"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Муж выглядел вполне довольным. Значит, прощальный разговор с Арсанаром удался. Что же, придется все рассказать, иначе никак не получится. В конце концов, я демону жизнью обязана!
— У нас с Тиамом был договор, что я беру его в наш мир, а он за это помогает мне остаться в живых в Нижнем мире! — выпалила я скороговоркой и замолчала, приготовившись выслушать нотации на тему своей легкомысленности и безрассудства.
Вопреки ожиданиям, муж молчал. Только переводил задумчивый взгляд с меня на Тиама и обратно.
— А что, давайте его у нас в саду поселим! — предложил Тимошка. — Будет жить и… это… воров пугать. Сразу и надолго!
Талейн хмыкнул и вновь посмотрел на демона.
— Ты действительно хочешь жить в нашем мире? — серьезно спросил он. — Или, может быть, хочешь остаться у тизарров? Я не отговариваю, просто хочу знать твой ответ.
Демон мотнул бугристой головой:
— Хочу на свет. К свету! К вам хочу!
— Надеюсь, ты понимаешь, что твой нынешний облик слишком специфичен, чтобы спокойно жить в том мире, где ты хочешь? — Талейн замолчал, задумчиво потер переносицу и предложил: — Мы можем взять тебя только в том случае, если изменим твой облик на более… э-э-э… спокойный. Согласишься ли ты на это?
— А ты сможешь? — тихо спросил демон. Дождавшись молчаливого кивка, продолжал: — Я согласен поменять облик, только у меня будут два условия…
— Какие? — хором спросили мы.
— Хочу, чтобы остались крылья, потому что я не смогу без полетов. И еще хочу сохранить речь. Остальные детали меня не волнуют. — Демон замолчал.
Талейн задумался. Крылья? Летать? Разумеется, это возможно. А вот речь… Оно конечно, можно оставить речь в любом облике, но только…
Неожиданно перед глазами встала яркая картинка из давно увиденного и уже забытого сна: красивый, яркий, разноцветный попугай кружил высоко в розовом небе, оглашая воздух раскатистым «Ур-ра»! В конце концов, почему бы и нет? К тому же диковинная птица быстро завоюет всеобщее внимание и не вызовет никаких подозрений.
— Думаю, твои условия выполнимы!
Талейн приблизился к демону и, положив руку на его голову, принялся что-то шептать. Мгновение спустя их обоих окутал вихрь, а когда он пропал, я увидела, что рядом с мужем гордо восседает на полу яркая, потрясающе красивая птица.
— Разрешите представить: попугай — заморское чудо, уникальный и редкий экземпляр! — шутливо поклонился Талейн.
Птица восхищенно свистнула, а потом поинтересовалась знакомым голосом:
— Ну и как я теперь? Красивый?
— Прелесть! — восторженно подтвердила я, рассматривая красно-зеленое оперение.
— Ослепительно! — поддержал Тимошка.
— Ну, раз все проблемы позади, пойдемте уже! — Талейн взял у меня из рук клетку и направился к двери.
— А зачем нам куда-то идти? — поинтересовалась я, неожиданно ощутив в груди предательский холодок. — Что нам мешает открыть портал прямо здесь?
— Долина мешает, — спокойно пояснил Талейн. — К несчастью, а может быть, и наоборот, к счастью, она блокирует входы и выходы отсюда. Поэтому открыть портал мы сможем, только оказавшись в пещерах на скале. Тиам, тебе достается клетка, а я понесу Тимошку!
— Две ноги не очень-то удобно! — пожаловался попугай и подцепил клювом клетку за торчавший сверху прут.
— Смотри не перекуси! — пошутила я.
Ответом мне стал гордый, даже, можно сказать, надменный взгляд. Попугай раскрыл крылья, взлетел и, изогнув шею, подцепил клетку когтями, после чего привычно вылетел в окно на крыше. Я улыбнулась и вышла из хижины. Окинув прощальным взглядом скромное убранство «осиного гнезда», аккуратно закрыла дверь. Вот и все, конец истории…
У хижины столпились тизарры. Ждали нас. Шумной толпой проводили к скале. Там я вновь простилась с Исан и Арсанаром, пожелала им счастливой жизни, мира, покоя и процветания долине. Муж тоже попрощался, а потом завис в воздухе, применив заклинание левитации. Теперь, когда тизарры знали, что Талейн владеет магией, ни у кого не возникло ни вопросов, ни паники.
