"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ты права, это сильнее меня. Если противиться, будет только хуже… Я не смогу вести катер в таком состоянии.
Сирил вдруг отстранился, испытующе глядя на неё:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Женька знала. Ещё как знала! Хоть и пребывала вне себя от счастья. Наконец-то!
Она кивнула.
— Даже не сомневайся.
Сирил улыбнулся, эффектно блистая узорами на скулах.
— Да, я и забыл, кто ты. Честно признаюсь, последнее время видел в тебе только чарим-вей. Потому избегал. Думал, что справлюсь. Дурак! Я и забыл каково это… Прости меня.
— За что? — удивилась Женька.
— За… неудобства. Я не думал, что это наступит так скоро. Наверное, что-то ускорило процесс.
Он снова обнял её.
— Всё будет хорошо. Безвредно, и даже приятно…
«О чём это он? Вероятно, у шакренов длительный период ухаживания. У них не принято заниматься любовью так скоро, — размышляла Женька. — Не то что у сорванцов джамрану — раз и в койку… А как тут устоять?». Она хотела поцеловать Сирила. Он тихо рассмеялся, уклонился и развязал пояс.
— Не торопи события. Я должен.
Сирил отшвырнул халат, подхватил Женьку на руки и перенёс на кровать. Устроил на подушках и прилёг рядом, просунув ладонь ей под голову.
— Всё как у меня на родине. Сначала танец, затем поцелуй…
— А что дальше? — глупо спросила Женька.
Он не ответил, но глаза его сияли.
— Шшш…
Придерживая Евин затылок, Сирил провёл ей по губам указательным пальцем.
— Ты ослабла. Я помогу тебе…
На Женю разом нахлынуло возбуждение. Она нетерпеливо потянулась к Сирилу. Он рванулся навстречу, накрыв её своим телом. Чуть запрокинул ей голову, сжав подбородок, и поцеловал. Едва касаясь губ, томно, нежно… Напористо проник языком, заставляя поддаться и раскрыться. Ошеломив Женьку вкусом мятного мороженного и ещё чего-то восхитительного. Она словно вкушала по очереди изысканные десерты.
В голове вспыхнуло. Тело охватила приятная слабость, блаженная истома. Он не отрывал губ, продолжая целовать её до головокружения, и не проникая слишком глубоко. Ощущения были настолько неземными, что не удавалось сравнить их с чем-либо. Сирил пленил Женю, нахлынув чувственным наваждением. Она закрыла глаза и полностью отдалась вкусам и эмоциям.
Восторг захватывал её, сменяясь покоем и настигая вновь. Женя погружалась в удовольствие как в шальной сон, впитывая дыхание Сирила каждой клеточкой своего тела, каждым нейроном сознания. Она сама стала дыханием и окунулась в него, а он вливался в неё. Ласковый холодок щекотал нёбо, контрастно согревая внутри и вызывая пульсацию в теле. Постепенно усиливаясь, ускоряясь и захватывая обоих. Сирил чувствовал то же самое.
Они теперь были связаны, и не могли оторваться. Они пульсировали вместе, пока их тела не растворились в небытие и остались только губы, дыхание и вкус прохлады… А потом всё вернулось, так стремительно, что взорвалось изнутри ослепительными жаркими волнами, накрыв сразу двоих…
Сирил вскрикнул, а Женя не могла издать ни звука от потрясения… Это было восхитительней всего, что она испытывала раньше… Даже с Рокеном было совершенно иначе, как-то больше по-человечески.
Шакрен оторвался от её губ, с некоторым сожалением, как ей показалось, насколько она могла ещё о чём-то думать и понимать. Он опустил голову на подушку, по-прежнему не разжимая объятий, и погладил Женю по щеке.
— Ева…
Женька перехватила его руку, коснулась губами и невольно глянула на циферблат настенных часов. Когда она пришла в себя, дисплей показывал три часа ночи. Сейчас там высвечивалось двенадцать. Не может быть! Ну ладно, час на разговоры и помывку…
Они целовались восемь часов?! Только целовались! А такое чувство, что бурно занимались любовью всю ночь напролёт. Галлюцинации?
— Сирил, — позвала она, пытаясь отогнать блаженный дурман.
— Да, — слабо откликнулся он.
— Часы идут правильно?
— Да, вчера я установил относительное время.
— Не может быть, — прошептала Женька.
— Что?
— Мы целовались восемь часов?!
Он засмеялся и крепче обнял её. На них опять накатило, заставив забыться от наслаждения снова и снова… В конце концов Сирил окинул Женю заботливым взглядом, и сказал:
 
