"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Сборы оказались недолгими. Да и что мне собирать? Немного еды, трут с кресалом для розжига огня, молитвослов, небольшой ножичек для готовки и набор целебных мазей и зелий в маленьких коробочках из рогов ездовых ящеров, с плотно пригнанными крышками, подаренный мне стариком Цынем. Металлическая пластина – пайцза, разрешающая мне, как монаху, перемещаться по стране. Одежда. В горах уже давно выпал снег, да и в низинах стояла поздняя осень. Поэтому настоятель подарил мне длинную теплую накидку с глубоким капюшоном на случай холода и посох для защиты. Да, оружия монахам носить не полагалось, но длинный тяжелый посох, окованный в верхней части железом, при должном умении тоже может стать оружием. А умение у меня осталось, да и за время нахождения в монастыре я успел научиться кое-чему новому.
Прощание тоже было коротким. Хорошо, что Лан был на тренировке, мне было бы тяжело прощаться с этим улыбчивым парнишкой, к которому я искренне привязался. С остальными монахами близкого общения у меня как-то не получилось, они меня сторонились. Видимо, чувствовали мою чуждость. Нет, я тренировался и работал вместе с ними, но как-то так сложилось, что рядом со мной был только Лан. Именно он пояснял мне значение молитв, которые полагалось читать, поправлял движения в ката и вообще почти постоянно находился рядом. Нет, супербойцом стиля архатов я за месяц не стал, это невозможно. Монахов обучают практически с младенчества, а я уже слишком закостенел, да и одан-настоятель, подумав, решил меня не переучивать. Мне очень многого не хватало – гибкости, внутренней концентрации и самого главного – понимания своего места в мире. А без этого невозможно сосредоточиться и принять самого себя. Я всегда считал, что человек может переломить предначертанное, выстроить свой путь, и не собирался отбрасывать свои принципы и сейчас. Вокруг меня собрались такие могучие силы, что человек рядом с ними даже не песчинка, а ничтожный атом. Но даже один-единственный атом может стать разрушительной силой, если есть критическая масса распада. Я еще побарахтаюсь. Меня тянет на запад? К тому свету? Хорошо, я не буду стараться убежать. Я пойду прямо туда. Да, у меня нет былых сил, я не могу использовать магию стихий или призвать Тьму, но человек – это не только мясо и кости. Человек – это прежде всего воля. Этот жестокий мир много раз пытался меня убить. Но у него не вышло. Я каждый раз выкарабкивался, начиная с арены Школы Везунчиков и заканчивая застенками Грааса. И стал только сильнее.
– Да пребудет над тобой длань Мирозданья, брат Чонг.
Настоятель надел мне на шею кожаный шнурок с висящим на нем простым амулетом из каменного дерева, с вырезанным на нем знаком Пяти Начал. Тем самым, что я увидел, впервые очнувшись в келье монастыря.
– Этот амулет защитит тебя от Видящих на какое-то время. Я буду молиться за тебя. За всех нас. Надеюсь, что тепло твоей души не погаснет, когда ты встанешь перед выбором. Прощай, Ксандр Нолти, пришелец из другого мира. Больше мы не встретимся.
Маленький настоятель склонил голову, сложив ладони перед грудью, и я ответил тем же церемониальным жестом. Обниматься и пожимать руки здесь было не принято. Отойдя уже достаточно далеко по узкой, пробитой в скалах дороге, я оглянулся. Маленький настоятель все так же стоял возле высоких ворот монастыря, пристально глядя мне вслед. Я хотел было помахать ему рукой на прощанье, но передумал. Эта страница жизни уже перевернута, и пора двигаться дальше.
Небо заволокло тучами, и из низко нависших серых туч пошел снег. Ветер тоже усилился, и я накинул капюшон накидки на голову.
– Эй, монах!
Я обернулся. Стук лошадиных копыт, звон стали и скрип тележных колес услышал еще издалека, заранее сойдя с каменистой тропы на обочину. Одан-настоятель перед моим уходом из монастыря предупреждал, чтобы я избегал оживленных дорог, и я обычно следовал его совету, но на этот раз прятаться было некуда – с одной стороны вверх уходила отвесная скала, а с другой – зияла пропасть, на дне которой шумел поток горной речушки. Надо было выбрать другой путь, длиннее и безопаснее, но я на свою голову решил срезать, пройдя по старой, пробитой сотни лет назад горной дороге, соединявшей селения людей, населявших предгорья империи Света.
