Леди Вьюга и Дракон, потерявший ветер (СИ)

Один. 
Я пошел для нее на небольшую уступку. Все-таки мы не были чужими существами друг для друга. 
Два. 
Когда-то она была прекрасной подругой. Товарищем, что поддерживала меня в трудное время. Знать бы, в какой момент все пошло под откос… 
Три! 
Обернувшись к застывшей позади Стасе, я потянулся к девушке мордой и потерся о ее плечо, благодаря за жизнь. И она поспешила обнять меня со всей силой, на которую способен человек. И даже сильнее. 
Вернусь! 
Знаю. Будь осторожен… Я люблю тебя. 
Наша связь полностью сформировалась. 
Навсегда! 
Взмахнув крыльями, за считанные мгновения поднялся над ущельем. Выцепив взглядом сверкающую чешую Аморанты, устремился за ней. Я не торопился. Мой дракон был больше, мощнее и сильнее. Моим крыльям не нужно было много усилий, чтобы парить, тогда как неопытная драконница махала своими слишком часто, прилагая куда больше стараний и тратя больше сил, чем требовалось. 
Она спешила. Видимо, стремилась к Эзре и драконам, что присягнули им в верности. Только вот она не учла одну маленькую мелочь – кан вернулся. 
Сделав круг вокруг Гарданаса в поисках мужа и найдя лишь прижатых к земле трусливых ящеров, Амора окончательно осознала, что происходит. Я с довольством окинул взглядом Романа, державшего моего брата зубами за шею. Алистер же взгромоздил свои лапы на его спину. Крылья Эзры представляли собой располосованное решето. Война закончилась, так и не начавшись. 
Это понял я. Это поняла и ана. 
Драконница запрокинула морду и взревела. Жалко стеная и не принимая своего поражения. 
Сдавайся… 
Но чего Аморанта не умела, так это вовремя останавливаться. Она заметалась из стороны в сторону, а потом извернулась и понеслась прямо на меня. Пасть ее распахнулась, извергая пламя. Я легко ушел от атаки, вместе с тем успев ударить драконницу хвостом по морде. Не для нанесения урона, а для унижения. Горделивой и зазнававшейся ане этой ой как не понравилось. 
Радужный дракон попытался вцепиться острыми клыками мне в крылья. Но вновь безрезультатно. 
Аморанта атаковала с пламенной пылкостью, я же отвечал ледяным равнодушием. Бесполезная, бессмысленная борьба. 
Амора, сдавайся. 
Я не подавлял, не влиял на волю драконницы, позволяя самой решить свою судьбу. И она решила. 
Никогда! 
Терпение мое кончилось. Отпихнув от себя задними лапами обезумевшую драконницу, открыл пасть и выпустил… Нет, не пламя. А сам ветер. Порывистый. Студеный. Безжалостный. В нем была моя суть. Мой дар. Всего лишь крупица, но ее хватило, чтобы, соприкоснувшись с чешуей Аморанты, коркой льда распространиться по всей длине ее драконьего тела. 
Я видел панику в глазах подруги, видел страх в этом взгляде, и видел в нем же неукротимую тягу к мятежу, которую не искоренили бы даже сотни лет заточения. 
Доли секунды хватило на то, чтобы драконница превратилась в глыбу льда. Льда, который рухнул на землю и разлетелся на миллионы мелких осколков. 
Стася 
Все произошло прямо на моих глазах. Треск льда разнесся по округе и в ущелье даже упало пару осколков, к которым я побоялась подходить. Внутри жил неосознанный страх, что Аморанта могла собрать себя по кускам и, ожив, вновь напасть. 
А потом прилетел Он. Трайвин величественно приземлился возле меня, склонил голову и вытянул крыло. 
Летим домой, любимая. 
Неделя ушла на то, чтобы разобраться с безумием, которое организовала Аморанта. Предателей судили прилюдно. Для этого даже прилетел кан золотых драконов и его служители. Ящеров, признавших свою вину, сослали в горы без права на возвращение, тех же, кто отказался – казнили. 
Трайвин делал это лично. Я же осталась в лазарете вместе с Кессейран. 
