"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
«Блин! А вдруг я сейчас какое-то священное дерево их страны общипала? Совершила натуральное святотатство (если не сказать, свинство), а за это у них здесь попросту убивают!»
Чувствуя, что немилосердно заливаюсь пунцовой краской стыда, я нервно затеребила рукав куртки, обдумывая в голове варианты подходящих слов для извинений, но речь Арсанара совершенно сбила меня с толку.
— Пос-слуш-шай, ас-сэ, мало того что ты с-смогла найти вых-ход из пещ-щер! Но откуда ты взяла д-х-хоа?!
— Хоа чего?
Интересно: это он удивлен или все же возмущен?
— Откуда ты взяла плоды д-х-хоа? — терпеливо повторил Арсанар. — Те, что с-сейчас-с лежат в твоих-х карманах-х.
— С куста сорвала. Как будто сам не видел! Еще скажи, не знаешь, что внизу лежит красная долина, окруженная кольцом гор! — воскликнула я, устав от глупых вопросов. — Зачем ты мне голову морочишь?
— Крас-сная долина? — поинтересовался правитель с непонятной интонацией. Вроде не насмешка, но что-то похожее.
— Глаза раскрой! — огрызнулась я.
— А ллоа ты видиш-шь? — невозмутимо продолжил тизарр.
— Кого?!
Еще пара-тройка таких фраз, и у меня мозги заплетутся в косы.
— Ллоа в небе! — терпеливо пояснил правитель. — Круглое такое.
— Солнце, что ли? — фыркнула я. — Так сразу бы и сказал! Чего язык ломать.
— Ну да, с-солнце! — кивнул тизарр.
— Оно похоже на огонь! — выпалила я.
— Верно! И, с-судя по тому, что твои карманы набиты д-х-хоа, ты дейс-ствительно видиш-шь то, о чем говориш-шь. — Правитель снова задумался, а затем внезапно предложил: — А попробуй выйти!
— Чего-о?! Зачем это? — Я немедленно взбунтовалась против откровенного абсурда, удивляясь тому, как быстро и неожиданно правитель сошел с ума. — Сам видишь, мы стоим на отвесной скале и, сделав шаг вперед, я попросту упаду. А мне, знаешь ли, жить ой как хочется!
— А ты попробуй!
Мои доводы ничуть не убедили безумца.
— Сам попробуй! Лететь вверх тормашками мне придется, не тебе, — хмуро констатировала я, лихорадочно раздумывая над тем, почему это тизарр твердо вознамерился меня убить и как выкрутиться из этой ситуации. — Раз уж съесть не смог, решил попросту со скалы сбросить?
Вместо ответа Арсанар резко толкнул меня обеими руками. Захлебнувшись громким криком, я резко отлетела назад, потеряла почву под ногами и… впечаталась спиной во что-то невидимое и пружинящее. Получив внушительный пинок от непонятного заслона, вновь оказалась рядом с правителем тизарров, правда в несколько ином положении, а конкретней, сидя на пятой точке.
— Ах ты, сморчок бледный! Скотина глазастая! Змей подколодный! — завопила я, едва только выровнялось дыхание. — Что творишь, изверг?
— Что теперь с-скажеш-шь, ас-сэ? — поинтересовался Арсанар, привычно пропуская мою грубость мимо ушей и подавая руку, чтобы помочь подняться. — Какие будут выводы?
— Странные будут выводы! — фыркнула я. — И что это за воздушная подушка такая? Сам придумал, чтобы людей пугать?
— С-смею напомнить, что ты первый человек, попавш-ший с-сюда в живом с-сос-стоянии, — ехидно прищурился Арсанар.
— Ага, значит, подушку установил не ты, — мрачно подытожила я. — Тогда кто и зачем?
— Х-хотел бы я это знать! — вздохнул правитель. Сейчас в его голосе послышалось что-то непривычное, заставившее меня замолчать и сдержать вертевшиеся на языке колкости. Подумав, я уселась на землю, подогнув под себя ноги, и предложила мрачному правителю:
— Рассказывай! Одна голова, знаешь ли, хорошо, а две лучше.
— Ты уверена, что хочеш-шь знать? — Арсанар внимательно посмотрел мне в глаза. — Знание — с-сила, но иногда ложитс-ся на плечи тяжким бременем.
Подумав, я кивнула:
— Боюсь, в моем случае совершенно нечего терять. Собственной памятью я не обременена, так пусть хоть чужая появится.
— Х-хорош-шо! — Правитель согласно кивнул и махнул рукой Исан, о присутствии которой я уже и думать забыла, прося ее удалиться.
Девушка словно не слышала его. Она стояла бледная как полотно (не знала, что тизарры могут настолько бледнеть) и не сводила с меня застывшего удивленного взгляда. Правитель нахмурился и что-то прошипел. Исан вздрогнула, словно от пощечины, и, подобрав подол своего длинного одеяния, побежала по коридору, даже забыв привычно поклониться.
