под наблюдение. С министром сложнее, тут пригодитесь вы.
— Я? — широко распахнула глаза.
— Потом, — таинственно ответил хассаби. — Не хочу спугнуть удачу. Если выгорит, Бернард не отопрется, а вы получите отпуск за счет государства. Выбирайте отель.
Судя по размеру приза, мне предстояло засунуть голову в пасть тигру.
Остаток дня прошел буднично, монотонно. Лотеску засел в гостинице и будто потерял интерес к расследованию. Он диктовал письма, обсуждал с заместителем насущные вопросы, набрасывал смету расходов на будущий квартал, чтобы запросить под них ассигнование. Я же сидела как на иголках. Неизвестность убивала.