Я лукаво посмотрела на зависшего в паре метров над землей мужа, держащего на руках кота, и прислонилась к скале. Руки заняты, значит, он никак не сможет мне помешать. Теперь пусть посмотрит, чем я тут без него занималась. Иначе где я еще смогу в полной мере продемонстрировать полученные навыки? Разве что в комнате, взбираясь перед сном на потолок…
Высоко в небе раздалось раскатистое «Ур-р-ра!»
Уцепившись пальцами за край обрыва, я посмотрела в тревожные глаза мужа, парившего рядом со мной, ободряюще улыбнулась ему, и в последний раз взглянула на долину. Когда-то неведомый, а сейчас такой знакомый разноцветный мир уютно лежал в кольце пурпурных гор, щедро напоенный теплом огненного солнца. Такой близкий и теперь уже такой далекий. Недосягаемый. Отныне дорога в него закрыта. И это правильно.
Вздохнув, я подтянулась через край и встала на ноги. Протянула руку ожидающему меня мужу. Над головой завис попугай, держа в лапах клетку. В пещере разлилось почти забытое мной серебристое марево портала. Пора возвращаться.
Эпилог
Доверяй своим снам:
В них сокрыты советы,
В них таятся разгадки,
Раскрывается ложь.
Обращайся к словам,
И отыщешь ответы,
И тогда без опаски
По жизни пойдешь.
Я проснулась в полночь. В комнате царил мягкий полумрак привычной темной ночи моего мира, не имеющей ничего общего с пурпурной ночью мира внутриземного. Признаться, мне до сих пор не хватает тех ярких красок, которыми изобиловала великолепная долина тизарров. И, к сожалению, не хватает легкости в одежде. Но я понимаю, что в итоге все пройдет и забудется, словно красивый сон. Просто прошло еще слишком мало времени после нашего возвращения. Всего лишь пара месяцев, а воспоминаний и тут уже предостаточно.
Портал привел нас сразу во дворец. Оказавшись дома, я тут же собралась в следующий портал, к сыну в Лиод, но Талейн остановил меня, попросив сначала привести себя в порядок, чтобы не пугать окружающих, а потом уже бежать к сыну. Осмотрев свою одежду, я была вынуждена послушаться. К сожалению, мои штаны и куртка изодрались от трения по камням, не в пример легкой и тонкой одежде тизарров.
В Лиоде нам, разумеется, обрадовались. Правда, Зарайна, терпеливо подождав, пока я перестану обнимать и целовать сына, отвела меня в одну из гостевых комнат и устроила разнос по полной программе. Я узнала о себе неожиданно много нового, начиная от обвинений в том, что я плохая мать, и заканчивая рассуждениями на тему, какая я плохая жена. Разумеется, выпустив пар, сестра извинилась, сказала, что просто переволновалась, но осадок в моей душе остался.
Со своей стороны, я не стала ни спорить, ни тем более оправдываться. Мир сестры ограничивался только городом, в котором правил ее муж, а значит, понять меня ей было просто не под силу. Да я и не требовала этого от нее. Мои же собственные умозаключения насчет того, какая я мать и жена, останутся только на моей совести. Искренне поблагодарив сестру за гостеприимство и заботу о Салеме, я вышла из комнаты.
Сестра некоторое время не давала о себе знать, а потом мне неожиданно привезли из Лиода портрет, выполненный в черно-белых тонах, словно нарисованный карандашом, в роскошной серебряной раме. Совсем небольшой, величиной с обычный лист, но очень красивый. На портрете я была словно живая, с лукавой искрой в глазах. Оставалосьтолько гадать, кто и как сумел настолько точно передать мой характер в обыкновенном по сути портрете. Причем Зарайна клялась, что не имеет к подарку никакого отношения. Я поставила портрет на столик возле нашей кровати, но Талейн довольно быстро утащил его к себе в кабинет. Я не возражала. Теперь у меня появился лишний законный повод мешать мужу в работе.
Кстати, сын безмерно обрадовался нашему возвращению, но еще больше он обрадовался попугаю. Теперь неразлучная троица всегда и повсюду вместе, так что шум и гам на детской половине днем стоит невообразимый. Тиаму пришлись по душе игры, которые без устали придумывает наш непоседа. А еще из него получилась потрясающая нянька: поскольку для попугая он вышел несколько крупней, чем положено, то при малейшем непослушании аккуратно хватает сына за шиворот и вытаскивает из всех закутков и уголков, куда тот успевает забраться. Сыну эти кратковременные полеты безумно нравятся, поэтому он проказничает без устали, а потом восторженно замирает, оказываясь в метре над полом. Тимошке остается лишь наблюдать снизу и бежать вдогонку.