Проводив взглядом бегущую фигурку, Арсанар уселся рядом со мной на песок и тихо заговорил:
— Начну с-с того, что эти пещ-щеры не вс-сегда были наш-шим домом. Когда-то давно мой народ жил в той с-самой долине, которую ты видела с-с выс-соты. Мы грелис-сь под теплыми лучами жаркого с-солнца, разводили корм, рас-стили наш-ших детей и были с-счас-стливы. Тизарры никогда не имели врагов, поэтому я до с-сих-х пор не могу найти объяс-снения тому, что произош-шло.
Прос-сто однажды с-с неба пос-сыпапис-сь белые х-хлопья. Они быс-стро потуш-шили с-солнце, и в долину приш-шел х-холод. Он с-сделал наш-шу жизнь невозможной. Мы, тизарры, любим тепло, оно дает нам жизнь, а от х-холода мы с-стали быс-стро погибать. Вмес-сте с нами погибала и долина: замерзли деревья, вымерзли плантации, исчезли птицы, звери, с-стали непригодными жилищ-ща. Приш-шлось с-собрать провизию и поднятьс-ся с-сюда, в пещ-щеры. К с-счастью, пещ-щер оказалос-сь очень много, и мес-ста х-хватило вс-сем тизаррам. Но теперь мы не можем выйти. Вс-се вх-ходы и вых-ходы закрыты камнем, а когда нам удаетс-ся с-сломать камень, мы натыкаемс-ся на невидимую преграду, которая никого не выпус-скает. Проблема в том, что мы лиш-шены не только тепла, но и возможнос-сти добывать пищ-щу. А того запас-са, что мы принес-сли с-с с-собой, уже ос-сталос-сь с-совс-сем немного. Надолго не х-хватит. Тизарры, как ты понимаеш-шь, обречены. Очень с-скоро мы начнем поедать друг друга, будет война, и… и я не знаю, как вс-се это предотвратить. Вот такая ис-стория, ас-сэ!
Я потрясенно молчала. Кто же знал, что у них тут все так непросто! Впрочем, кое-что мне все же осталось непонятно.
— Послушай, ты говоришь, что долина замерзла, — обратилась я к повелителю. — Но почему-то я вижу и солнце, и долину, и даже чувствую тепло. А ты что-нибудь видишь?
— И я, и любой другой из моего народа — вс-се мы видим только белое безмолвие, траурным покрывалом укрывш-шее наш-шу жизнь, — глухо ответил Арсанар. — От невидимой преграды веет х-холодом, поэтому мы больш-ше не с-стремимс-ся наружу. Что там, что здес-сь, нас ждет только одно — с-смерть.
Невесело, что и говорить. Только вот разговорами делу вряд ли поможешь. Поднявшись, я приблизилась к обрыву. Непривычный пейзаж по-прежнему радовал глаз яркими красками, и я не находила ни малейшего намека на снег, о котором говорил мне тизарр. По-видимому, именно его он именовал белыми хлопьями. Не зная, что предпринять, я принялась тщательно ощупывать непонятную преграду.
Разумеется, после нескольких долгих минут я признала полное свое поражение. Объяснить сей феномен мне оказалось не под силу. Причем еще более удивительным был тот факт, что мои руки свободно проходили сквозь препятствие, когда я рвала с куста плоды д-хоа, сейчас же упорно встречали преграду. Эта преграда упруго пружинила под пальцами, но не желала выпускать меня на волю. К тому же на ощупь непонятная субстанция была обжигающе ледяной, и мои руки довольно быстро замерзли.
Оставив на время непонятную загадку, я отошла от обрыва и задумалась. Сначала я чувствовала жар, теперь холод, я вижу лето, а правитель говорит о зиме. Интересно, что бы все это значило?
ГЛАВА 10
Все простое кажется сложным,
Выполнимое — невозможным.
Все правдивое кажется ложью,
Безрассудное — осторожным.
Ошибаясь, мы тонем в обиде,
И пути исправлений не видим.
Укрываемся маской из фальши,
Забывая, что жить нужно дальше.
Вернувшись домой на рассвете, Гайела одним взмахом руки развеяла свой фантом, не раздеваясь, рухнула на кровать и уснула. До пробуждения всех домашних оставалось еще несколько часов, поэтому у девочки был реальный шанс нормально выспаться. К счастью, и на этот раз никто не заметил ее отсутствия, поэтому никаких вопросов задавать не будут. К тому же рассказывать родной матери о том, что ее двенадцатилетняя дочь за одну ночь посетила десяток кладбищ, — весьма сомнительное удовольствие как для рассказчика, так и для слушателя.