"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

  
Глава 3. Дворцовые интриги и прочие недостатки
 
Как я оказался в камере, не помню. Серые каменные стены, испещренные странными надписями и пентаграммами, крохотное зарешеченное окошко под потолком, в которое могла проскочить разве что мышь, да грубо сколоченные нары, заваленные гнилой соломой, вот и весь антураж моего узилища. Совсем забыл про смердящее человеческими испражнениями отверстие в дальнем и самом грязном углу камеры. Несло от него так, что мне пришлось даже закрыть рукой нос. С этим жестом пришло осознание того, что я более не безвольная марионетка. Я вскочил и бросился к двери, а когда оказался рядом, что оказалось не сложно – камера моя была едва ли три шага в длину, меня вдруг отбросило назад, и я сильно приложился головой о камень.
– Твою мать! – взвыл я, и в тот же момент за дверью послышался довольный смешок.
– Ну, ты, некромант, даешь. Это надо же такое, на защитную пентаграмму прыгнуть. Видать совсем со своим черным колдовством головой повредился.
Я перевел злобный взгляд на дверь и увидел, что через маленькое окошко, зарешеченное прутьями, на меня кто-то смотрит.
– Очень смешно! – рыкнул я и, потирая ушибленный затылок, уселся на нары. – Долго я тут буду?
– А это как пойдет. – Веселые глаза мигнули. – Если стряпчий окажется резвый, то пару дней, а если затянется, то и пару месяцев у нас посидишь. К тому же траур.
– Какой еще траур? – нехотя поинтересовался я у незнакомца.
– Ну, ты дремучий, – подивился обладатель глаз, стоящий за дверью. Желтые, с красными прожилками белки задвигались, будто ненастоящие. – Его величество король Патрик Второй отбыл в мир иной, и в королевстве траур. Танцы не танцуют, музыку, кроме печальной, не играют, заведения казенные не работают, и даже палачи переменили свои колпаки с красных на черные, в знак уважения и печали.
Вдруг за дверью моей камеры послышались шаги и спешная возня служки, после чего противно скрипнул замок.
– Вот он. – Мой адвокат впустил перед собой невысокого сутулого человека, чье лицо тонуло в густой тени огромного капюшона. Плащ фактически волочился по земле, а из-под него выглядывали явно недешевые кожаные сапоги.
Грэм поспешно вошел за неизвестным, и дверь за ними закрылась.
– Серый Кот, значит, – произнес человек властным, жестким голосом. – Очень любопытно.
– Грэм, – возликовал я, увидев первое за все это время знакомое лицо. – Ну, вы то умный, образованный человек. Вы же должны понимать, что никакой я не Серый Кот!
– А кто же ты? – опешил адвокат.
– Майор Котов я, – печально поделился я, читая на лице своего нового знакомого недоверие. – Сергей Котов. Человек. Обычный, никакой я не маг и уж тем более не некромант. Я о таких только в книжках читал. Я – солдат, понимаете! Военный! На гранате подорвался.
– Не обращайте внимания. – Адвокат уважительно кивнул человеку в капюшоне. – У магов это случается.
– Что случается? – в сомнении спросил незнакомец.
– Помутнение рассудка.
– А мы сейчас проверим. – Человек скинул капюшон, и передо мной предстало молодое лицо, с аккуратно подстриженной бородкой и рыжей челкой. Лет человеку было не более тридцати.
Некоторое время мы обменивались взглядами, после чего незнакомец заявил:
– Он меня не узнает.
– И правда, – хохотнул адвокат. – Кот бы, ваше высочество, узнал бы своего принца, а этот как баран на стенку вылупился.
– Ты там поосторожнее, – огрызнулся я, зло взглянув на Грэма. – Там, откуда я родом, за такой спич и зубы проредить могут.
– Ишь ты, какой бойкий, – снова хохотнул адвокат. – Только не забывай, что эти пентаграммы на стенах плотно держат тебя… – Тут адвокат взвыл от болевого приема на запястье, который я на нем с успехом провел.
– Бойкий, говоришь, – зашипел я, не обращая внимания на удивление его высочества, который с нескрываемым интересом следил за нашей перепалкой. – Десять лет значит, в каменном мешке…
– Руку больно! – заголосил Грэм не своим голосом. – Отпусти, урод!
На крики адвоката явилась стража, но принц, вместо того чтобы позволить им вмешаться, властным кивком отослал солдат прочь. Снова задвинулась задвижка, скрипнул замок и послышались шаги разочарованных громил.
 
