"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Если бы Шердан мог снисходительно улыбнуться, то сделал бы это прямо здесь. Но здесь он не мог и ограничился колебаниями.
— Не пойдёт. Точнее, у меня будет всего семь мгновений. А потом Сингер нас раскусит и… Последствия от моей нечестной игры добавят проблем.
— А если последствий не будет?
— Как это?
— Ещё до того, как Сингер смекнёт, мы шарахнем чем-нибудь тяжёлым по сцепившемуся противнику, а ты смахнёшь фигуры с доски. Синхронизируем процесс, как ты и говорил.
Шердан колыхнулся.
— Заманчиво, но рискованно…
— Кто не рискует…
— Это выполнимо, гипотетически, но…
— Опять но?
— У вас нет такого оружия, чтобы уничтожить столько кораблей разом без последствия для космоса. Такую силу не сдержать.
— Тогда надо придумать, как это сделать… А мгновение — это сколько?
— У нас время измеряется мгновениями. Трудно установить прямой эквивалент, но семь мгновений — это примерно три минуты.
— Всего лишь… Но можно успеть…
— Это неосуществимо.
— Что вы за дмерхи такие? Я знаю одного джамранского командора, который даже своим лейтенантам даёт невыполнимые задания, и те их выполняют.
Кажется, дмерх засомневался.
— Я подумаю и свяжусь с тобой.
Он начал таять…
— Погоди!
— Да, — Шердан вернулся.
— У меня есть личная просьба.
— Мы не выполняем личных просьб. Мы не боги.
— Да погоди же! Это вам под силу. Связано с моим перемещением во времени. Я, конечно, понимаю — нарушение континуума и всё такое… Меня надо вернуть. Я и сама не могу остаться здесь, пока там мой ребёнок и… А нельзя ли перетащить сюда хотя бы Андрея с Жужей? По остальным я тоже буду скучать, но они всё-таки без меня обойдутся.
— Ты сама ответила на свой вопрос, — бесстрастно заметил дмерх.
— Как? Скажи прямо.
— Нельзя.
— Говорить прямо?
— Нельзя перенести сюда ни мальчика, ни собаку. Мальчик должен остаться в прошлом. У него особая роль. Иначе, континуум исказится. А собаку нельзя, потому что на животных нейромодулятор с телепортатором не реагируют.
Ну да, какая у собаки может быть ключевая роль в истории, с точки зрения дмерхов. Даже обидно…
— Тебя мы не вправе оставить здесь. Это исключено, из соображений континуума… У твоего сына должны быть оба родителя, чтобы всё получилось и привело к нынешним событиям.
Женька буквально разрывалась от безысходности.
— А Талеху нельзя туда…
Она представила джамрану на улицах родного города. Зрелище ещё то…
— Тебе придётся смириться, — ответил дмерх. Всё равно ты ничего не запомнишь. Нейромодулятор автоматически сотрёт тебе память по возвращении.
Сплошная засада, короче…
— Я вернусь, — пообещал Шердан, исчезая, — и свяжусь с тобой сам. Как только найду решение…
Шердан рвался на части, как и Евгения. Он покривил душой, сказав, что нет оружия. Оно было, но слишком смертоносное для галактики и разрушительное для континуума… Какое искушение! Это решило бы проблемы одного континуума, или угробило другой. Хотя, возможно, и не обязательно. Если сделать всё правильно…
Дмерх испарился, оставив Женьку с горькими думами. Но отчего все её замыслы накрывались медным тазом?! Почему нельзя получить всё сразу — и любимого мужчину, и сына?!.. Она помыкалась немного, и устав от противоречивых мыслей, легла и задремала. Проснулась уже под вечер, от того, что кто-то звонил в дверь.
«Талех! — решила она. — Или Даген?»
Женя открыла, не спрашивая. Никого… Выглянула… Дагена за дверью не было… Навстречу выступил Занден и прислонился к переборке, загадочно рассматривая её. Так близко… Молча. Ему и не надо было ничего говорить. Глаза офицера пылали, словно закаты с шоколадным оттенком.
— Входи, пожалуйста, — прошептала Женька и посторонилась, пропуская Зандена.
Тонкая улыбка скользнула по губам джамрану, когда он шагнул внутрь…
  