Нагнавший меня всадник, восседавший на низеньком, но очень выносливом жеребце местной породы, осматривал меня с высоты своего роста, задумчиво похлопывая по ладони рукоятью короткого хлыста. За ним выстроился конный отряд из нескольких десятков бойцов, вооруженных длинными алебардами, а чуть дальше две мохнатые лошадки тянули телегу, на которой стояла железная клетка, прикрытая сверху тентом, сшитым из разномастных лоскутов ткани. На груди остановившегося передо мной всадника висел медальон на витой цепочке, изображающий шестилучевую звезду, заключенную в круг. Наказующие. Черт, ну надо же было так вляпаться. И двух дней не прошло, как я вышел из ворот монастыря, и умудрился нарваться на отряд наказующих – псов ордена Света.
Я прислонил свой посох к скале, сложил ладони перед грудью и склонил голову, стараясь не встречаться с наказующим глазами. Прямой взгляд в глаза от людей орки воспринимали как оскорбление, после чего шла неизбежная атака. Я это знал, поэтому вел себя тихо и почтительно, как и полагается монаху.
– Ты никого не видел по пути? В этих краях шайка горцев путников грабит. Не встречал никого подозрительного?
Я отрицательно качнул головой. За два дня, что я спускался с гор, людей я практически не встречал. Да и нелюдей тоже. Так, несколько крестьян, навьюченных вязанками хвороста, возвращавшихся с нижних долин, где уже росли деревья, да одинокого коробейника, везущего в небольшой бричке свой незамысловатый товар.
– Ты что, немой, монах? Отвечай как следует, когда тебя спрашивает десятник ордена Света!
Свистнул хлыст, но я заметил движение еще в зародыше, поэтому только слегка развернул плечи, куда метил орк, и удар прошел мимо, выбив искру в скале вплетенными на конце хлыста железными шариками.
– Ах ты… – вновь замахнулся орк, но был остановлен властным голосом.
– Отставить, Барух. – Сквозь строй орков проехал мощного сложения воин с двухлезвийной секирой на поясе, восседающий на сером жеребце, видимо, их командир. – Ты что, не знаешь приказа Верховного? Монахов не трогать.
– Виноват, господин сотник, – почтительно склонил голову орк. – Но он не ответил на вопрос.
– Вот как? И почему же, монах? – Сотник толкнул пятками жеребца, приблизившись ко мне вплотную. – Отвечай, иначе тебе и твой бог не поможет.
Я вновь сложил ладони перед грудью, после чего прикоснулся выпрямленными указательным и средним пальцами к сомкнутым губам.
– А, вот в чем дело… – усмехнулся сотник. – Обет молчания? Встречал уже таких. Странный вы народ, архаты. И молитесь не тому богу. Была б моя воля, давно бы все ваши монастыри посжигал, во славу Света. – Сотник широко обмахнул плечи знаком Круга. – Благодари Верховного, что он вас терпит, и не путайся под ногами. Все вперед!
Сотник ткнул пятками бока жеребца и потянул за удила, разворачивая его в сторону видневшейся внизу небольшой долины. Отряд наказующих проследовал мимо, громыхая подкованными копытами лошадей по каменистой дороге. Я смирно стоял, склонив голову, ожидая, когда проедет последний воин. Внезапно почувствовал взгляд. На клетке, установленной на проезжавшей мимо телеге, тент сзади был откинут, позволяя разглядеть, что находится за толстыми металлическими прутьями. Внутри стояла, схватившись за прутья решетки, девушка. Человеческая девушка. Она была прикована короткой цепью, тянувшейся сверху, к кольцу в широком аргитовом ошейнике, знакомо блеснувшем зеленым, не позволявшем сесть на пол клетки. Она была измождена, сквозь прорехи в грязном рубище видны ссадины и следы от ударов бича, губы покрыты запекшейся коркой крови. А в ее глазах… Там была такая боль и отчаяние, что у меня похолодело сердце. Еще одну поймали. И теперь у нее только одна дорога – в пыточные подземелья верховных септонов ордена Света. А потом… Судьба у владеющих хоть малой толикой магического дара в империи Света была только одна…