"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Зерасс покрутил головой.
– Наёмники С-Вэшота повсюду.
– Не станет С-Вэшота – не будет и наёмников.
– Нет. Убивать единорожденного сейчас – глупо… Есть Манрасс, наггеши С-Вэшота, заламины… К нему не подберёшься. Если сорвётся, обвинят тебя, а меня – беглого преступника император не послушает.
– Так устроим облаву на дом С-Вэшота. У нас для этого есть оружие – псы императора. Свалим всё на них.
Зерасс нахмурился и опустил голову.
– Поздно…
– Что? Он их тоже прибрал к рукам?
Единокровный кивнул.
– Теперь ясно, – Эшесс схватился за выпуклость на спинке кровати, так, что дерево хрустнуло под пальцами, отломил и отшвырнул обломки.
Ярость требовала выхода.
– Вот почему на меня напали императорские убийцы…
Сцена в парке живо предстала перед глазами. И Тэлсс – никакой не Тэлсс… Тогда он снова спас принца, рискуя собой. Почему? Зачем? Чтобы похитить? Кто он? Откуда? Как связан с повстанцами? И так похож на псов императора. Не один из них, но всё же.
Эшесс едва не сорвался с места, намереваясь бежать, найти, ужалить и вырвать правду…
– Слушшшай… – шуршание голоса единокровного прервало ход его мыслей. – У меня есть план.
– Говори.
– Мы соберём повстанцев. Укрепим императорскую гвардию-шадди, чтобы охранять императора, пока не подойдёт срок. Твоя задача – оберегать наггеши и заботиться о нём. Не спускать с него глаз и не подпускать к нему единорожденного с отпрысками и близко. Ты – иситар-сит. Воспитаешшь из него достойного императора. Я тем временем буду тренировать армию сопротивления. Оружие у нас есть, не хватает выучки. А когда наггеши достигнет тринадцати сэптимелей – возраста императора, мы убьём С-Рэшаша, обвинив С-Вэшота и Манрасса…
– Что ты сказал? Повтори? Убьём родителя?
– Для нашего же блага, чтобы возвести наггеши на трон. С-Рэшаш – марионетка С-Вэшота, и он не отречётся. Мы подставим С-Вэшота и Манрасса. Казним публично, как убийц императора. Обезглавим эту змею и вернём себе империю. Ты – станешь регентом, за неимением другого единорожденного.
Зерасс умолк, поражённый, Эшесс смеялся…
– Мечтатель! И чем, интересно, ты соблазнил эту шайку воров и бандитов? Жалить-то уже не можешь.
Зерасс пропустил колкость мимо ушей.
– Я предложил союз и свободу. Когда наш, – он подчеркнул это слово, – наггеши взойдёт на трон, я дам им свободу и верну часть территорий. Империя признает суверенитет Тигруннской республики…
– Тигруннская республика? Ха-ха! Территории? Как ты сообщишь об этом наггеварам, чьи территории собрался отдавать?
– Провинциалы нам подчинятся.
– Не стоит недооценивать провинциалов. Более того, нам следует заручиться их преданностью и уповать на них. Только на них. Остальные лишь средство.
– Я думал об этом, – кивнул Зерасс. – Мы проведём реформы, учтём их интересы, сыграем на преданности Великому Наггу и будущему наследнику… Что скажешь?
– Не знаю… – Эшесс задумался. – С одной стороны, ты прав… С-Вэшот – опасен. Он угрожал даже Рессане…
Зерасс побледнел.
– Рессане?! О, нет! Как она?
Иситар-сит насторожился.
– Перед тем как меня похитили, была в добром здравии. Я приставил к адзифирату стражу из гвардейцев-шадди. Они всё ещё верны мне.
Единокровный сжал кулаки.
– Что такое? – спросил Эшесс, заглядывая ему в лицо. – Ты же не думал о Рессане, когда замышлял переворот.
– Наоборот! Только о ней я и думал… – вскинулся Зерасс и осёкся, встретив недоумённый взгляд единокровного, и добавил уже тише:
– Ты не спросил, как мне удалось бежать.
– Это же очевидно. Повстанцы?
– Нет, – скулы Зерасса окаменели. – Рессана… Рессана организовала побег. Задействовала связи клана. Подкупила, кого нужно… Но она не знает, что я здесь, а не в глубокой провинции в Храме Ледяного змея.
Разум Эшесса отказывался верить, а чувства говорили…
– Что у тебя с Рессаной? – глухо спросил он. – Отвечай.
– Хочешь всей правды? Она мне дорога… Я люблю её и тоже ей небезразличен. Мы…
Он не закончил фразу, припечатанный с размаху к стене кулаком Эшесса.