Глава 60. Вечер восемьдесят четвёртого дня (продолжение)…
 
Женя толком не понимала, как это произошло. Будто во сне. Вроде бы знаешь, что так не должно быть, что не можешь так поступать, а делаешь. Она впустила Зандена и никак не могла сообразить почему. Ошеломлённо смотрела, как он проходит в комнату, садится в кресло. Офицер улыбнулся ей, и она почувствовала симпатию к нему… Где-то в душе зашевелилась догадка…
 
— Это твои штучки? Внушение?
Занден усмехнулся.
— Талех предупредил? Умно. Но не эффективно.
Всё-таки, несмотря на ментальное воздействие, Женя не собиралась кидаться на шею Зандену. Она лишь настороженно взирала на него.
— Я больше не стану внушать, — пообещал джамрану. — Делай, что захочешь.
— Но…
— Я лишь убрал неприязнь и чуть-чуть усилил влечение. Разжёг тайные желания. Теперь я кажусь тебе более привлекательным?
Он встал с кресла и вытянулся перед Женей, выжидательно глядя ей в глаза.
— Что захочешь…
Евгения не поверила ему. Хотя… Он и правда был красив, с определённым шармом. Кто знает, если бы она увидела Зандена прежде Талеха… Чем-то соперники были неуловимо похожи. Единственное существенное отличие — кожа Зандена выглядела темнее. Офицер тоже пренебрегал внешними изменениями. Чёрные волосы, как у командора, только несколько бордовых прядок выбивались из причёски. А глаза… Лучше не смотреть, чтобы не пропасть. И военная форма смотрелась на нём шикарно… Излишне шикарно…
Женька тряхнула головой, с трудом преодолев желание подойти к нему и уткнуться лбом в жёсткий воротник кителя. Даже отступила на шаг.
— Ты меня боишься? — насмешливо спросил он.
Женя вздрогнула. Она слышала это раньше от другого джамрану, которого сейчас не было рядом. Женя вспомнила, что прочитала накануне и даже порадовалась отсутствию Талеха. Наверное, он ещё на периметре…
Видя её замешательство, Занден вернулся в кресло и похлопал себя ладонью по колену.
— Иди сюда и садись.
Она колебалась, но предложение казалось заманчивым.
— Я не трону тебя, пока сама не захочешь, — повторил он.
— Вы такой добрый? — она ёрничала из последних сил.
— Нет. Покорность не приносит мне удовольствия. Я привык к сопротивлению джамранских женщин. Но, в итоге, все они умоляли меня об одном…
— О чём? — Женя медленно отступала к двери.
Он усмехнулся:
— Не останавливаться…
— Надо же…
Ева рванула к порогу, оступилась и едва не врезалась в переборку. Он стремительной тенью метнулся к ней и подхватил, не позволив упасть. Женька очутилась в сильных объятиях и зажмурилась. Это оказалось неожиданно приятно. Она впервые почувствовала себя защищённой, впервые с тех пор, как попала сюда.
«Почему Талех позволил такому случиться?» — подумала она, распахнув глаза. И встретилась с другими — потемневшими, изменчивыми, цвета красного дерева, с блестящими зрачками-звёздами…
Занден прислонил Женьку к стене, мягко удерживая за плечи.
— Хотела сбежать?
— Н-нет… — голос задрожал на одном единственном слове.
Он приблизил губы к её уху, едва касаясь щекой её щеки. Прядь волос чувственно щекотала висок… Умопомрачительно!
— Не стоит. Это только разжигает азарт. А я настойчив. Но жду, пока ты сама попросишь…
Его дыхание обжигало. Женька дёрнулась. Занден отодвинулся, игриво предложил:
— Можешь соблазнить меня. Хочешь?
Сердце подпрыгнуло, ухнуло вниз и забилось где-то в печёнках….
Вскоре он уже сидел в кресле, а она у него на коленях, доверчиво прижимаясь и положив голову на плечо.
— Занден…
— Что?
— Я не могу…
— Но хочешь.
— Нет!
— Почему же не оттолкнёшь меня?
Похоже, он наслаждался, упиваясь каждым мгновением её борьбы.
— Оттолкни или возьми себе, — нашёптывал он. — Я буду твоим. На сегодняшнюю ночь или навсегда.
Почему так никогда не говорил Талех?
«Не сметь», — одёрнула себя Евгения.
— Зачем? — спросила она.
— Что зачем?
— Зачем ты это делаешь?
— Я соперник Талеха, — прямо ответил он. — Я обязан так поступать и хочу…