— Согласен, это перебор. Обычно поцелуй длится пять-шесть часов… А теперь спи. Нужно хорошенько выспаться, чтобы лететь…
«Ничего себе! И это всего лишь поцелуй. Какое же тогда всё остальное?» — грезила Женька, проваливаясь в сон.
Проснулись они ближе к ночи по условному времени и обнаружили, что буря утихла. Женя прильнула к любимому. Сирил мягко отстранил её. Ласково, но решительно, будто говоря: «Не сейчас». Но поймав Женькин несчастный взгляд, ободряюще улыбнулся и потянулся за рубашкой.
Она насупилась.
— Ева?.. Я предупреждал. Сейчас нельзя, не получится.
Сирил выглядел спокойным, но Женьку всё ещё тянуло к нему, до слёз…
— Я не землянин, — он вздохнул. — Мы очень разные. Ты не понимаешь, и не будешь рада, когда через несколько дней вернётся самрай-шак.
Женя упрямо мотнула головой и вытерла набежавшие слёзы.
— Я приготовлю катер, а ты собери остальное, — грустно произнёс Сирил, исчезая в соседней комнате.
Он прав, надо возвращаться на станцию, что бы здесь не происходило, и как бы хорошо им не было.
  
Глава 20. Опять двадцать пять!.. Двадцать шесть и двадцать семь…
 
Они прибыли на станцию не под утро, как думала Женя, а накануне, к вечеру. Оказалось, что на Стратоне иная амплитуда вращения и ход времени смещён относительно Ролдона. И никто не предупредил бедную землянку, не подозревая, что Евгения отстала от жизни на несколько веков. Наверное, следовало лучше относиться к путеводителям. Но от этого смещения было не легче, она всё равно опоздала. Женя вздохнула, представив себе реакцию Талеха.
Связь на катере по-прежнему не работала, поэтому они связались с командором только на станции. Талех сразу велел им зайти в кабинет. Взволнованный происшедшим, он простил Женьке опоздание. Лишь сообщил мимоходом, что ключи от психологической службы у Грегори. Пока ксенопсихолог прохлаждалась на Стратоне, медик в поте лица перезаписывал клиентов на другое время.
Сирил подробно описал Талеху случившееся и высказал предположение о теракте. Мрачнея с каждой минутой, командор вызвал начальника службы безопасности. Вошёл долговязый окез в форме. Талех подробно изложил ему суть проблемы и распорядился «никаких камней больше на станцию не пропускать».
— Снарядите команду сапёров, — приказал он. — Найдите устройство и обезвредьте. Если на станции есть другие бомбы, счёт, возможно, идёт на секунды. Обыщите всё! Каждый уголок.
Окез кивнул и вышел. Женька вспомнила Грантала. По сравнению с начальником по безопасности, тот выглядел болтуном. Окезы в основном неразговорчивые.
— Зато надёжные, — пробормотал Талех. — Умеют держать язык за зубами.
Женька нахмурилась. Ничего от него не утаишь!
— В чём дело? — сердито бросил Талех, но опомнился и добавил:
— Я привил телепатию. Себе и своим разведчикам. Прогуляюсь по станции. Может, чего услышу.
Тут Женьку осенило.
— А вдруг это как-то связано с нападением в лифте?
— Поздравляю, — ответил Талех. — Это ваша единственная здравая мысль за последнее время.
Женя сконфузилась и обиделась. В конце концов, если бы не она… Хотя командор был прав. Она постоянно думала о Сириле, а шакрен на неё и не смотрел. Ясно дело, неприятности и всё такое. Но ведь ещё вчера… Талех вздохнул и взглянул на Женьку с неприкрытой жалостью.
— Я доверяю вашей интуиции. И проработаю эту версию. Но, если здесь замешаны гатраки, значит, всё обстоит гораздо хуже.
— Почему?
— Мозг гатраков устойчив к телепатии. С ними практически невозможно установить мысленный контакт.
Талех запрятал камень в самый прочный сейф, изолировав его силовым полем, и отправился руководить операцией. А Сирил наконец обратил внимание на Женьку.