"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Так. — Забормотал длинноволосый. — Почти переполнен. Дело тут страшное, похоже. Петралин, конечно, не причем, а вот эта парочка… Что они смогут выкинуть еще, пока пустого места в сердце — то не останется. Надо бы дать команду опоить их сонным отваром. Во сне — то особо не помагичишь, а потом, как выясним все, стянуть шкуру.
От этой новости гнома прошиб холодный пот. Он застыл в уголке, наблюдая, как капитан вновь начинает пасы руками. На этот раз не обошлось без подручных средств. Осыпав артефакт серым порошком, капитан накинул на него платок в странных угловатых узорах, и «Сердце дракона» начало терять свой блеск. Ощутимо похолодало, а сырость почти перестала ощущаться, и доски вокруг затрещали, стремительно теряя влагу.
— Ну, вот и славно. — В голосе капитана послышалось облегчение. — Вот и хорошо.
Развернувшись, он направился к выходу, а Коба уже выстроил в голове хитрый план. Гном настолько увлекся, что когда понял, что выход захлопнулся, и поверх люка снова оказался кованый сундук, было уже поздно. Недорослик не расстроился. Теперь он мог не таиться и тщательно изучить артефакт. Первое, что пришло ему в голову, это уничтожить «сердце дракона» и тем освободить хозяина, то есть меня, однако эту мысль он сразу отбросил. Артефакт — штука коварная. Им пользоваться — то сложно, еще сложнее создать, но самая закавыка заключается в том, что любое воздействие, как правило, приводит к самым печальным последствиям. Взять хотя бы историю про славного рыцаря Альберта Неспокойного, что прославился не тем, что победил сотни врагов, выстоял при первой войне гоблинов и королевской гвардии, и даже не из — за того, что имел огромные пышные усы. Славился он недержанием каждый третий день месяца. Слабило рыцаря постоянно, из — за чего он для дальних походов обзавелся отдельным горшком, который вынужден был всюду таскать за собой его несчастный оруженосец. Вышло же это вот как. В один из своих славных походов, набрел славный рыцарь Альберт на ведьмино укрывище, перебил чертовок и, найдя где — то в глубине ведьминой норы странный корявый объект, выполненный из дерева и слюды, разрубил его пополам своим острым сверкающим мечом. В тот же момент, освободившаяся сила ударила по рыцарю, оставив на нем позорное проклятье, а заодно наделила недельной диареей три роты пограничных войск королевства, стоящих на заставе в трех днях пути.
Ну, солдатики — то побегали до ветру, и ладно. Если бы не маг с лекарствами, то пограничная застава обделалась бы самым натуральным образом, да и потери бы были понесены немалые, а вот рыцаря вылечить так и не получилось. Гордый и сильный воин вынужден был отойти от дел, уйти с королевской службы и, пряча свой позорный недуг, пребывать большую часть времени в родовом поместье, чертя на бумаге новые модели ночных горшков.
Уничтожить артефакт было нельзя, по крайней мере, сейчас, а вот взять его, к примеру, и выбросить за борт, вполне себе здравая идея. Решив, что даже у самого страшного заклятия есть свой круг поражения, Коба взял с постамента «сердце дракона» и засунул его себе за пазуху. Оставалась сущая безделица, покинуть эту тесную коморку и помочь хозяину в освобождении. И тут случилась первая неприятность. У гнома просто не хватило сил, чтобы понять тяжелый сундук. Он пытался и так, и эдак, и налегал, и подсовывал нож в промежуток между досками, и даже силился вспомнить гномские заклинания, что использовали рудокопы для облегчения перевозки каменной руды, но то ли говорил он их неправильно, то ли злобный артефакт не давал хода магии, но и тут ничего не вышло. Начала подступать тоска и отчаяние. Можно было конечно дождаться, когда капитан вновь решит навестить свое сокровище, однако, сколько времени может уйти на ожидание, Коба, разумеется, не знал, понимая, что утекают драгоценные мгновения. Жизнь хозяина в опасности, а он сидит тут и ничего не делает.
Счастье пришло, откуда не ждали. Что — то наверху загрохотало, послышался всхлип, и доски ступеней затрещали под чьим — то немалым весом. Коба вскочил с места, выставив перед собой нож, и начисто позабыв об умении скрываться, решил уже продать свою жизнь подороже, как из — за угла выглянула огромная морда, в костяных пластинах.
