Гимназистка. Под тенью белой лисы (СИ)

— С чего бы? — скривил он губы. — Вы прекрасно знали, что случится, как только вы найдёте артефакт.
— Я его даже в руки не брала! — возмутилась я. — Просто прикоснулась, чтобы убедиться, что он там. Борис Павлович, нужно чётче формулировать условия.
Он сложил руки перед собой и начал постукивать пальцами друг о друга.
— Куда уж чётче? — недовольно сказал он. — Вы должны были переместиться с артефактом. Вы сказали, что он тут?
— Тут, — неохотно подтвердила я. — Мне нужно будет, чтобы вы с ним меня проводили через телепорт.
— Это исключено, — отрезал Ли Си Цын. — Если бы всё было так просто, я бы не настаивал на вашем прибытии.
— А вы уверены, что вам не понадобится помощь хорошего целителя при попытке разделить зверей? А если она закончится неудачно?
— Значит, закончится неудачно, — непримиримо ответил он. — Даже не буду спрашивать, откуда вы знаете, что мне нужно сделать, но вы совершенно правы. Время уходит, Елизавета Дмитриевна, мне всё трудней двигаться с каждым днём, так что меня устроит любой результат.
— Но меня не устроит. Боюсь, я вынуждена настоять, поскольку мне с артефактом весьма опасно перемещаться телепортом.
Я не стала говорить, что в случае неудачного лисицинского ритуала у меня возникнут проблемы с возвращением в Царсколевск, это и без того прекрасно понимали и он, и я.
— Опасно для тех, кто долго контактировал, — недовольно скривился Ли СИ Цын. — С вами не случится ровным счётом ничего.
— Я долго контактировала, просто об этом не знала. Так что уже случилось. Рисковать ещё раз не хочу, но в Царсколевске завтра утром мне надо быть непременно
— И сейчас артефакт у вас с собой. — Он внимательно посмотрел на меня, потом на кучу одежды подо мной и неуверенно уточнил: — Неужели в вас?
Я только нервно дёрнула хвостом.
— Вы оденетесь, возьмёте всё необходимое для ритуала и артефакт, который я вам вручу, затем проведёте меня через телепорт в Царсколевск. После чего мы отправимся в мой дом, где вы проведёте ритуал под присмотром Владимира Викентьевича.
— Владимира Викентьевича?
— Звягинцева. Он был целителем у Рысьиных. Боюсь, он сейчас очень нервничает.
— Позвоните ему.
— У нас пока нет телефона. Разве что Тимофееву позвонить?
— Звоните Тимофееву.
— Я номер не знаю.
— Елизавета Дмитриевна, — хмыкнул Ли Си Цын. — У вас в клане всего один человек с телефоном, могли бы выучить. 
— Моему клану всего несколько часов, — парировала я. — И зачем мне учить номер телефона, если у меня самой телефона нет?
— У главы сильного клана — и нет телефона?
— Мы только купили дом. Всему своё время.
— Вы купили?
— Владимир Викентьевич. Откуда у меня деньги?
— Я и думаю откуда. — Заплывшие глаза Ли Си Цына смотрели весьма недоверчиво. — Если у того, у кого денег не было, они вдруг появляются, это всегда не к добру.
— У меня не появились, если это вас беспокоит.
— Значит, вы настаиваете, чтобы я перешёл с вами, — тяжело вздохнул Ли Си Цын.
— Настаиваю, иначе я артефакт вам не передам, — подтвердила я. — Только после того, как вы пообещаете, что отправитесь со мной.
— Если бы не видел своими глазами, что вы рысь, непременно подумал бы, что вы лиса, — буркнул он. — Очень уж у вас ухватки характерные. Можно сказать, почти родственные. — Он встал, тяжело двинулся к двери и сказал уже на ходу: — Встречаемся в телепортационной. Вы знаете, где она. Вам бы тоже одеться. Или будете перемещаться так?
— Оденусь, — кивнула я. Всё равно лапами из себя артефакт не достанешь. — Но вы пока не дали слово, что отправитесь со мной. Понимаете, Борис Павлович, вы такой большой и сильный, а я такая маленькая и слабая, что поневоле опасаюсь, что всё пойдёт так, как нужно вам.
— Считайте, что вы меня убедили с целителем, — проворчал Ли Си Цын. — Даю слово, Елизавета Дмитриевна, что перейду с вами в Царсколевск и отправлюсь к вам в дом.
Он ушёл, грузно переваливаясь и отдуваясь, а я перекинулась и торопливо начала одеваться. Натянув нижнюю рубашку, я бросила плетение и вытащила всё-таки из себя то, что там хранилось. Теперь я могла рассмотреть эту сферу раздора. Но ничего примечательного в ней не было: там действительно искрился туман, но был он столь неприятен, что вглядываться не хотелось, напротив, казалось, что что-то оттуда начинало вглядываться в меня, и было это не только неприятно, но и пугающе. Появилось желание вообще забыть здесь артефакт. В конце концов, я не нанималась возвращать Львовым их собственность. Я набросила носовой платок, чтобы избавиться от чужого мутного взгляда, и оделась до конца. Ни в один из карманов сфера не входила, пришлось нести в руках.
 
