"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Из инжекторных труб, — пояснил Моисеевич, — спаяли по кусочку. И запчастей от списанных пищеблоков. Всё одно в утиль, а нам пригодилось.
Петрович отрегулировал датчики давления, прикрыл агрегат картонкой и присоединился к ним.
— Ну, разливай, Моисеич! Сообразим!
Точно! Теперь их как раз трое… И пахучая жидкость плавно перекочевала в стопки.
— За знакомство!
Они чокнулись. Звяк! Петрович запрокинул и шумно занюхали.
— Хех!
Моисеевич интеллигентно отпил, поморщился и зажевал огурцом с хлебом и солью. Женька чуть-чуть пригубила, из вежливости, и засунула в рот большущий кусок батона.
— Ну как, продирает? — спросил Петрович.
— Мугу, — промычала гостья.
А уже после второй, спросила из чистого любопытства:
— А зачем вам аппарат? На станции разве выпить нечего?
— Дык, алкоголю-то и нету, — развёл руками Петрович. — И шпирта… Ентот ихний… синтеголь.
Моисеевич кивнул в подтверждение, заедая луком и утирая слезящиеся глаза.
— … Как есть — отрава. Душа не поёт. Ни в какую! — возмущался Петрович. — Брюхо тока воет… А огурцы с луком настоящие. Енто Моисеича в хитропонику звали, отлаживать. Он и натащил.
Тут Женька спохватилась:
— А что вы делали с андроидом?
— Переставлял клеммы, — ответил инженер.
Евгения вспомнила, как Грегори рассказывал, что первую линию андроидов запустили в начале двадцать второго века. А Моисеевич как раз оттуда и тоже инженер.
— А вы случайно не знали проектировщика?
Моисеевич расплылся в улыбке, солидно пригладил седые усы и кудри у висков.
— Как не знать. Он перед вами, барышня, собственной персоной. Инженер-проектировщик, техник-конструктор, изобретатель — Иннокентий Моисеевич Эпштейн.
— Ну вы и прикольщик! — вырвалось у Женьки.
— Тсс! Никому об этом. Здесь никто не знает. Все зовут меня просто Моисеич, а по документам я — Эйзенштейн.
— За что же вы так с бедными андроидами? — спросила Женя, втайне ликуя. Такая возможность узнать об этом из первых уст. — Я о подзарядке.
К своему удивлению, она даже не смутилась, будто с врачом разговаривала. Да Эпштейн, собственно, и был врачевателем андроидов и, более того, их папой. А каптёрка аки мастерская служила ему опытной лабораторией.
— Я втихаря исправляю, всё, что без меня натворили, — признался он. — Тссс…
Так Женька узнала трагическую историю первых андроидов, запущенных в производство в 2112 году.
— Я тут как бы и ни при чём, — объяснил инженер. — Понадобилось срочно исправлять ситуацию…
Рассказ Иннокентия Моисеевича Эпштейна, дословно:
«Случилось это в сентябре 2112-го. Мой проект одобрили и только-только отладили линию. Подписали контракт с японцами. Они уехали, а мы с ребятами решили это дело отметить. По-нашему. А что? Запчасти готовы, микросхемы спаяны, осталось запустить линию. Вот и устроили себе передышку. А тут в самый разгар приходит сообщение от директора. Мол, завтра прилетает высокое начальство, с проверкой, и сам министр робототехники. Надо, чтоб к утру образцы были полностью готовы… Аврал! Не знаю, как образцы, а мы-то уж точно «готовые» были. И в сборочном — конь не валялся…
Что делать?! Я ведь две ночи перед тем не спал, пока формальности утрясали. Ребята казались бодрее, чем я, они-то и предложили:
— «Отдыхай, Кеша. Это наша работа. Мы конвейер запустим и соберём штук пять. Для демонстрации хватит».
Устал я, потому и поддался на уговоры… Ох! А дальше… Не знаю, как ребятам — техникам-механикам это в голову взбрело. То ли перепутали, то ли спьяну приколоться решили. Типичный случай ППП…».
— Чего? — невольно прервала его Женька.
— Парни Просто Пошутили, — объяснил инженер и продолжил рассказ:
«Захожу с утра в сборочный, вижу пять новеньких андроидов в ряд, в боевой готовности, а мои парни напротив стоят, ржут и репу чешут.
Спрашиваю:
— «Что случилось?».