 
— Сатана, родненький! — Недорослик подпрыгнул от нежданной радости, и бросился обнимать инфернального зверя. — Я уж думал, покинул ты нас.
— Вас покинешь. — В голосе монстра послышалось смущение. Похоже, ему было очень приятно, что его так ценят и столь бурно встречают, но в виду имиджа и общего антуража своей персоны, он не мог себе позволить ответные чувства.
— Как ты меня нашел?
— По запаху. Сижу вот на рее и думаю, откуда так страхом потянуло?
— Сначала Фалько. — Я кивнул в сторону принца — воина, и гном начал сноровисто перепиливать путы на его лодыжках. — Потом уже меня. Как ты пробрался сюда?
— Я же невидимый для глаз. — Деловито поделился гном. — Сатана, опять же, помог. Хозяин, главное! Я нашел причину наших бед. Это капитан. Он маг, колдун, и вообще человек со странностями, но главное, вот это.
Засунув рука за пазуху, Коба вытащил странный предмет, больше похожий на стеклянную сферу с множеством граней. Штука это тускло светилась изнутри, переливаясь тысячей оттенков.
— Это еще что такое? — Фалько осторожно приблизился к артефакту.
— Меня развяжите. — Потребовал Питралин, однако Коба, к моему удивлению, даже не пошевелился.
— Это из — за него нас поймали, хозяин. — Злобно произнес он. — Они на него охотились. Какой — то совет есть, которому он крупно насолил.
При упоминании о совете дварф сник, однако попыток освободиться не бросил. Наоборот, они стали более яростными, отчаянными почти, такими, как если бы человек тонул и видел перед собой уродливый лик неминуемой смерти. Мне на секунду стало его жалко, но только на секунду.
— Так что делать будем?
Я принял артефакт, и какое — то время просто держал его в руке. Минуты текли, мыслей не было. Можно было выбросить его за борт, и корабль просто унес бы нас с попутным ветром прочь из зоны поражения, но терять такое сокровище я не решался. Однако и оставлять его было нельзя. Рядом с ним я был совершенно бессилен, и не мог решительно ничего колдонуть, а магия в моем случае была необходимым условием для выживания. В итоге, чувство собственно сохранения перевесило. Знать бы еще, как управлять этой штукой.
— За борт гадину. — Выдал я. Коба принял кристалл, подкинул его на ладони, а затем, подбежав к узкому оконцу под самым потолком, или как он тут на корабле называется, выбросил кристалл прочь.
В ту же секунду, будто головная боль прошла. Я даже не понял, каким до этого был этот мир, блеклым и безрадостным, а теперь, с пропажей барьера, все вокруг снова расцвело. Что имеем, не ценим. Воистину.
В каюту, где мы сидели, заглянула инфернальная морда.
— Что с пиратами делать, повелитель. Может сожрать их, или так, понадкусывать?
— Вот еще, время на них тратить. Коба, ты наши пожитки забрал?
— А то! — Довольный гном тряхнул сумой.
— Тогда готовим зелье перемещения, и побыстрее.
— А куда перемещаться будем?
Вот в этом был самый большой вопрос. Транспортные камни ведь тоже неспроста придумали. Взять хоть магию, с которой мы переместились на клочок земли вне времени и пространства. Там была идея, желание, и это, вопреки всем ожиданиям, сработало. Тут же на вдохновение не было этих нужных минут. В дверь уже уверенно ломились, осыпая нас бранью, да такой забористой, что даже послуживший в королевский войсках Фалько, с недоумением и осуждением качал головой.
Суть перемещения не только в том, чтобы совершить само действие, а отчетливо представлять, куда же ты хочешь попасть. Подобное заклинание не просто сложное, оно утомительное, и в книге Дурином обведено несколько раз красными чернилами с подрисованным черепом, мол, не лезь, дурак, а то убьет. Можно было устроить бойню тут, а вот что делать дальше? Управлять кораблем мы не умели, а путешествовать в шлюпке, в открытом океане, верное самоубийство. Нужно было перемещаться, хоть куда — то, ну, скажем, в то место, откуда нас так вероломно забрал случай, а именно в чисто полюшко, к пещере транспортного камня. Так мы и поступили. Пока Сатана держал оборону, привалившись костяным боком к двери, Коба соорудил небольшой костерок, прямо на полу. Освободившийся Фалько рубил на щепу для огня доску из пола, а я пытался вспомнить заклятия. Незадействованным остался только Питралин.