В телепортационной ждал знакомый китаец, который, низко кланяясь, вручил мне шубку и сапожки. Вряд ли он бегал в магазин, так что, скорее всего, я опять обездоливаю кого-то из гостий Ли Си Цина. Наверное, мой лисий вид так поразил настоящую Ксиу, что присылать девушек сюда будут ещё долго. Но спрашивать я не стала, да и не успела бы — китаец испарился сразу же, а вот самого Ли Си Цина пришлось подождать. Пришёл он полностью одетый, с толстенной тростью и пузатым саквояжем, из которого извлёк шкатулку, явно артефактного назначения. Сфера туда легла как родная. Закладывала я её безо всякого душевного трепета. Я бы вообще предпочла дальше не отвечать за эту пакость, но что-то мне подсказывало, что Ли Си Цын отделается от артефакта, как только исчезнет необходимость.
— Шкатулка нужна, чтобы?.. — всё же уточнила я.
— Артефакт такого уровня незамеченным долго не останется. Вы же не хотите, чтобы каждый встречный знал, что вы ограбили имперскую сокровищницу?
— Я не грабила, — фыркнула я. — Сдаётся мне, грабили как раз вы. Только зачем?
— Молодой был, глупый, — и не подумал отпираться Ли Си Цын. — Сейчас бы ни за что туда не полез.
— А я хотела вас попросить вернуть… — с намёком сказала я.
— Хотеть можете, но возвращать будете сами, — отрезал он и активировал портал, тот потемнел, сделавшись дымно-непрозрачным, и Ли Си Цын кивнул мне: — Прошу. И поторопитесь.
Я шмыгнула в телепорт и оказалась почти в такой же комнате, только расположение двери немного отличалось. Ли Си Цын перешёл за мной, сразу загасил телепорт и набросил сложное плетение, явно, чтобы остаться незамеченным.
— Сестру беспокоить не будем, — решил он.
— А Дмитрия Валерьевича?
— Соскучились? — ехидно уточнил Ли Си Цын. — А как же ваша почти помолвка?
— Я размышляю, как мы будем добираться, а не как мне повидаться с вашим племянником.
— Извозчика поймаем.
Лестница скрипела и прогибалась под его весом, трость долбила по ступеням, чудом не оставляя там выщерблин, но никто не выскакивал узнавать, что происходит — для жильцов дома лисицынское плетение полностью гасило издаваемые звуки. Нам же всё было прекрасно слышно. И видно. В песцовском доме бурлила жизнь: бегали горничные, из кухни доносились весьма аппетитные запахи, в комнате, мимо которой мы проходили, двое господ обсуждали вчерашний спектакль, а издалека доносились звуки игры на фортепиано. Думаю, Песцову тут скучать не приходится.
Удивительно, но до самой двери мы ни на кого не наткнулись: не иначе как лисицынское плетение было с отпугивающим эффектом. А ещё я для себя решила ни за что не соглашаться делать выход чужого телепорта в своём доме: пугает осознание, что некто может вот так прийти и его никто не заметит.
В нашем доме мы оказались быстро: и извозчик подкатил сразу, стоило Ли Си Цыну вальяжно махнуть рукой, и ехать оказалось совсем недалеко. Строго говоря, я бы дошла почти за такое же время. Я, но не мой спутник: было видно, что каждый шаг ему даётся всё труднее и труднее. Тяжёлое рваное дыхание указывало, что сердце работает уже на пределе. Как бы в самом деле ему не понадобилась срочная целительская помощь…
 
Когда я появилась на пороге, Владимир Викентьевич метнулся ко мне с воплем:
— Елизавета Дмитриевна, а я уже думал, что вас украли!