Девушка пришла в себя быстро. Кани Луэрт расщедрился на лекарства водных драконов, что поспособствовало стремительному заживлению костей драконницы. Надо отметить, что вечно хмурый Роман крутился возле аны круглосуточно и всякий раз находил повод с ней поругаться. 
 
– Сухарь! 
– Несносная девчонка! 
– Перестань пихать в меня эту гадость... 
– Если хочешь остаться с кривой рукой, но крылья тебе в спину. Я в няньки не нанимался. 
– Вот и иди отсюда! 
– Вот и уйду! Ненормальная. 
И так по кругу. Кани уходил и вновь возвращался. 
Не знаю, что там происходило между этими двумя, но точно что-то мне напоминало. Я тихо наблюдала за этими перепалками и посмеивалась, прикрывшись рукавом. 
Маленькая вспышка радости, среди серых будней. 
А потом настал черед Эзры предстать перед судом. В тот день я не отходила от Трайвина ни на шаг, да и он не выпускал моей ладони из своих рук. Он остался один, и я прилагала все силы, чтобы поддержать любимого. 
Но с младшим кани возникла проблема. 
– Безумцы не по нашей части, – золотые драконы были непреклонны. 
Может, дело действительно было в состоянии Эзры, может, золотые были оскорблены умалчиванием Трайвина о перемирии с зеленым кланом и, соответственно, о таких переменах по отношению к ави. Все то время, что шло слушание, я чувствовала на себе хмурые назойливые взгляды. 
– На самом деле все не так уж плохо, – хмыкнул тогда возле меня Алистер. – Думал ответная реакция будет куда более бурной и жесткой. Я даже немного огорчен. 
– Вы и правда так считаете? 
– Поверь, если бы они хотели, улетели бы при первых упоминаниях о тебе. 
– Что же их останавливает?
– Ну-у-у, – протянул кан зеленых драконов. – Торговые отношения. Это, во-первых. А во-вторых, думаю, и они готовы к переменам... Просто пока сами этого не осознают. 
Тем же вечером Гарданас встретил водный клан. 
– Не помню, когда такое последний раз случалось, – устало проговорил Трайвин, лежа со мной в постели после трудного дня. 
Но даже это не мешало ему любить меня пылко, страстно и со всей отдачей. А мне – отвечать ему взаимностью, плавясь от каждого прикосновения. 
Я все еще не могла поверить, что жива, что мой дракон тоже жив. И мы наслаждались этим сполна, ведь судьба подарила нам второй шанс. 
Следующее утро встретило неутешительными новостями. 
– Ты уверен? 
– Сомнений нет. Водные все подтвердили. Концентрация хаома в крови Эзры невероятно высока. Зашкаливает. Удивительно, что он до сих пор жив. 
Еще одна весточка от Аморанты. День за днем. Год за годом она сводила младшего брата Трайвина с ума. Травила его разум, превращая в верного слугу. 
– Крем, – лекарь водных драконов помотал головой. – Очень умно. Хаом сам по себе имеет очень специфический запах, а тут его никто не смог бы распознать… 
В тот же день стража перехватила служанку Аморы у самого барьера. Долго пытать ее не пришлось, ради спасения своей жизни она во всем созналась, подтвердив даже самые страшные подозрения. Боардина следила для своей аны и сама драконница, перевоплощаясь, подолгу пребывала около окон моей спальни. И то чудище, что я видела в момент близости с каном, не было плодом моего воображения. Но могла ли я тогда такое предположить? 
– Это можно исправить, – кан обратился на прямую к водным. 
– Шансы малы, но... Время покажет. Однако нам нужно забрать его с собой. В наших лабораториях больше возможностей. Но, возможно, он проведет в водах Акраны всю свою жизнь, так и не вернув разум. 
Трайвину пришлось пойти на этот отчаянный шаг. 
– Это лучший вариант для него, – пыталась я успокоить душу своего мужчины, видя, с какими мучениями он через себя переступает. 
– Я знаю, любимая. Знаю... 
И он нашел в себе силы выйти к брату и проститься с ним. Даже когда Эзра сыпал в него проклятьями, даже когда желал смерти, кан не повернулся к нему спиной. Лишь тихо произнес: 
– Я жду тебя домой, братишка. 
И мы стояли на взлетной пластине и смотрели, как водные драконы улетают, а вместе с ними и частичка души Трайвина.