– Отпусти его, кто бы ты ни был! – произнес его высочество, и это, что удивительно, подействовало на меня самым гипнотическим образом.
Я ослабил хватку, и адвокат отскочил в сторону, злобно поглядывая на меня и потирая больную конечность.
– Интересно. – На губах принца появилась легкая улыбка. – Значит, ты не Кот, а совсем другой человек? И как же это произошло?
Я присел на топчан и как можно более подробно выдал свою историю. Принц слушал внимательно, доверительно кивая, а адвокат, потеряв свой лоск и наглый вид, скептически качал головой.
– Слышал я что-то подобное, и даже в летописях читал, – поделился принц, когда я закончил рассказ. – Будто бы есть другой мир, с нашим связанный тесно, но перейти из одного в другой возможно только в момент острый, почти смертельный. Ты лучше вот что скажи: ты помнишь хоть что-то из того, что помнил Серый Кот? В частности, меня интересует его метод разговора с усопшими.
Я в сомнении нахмурился. Мысли в голове были разные, отрывочные, и иногда мне даже казалось, что принадлежат они вовсе не мне, а какому-то совершенно другому человеку.
– Нет, – после недолгого раздумья поделился я со своим собеседником. – Отрывки, осколки, сущая чехарда.
– Ваше высочество! – не выдержал адвокат. – Врет все этот гад! Век мне гонорара не видать! Хочет по дурке откосить, чтобы его в лечебницу поместили, а оттуда он сбежит и в лесах исчезнет.
– Позвольте представиться, – не обращая внимания на слова Грэма, его высочество протянул мне руку. – Принц Альберт, урожденный Воллис. Один из претендентов на трон королевства.
– Майор Котов. – Я протянул руку, отметив, что у принца крепкое рукопожатие.
– Вы, наверное, догадались, – печально улыбнулся Альберт, – что Грэма нанял я. Вам, как некроманту, вряд ли бы грозил серьезный защитник, и, кстати, ваш адвокат провел это дело блестяще и молниеносно.
Сопящий в углу Грэм благосклонно кивнул, услышав похвалу в свой адрес.
– И что же блестящего в десяти годах заключения? – решил усомниться я.
– А то, – снова улыбнулся принц, – что по законам королевства за черное колдовство предусмотрено наказание в виде отсечения головы с последующим четвертованием, и никак иначе. Впрочем, бывают варианты. Мага можно замуровать заживо в специально подготовленном саркофаге или сжечь заживо. В разных графствах свои любимые способы расправы. На юге, например, тебе надели бы на голову мешок и пустили бы по гати, с зыбучей трясиной. Руки бы завязали на спине. Вся суть этой казни в том, что у несчастного остается надежда на спасение. Условие там одно: пройдешь по дороге не оступившись, и все грехи тебе спишут, однако я не припомню ни одного счастливчика.
– А смерть в трясине страшна и мучительна, – злорадно поддержал принца адвокат. – И если бы не я, то тебе бы, волчья сыть, поутру голову твою буйную оттяпали.
– Тут другое, – вновь вступил Альберт, и адвокат почтительно замолк. – Я рассчитывал на твою помощь. Отрывки сведений о методе разговора с умершими говорят о том, что метод точен. Обратиться я решил к тебе, или, лучше сказать, к Серому Коту, по очень важному делу. Все знают то, что мой дражайший папенька ушел в мир иной, однако не все догадываются о том, что прямых распоряжений о наследовании престола он не оставил. Точнее, не то чтобы не оставил, а завещания просто не нашли.
– А я тут при чем? – искренне удивился я.
– Дело в том, – принц повел бровью, и на лице его отобразилось сомнение, – что у моего отца было два сына. Я, и мой единоутробный брат-близнец Фалько. Родились мы вместе, а матушка наша, несчастная, умерла при родах. Отец же, видимо, когда сознание его помутилось от горечи утраты, поступил не так, как подобает, и оставил в живых не одного из нас, а обоих. Росли мы с Фалько вместе, ездили на охоту бок о бок. Сидели за одним столом на пирах, учились в одном университете. Однако всему есть предел, а когда речь заходит о престолонаследии, тут не до сантиментов. И я и Фалько понимали, что когда-нибудь придется вступить в схватку за престол. Ведь малодушными мы никогда не были, и каждый из нас, не проходило и дня, мнил себя с короной на голове.