И они выкладывают всё, как есть. А глаза виноватые, виноватые…
Дело в том, что у ИРТа-1А изначально мужской прототип, но мы планировали сделать его бесполым, то есть без надлежащего прибора. Ну, вы — люди взрослые, понимаете. Зарядный штепсель по задумке располагался внутри среднего пальца и выдвигался, когда нужно. Самый рациональный и удобный способ. Сначала ребята, когда собирали, забыли штепселя в пальцы встроить, а потом и лишние запчасти остались. Почему-то. Они подумали, прикинули, а разбирать времени не было. Вот и приляпали ему зарядку из оставшихся запчастей и штепселей между ног. Только к утру осознали, что напортачили.
Я когда увидел это чудо техники — за голову схватился.
— «Что ж вы сделали-то?»
А они отвечают:
— «Так удобно же, как раз на уровне розетки».
Ох, парни, парни! Министр с женой и свитой должны прибыть с минуты на минуту, а здесь такое! На наше счастье, начальство опаздывало. Но переделывать всё равно было поздно. Вот мне в голову и пришла эта идея. Не знаю, уж с перепою или от мандража перед министром, но башка трещала жутко.
Растолкал я программиста Володьку — он так и уснул на клавиатуре с мышкой в кулаке. Минут пять втолковывал ему, что к чему. И мы… Короче, как говорится: «если не можешь довести ситуацию до ума, доведи её до абсурда. Запрограммировали наших ИРТов на «чувствительность к подзарядке». Начальству объяснили, что ИРТы-1А — интерактивные техники андроиды, и сами определяют уровень энергии. И у техников-людей голова не болит. Навешали лапши на уши про «сенсорный дозиметр» и «предел экстраполяции». Начальство и это проглотило! Хорошо ещё в последнюю минуту догадались прибор задвигающимся сделать, чтоб не торчал, когда не надо.
Вот такая история. Иногда мне кажется, что решающую роль здесь сыграл голос жены министра. Она с таким интересом на ИРТовы штучки поглядывала… В общем, министр одобрил. Зато мой директор так на меня косился, будто я ему двадцатку должен. Как ещё разнос не устроил? А чтобы сохранить хорошую мину при плохой игре, такой всю линию запустили. И пошло, и поехало. Потом его усовершенствовали….»».
Он помрачнел.
— Не нравятся мне эти усовершенствования. Вот и таскаю потихоньку своих детищ сюда и переделываю. Переключаю сенсоры. Техники — они и есть техники, причём высшего класса, и нечего из них секс-куклы делать.
— Полностью с вами согласна, — ответила Женька и рассказала ему печальную историю Артура.
— Мда, дожили, — оценил Моисеевич, когда они вдоволь похохотали над истеричной дамочкой. — И какому уроду это вздумалось?! Так испохабить моих техников! Нашёл бы, руки оторвал. Эх, похитили бы сюда программиста Володьку. Мы бы с ним такого наворотили!.. С нынешними технологиями, да…
Мечты! Мечты!..
До них донёсся рыкающий звук. Это храпел Петрович. Он крепко уснул под рассказ Моисеевича, прямо за столом, в обнимку с батоном. За разговорами они и не заметили, как засиделись допоздна. Моисеевич растолкал Петровича, и пока тот соображал, инженер с Женькой договорились не теряться и попытаться что-нибудь выяснить. Евгения тут же справилась о пареньке в кроссовках. Но такой мужиками замечен не был. Женя объяснила им, как найти психологическую службу, а они проводили её до средней палубы. Там и расстались.
Евгения шла по коридору, по ночному расцвеченному мигающими огнями, и размышляла.
Хоть какой-то прогресс. Теперь надо кровь из носу раскрутить Грегори на разговор. Заставить? Обманом вытянуть информацию? Как? Ему явно известно больше, чем остальным. У Женьки зрели нехорошие предчувствия…
Глава 26. День сорок третий… Переломный
Решение возникло само, на следующий день. Когда из командировки вернулся Рокен. После отчёта Талеху парень заявился к Женьке в психологическую службу и сообщил, что привёз новые альбомы от популярной джамранской рок-группы. И сходу пригласил её пойти на пляж этим же вечером. Всё-таки Рокен был инопланетянином, а не землянином, поэтому три года ждать не собирался. Женя подумала и согласилась. На то были причины. Первая — она с удивлением поняла, что соскучилась по Рокену. А вторая… У неё зародились кое-какие мысли насчёт Грегори. Ведь Рокен заведовал генетической лабораторией.