– Ты и Рессана?! – взревел заламин-наггир, примериваясь, чтобы ударить снова. – Ты?!!
– Угомонись, Эши, – холодно ответил Зерасс, вытирая фосфоресцирующую струйку в уголке рта и сплёвывая на пол густой зелёной слюной.
– Заткнись! Ничтожество! Как ты посмел осквернить…
Эшесса смело на пол ударом кулака и опрокинуло навзничь. Плащ слетел с Зерасса, когда он прыгнул на единокровного и упёрся коленом тому в грудь, схватив за горло. Заламин-наггир изумлённо отметил, что Зерасс, как и прежде, в отличной форме. Мышцы всё так же перекатывались под кожей. Не хватало только острия…
– А теперь, слушшшай меня, – угрожающе прошипел Зерасс, – принсс-наггир. Не смей оскорблять мою госпожу и свою моа! Между нами ничего не было. Всего лишь раз я прикоснулся к ней. Поцеловал перед казнью, думая, что мне отрубят голову, а не жало… Когда она тайком приходила в тюрьму… Я не давал повода судить нас, её, ни словом, ни делом…
– Пуссти, – сдавленно зашипел Эшесс.
Зерасс отпустил его и сел на стул, наблюдая, как принц-заламин поднимается и садится на кровать. Эшесс в ответ уставился на единокровного обвиняющим взглядом.
– Из-за тебя Рессана предала императора.
– Тебе ли судить, Эши? – усмехнулся Зерасс.
– Что?
– Я всё знаю о Шэгши.
– Неужели?
– Я видел вас, – самодовольно улыбнулся единокровный. – Однажды… Вы не сильно таились. Но я сохранил всё в тайне. Знаю, С-Рэшаш убил её.
Дыхание иситар-сита участилось, жало подрагивало.
– Ты ведь не простил ему? Так? Да и клан Шуон-чи не забыл.
– Я не стану убивать императора, – мрачно ответил заламин-наггир. – А с Шуон-чи я уладил. Сам виноват, нарушил табу, а ты…
– На каторге я видал это табу! Если нагги – блюстители закона и порядка не соблюдают табу на убийства!
– Как так получилось?
– Что?
– Рессана, – Эшесс поморщился. – Как ты посмел даже взглянуть на неё?! И эта гордячка открыла своё лицо?
Зерасс кусал губы…
– Пойми, Эши… Я был ещё ребёнком, когда её привезли во дворец… Бродил по залам и коридорам, всеми забытый, даже собственными родителями. Хоть и маленький, а понимал, что С-Рэшаш равнодушен к моа. Поэтому злился и переживал. Император не приходил к ней, ни разу, с тех пор как я родился. Об этом шептался весь адзифират. Император наслаждался с рабынями тигримками, и адзифа-лали напрасно ждала его и плакала зелёными слезами, запершись в своих покоях…
Зерасс вздохнул и продолжил:
– Когда я узнал об адзифе, что пленила сердца Великого Нагга, то мечтал убить её… Помню, тогда я сбежал вечером от воспитателей в парк. И страдая отправился к воротам… Наверное, из протеста. Туда запрещалось ходить. Не помню, что меня напугало, то ли зловещий вой пустынника, то ли туман, клубившийся по аллее… Я рванул оттуда с криком, упал, расшиб коленку и тут… Увидел её – Рессану. Совсем юную и прекрасную, излучающую любовь. Я решил, что это новая служанка из адзифирата. Она взяла меня на руки, подула на рану и отёрла кровь своим кружевным платком. Утешила, обняла и поцеловала. Меня так давно никто не обнимал, даже адзифи-моа, тоскующая по императору… Прекрасная лали говорила ласковые слова, и я оттаял. Потом она отнесла меня во дворец. Кажется, я так и уснул, обхватив её за шею ручонками, потому что не хотел отпускать. Вскоре мне объяснили, кто она такая и почему не будет моей… Я не смог ненавидеть Рессану. И когда начинал сердиться на неё из-за моа, то вспоминал тёмный парк и прекрасную лали, согревшую маленького принца своей добротой… Я полюбил её навсегда. К ней приходил за утешением, пока рос. Позже, изнемогал от счастья, сопровождая её на прогулках вместе с гвардейцами или охраняя покой адзифирата… И после, когда признался в своих чувствах, и она…
– Ответила взаимностью? Трогательно, – Эшесс усмехнулся. – А как же С-Рэшаш?
– Она не любит его и никогда не любила. Рессану забрали из семьи прямо на празднике и насильно привезли во дворец. Но С-Рэшаш обожал её и всегда гордился тобой, а не мной, Эши.