Все еще жив (СИ)
А как на моём месте повёл бы себя император? Тоже хитрил, заставив врагов поверить, что они победили, а потом нанёс решающий удар? Может и так. Я не знаю этого… Я вообще, как оказалось, мало что знаю, хоть и всегда гордился собственной грамотностью. Однако, это «домашняя» грамота. Теория. Что до реальных вещей и практики? Когда я сумею в должной мере набраться так называемой мудрости?
— Когда он становится меньше малого… только тогда способен он осмыслить гармонию Хореса! — Дэсарандес вскинул руки и тысячи человек вскинули их, как один.
Я взглянул на эти людские волны, которые взревели и закричали. Офицеры обнажили парадные клинки. Солдаты махали ружьями. В лучах утреннего солнца вздымались гербы и флаги. Колдуны, специально направленные на края импровизированной площади, создали салют.
Крохотные огоньки сверкали на каждой ещё способной блестеть детали оружия и амуниции воинов Империи. Но как и начался, крик толпы прекратился, осёкся и чудесным образом стих. Дэсарандес ещё не закончил.
— ДАРЫ ОБМАНЫВАЮТ! — обрушился на нас его голос, будто бы тысяча горнов заревела одновременно.
В ответ на эти слова воинство взорвалось криками.
Я заметил, что многие скалились в ожидании. Желании боя. И хоть до прямой схватки дойдёт не сразу, а может и вообще не сегодня, но рано или поздно они сумеют удовлетворить свою жажду. Прольётся кровь и, я уверен, Империя сомнёт и это препятствие, и все остальные. Военная машина нашей страны не ведала поражений и создавалась именно для подобных целей. Захватывать. Порабощать.
— Мы соединяемся с Хоресом, только когда страдаем! — провозгласил голос над нашими головами.
В каждом лице, окружающим меня, я будто бы видел отражение Дэсарандеса. Их глаза не отрывались от фигуры в небе и я размышлял над тем, что ещё месяц назад вёл бы себя точно также. Но… не веду.
Позы и лица остальных же показывали абсолютную преданность. Люди, стоящие рядом друг с другом, от шеренги к шеренге, от полка к полку — одинаковое рвение и желание отдать жизнь ради своей страны. Фанатичность, возведённая в степень.
— КОГДА! МЫ! ЖЕРТВУЕМ! — слова, словно грохочущий вал.
Всю свою жизнь я считал, что Империя ведёт войну ради того, чтобы в мире воцарился порядок. Справедливость. Праведность. Мы — лучшие, мы — единственные, кто живёт по правилам. Остальные заблуждаются, так значит нужно показать им истинный путь! Дать им возможность ощутить ласковое касание бога — Хореса, а также его пророка и императора.
Но теперь… кажется, в душе зародилась первая искра недоверия. Благочестие? Рвение? Порядок⁈ Нет… глядя на «перебежчиков», эти слова никак не рвутся на язык. А что говорить о моей ситуации? Финнелон подстроил мой арест и сделал из моей смерти очередной пример, который можно использовать в собственных интригах! Против брата ли, против отца или кого-то ещё — уже не важно.
И всё-таки… было поздно что-то менять.
— ВОТ НАША ЖЕРТВА — ГОРОД ЕРЕТИКОВ! ФИРНАДАН! — сверкали вскинутые руки, хрипели сорванные глотки. Жажда крови была физически ощутима.
Каждый, в унисон, повторял за летающей фигурой, чей голос гремел, будто гром.
— НАША МЕРА ИЗВЕСТНА БОГУ!
Армия, в которой я состоял, вопила в безумном ликовании.
Когда император закончил выступление, командиры начали формировать боевые порядки. Артиллерия, кавалерия, пехота, сапёры, маги, сионы, инсурии… Штрафники сгонялись вперёд, образуя свою собственную небольшую «тренировочную» армию. У нас были не только маги, но и все другие виды войск. Я бы сказал, где-то три-пять процентов от целой армии. Каких-то видов больше, каких-то меньше… это не имело значения.
— Готовность! — громкий крик Дерика Киппа — капитана, возглавлявшего штрафников, едва ли не оглушал. Нет, у него точно какой-то артефакт! — Выступаем по команде!
Общий план нам уже обрисовали. Разумеется и речи не шло о подробностях и тонких моментах, но часть я знал по совещанию, часть мне рассказали, а ещё часть домыслил, исходя из собственного опыта, прочитанных книг и пояснений наставников. Ведь как и любой нормальный парень, в детстве (да и в юности тоже), я весьма интересовался вопросом военного дела. Ах… эти наивные мечты о том, как в виде сиона-офицера направлял отряды опытных вышколенных солдат громить дикие толпы врагов. Да-а… а что сейчас? Дикие толпы как раз-таки были у нас. Имею в виду «перебежчиков».
— Кирин, смотри, — ткнул меня локтем Атон, один из ребят, с кем я успел наладить хоть какие-то отношения, пока безвылазно сидел в казарме. Атон был весельчаком, старавшимся не терять присутствие духа в любой, даже самой безвыходной ситуации. В штрафники он попал за то, что избил лейтенанта. Говорил, что это было за «непристойное предложение», но конкретики не сообщал. Я, впрочем, и не докапывался, а те, кто старался узнать подробности, либо в конце концов отставали, либо ввязывались в драку, ибо Атон упорно отмалчивался. Известно было лишь то, что даже чисто физическое нападение на старшего по званию привело парня на скамейку штрафников. — Белый флаг!
— Сдаются, что ли? — удивился Барри, типичный сельский увалень, у которого постоянно текло из носа. Я даже лечил его по пути, но помогло ровно на один день!
— Хорошо бы, — усмехнулся я. — Но сами то верите в это? Сауда и Олсмос потратили кучу времени, сил и денег, чтобы собрать у Фирнадана такое войско, а теперь внезапно решили сдаться?
— Вдруг они увидели наше войско вживую и осознали: шансов нет? — Атон хмыкнул, а потом широко улыбнулся. — Мало ли?
— Это дипломаты, — прищурилась Эльма. Девушка, обладающая весьма высоким даром к магии. Ранее входила в корпус разведки. По слухам — хороша в боёвке, барьерах и оборотничестве. Здесь оказалась из-за того, что упустила целый отряд противника, хотя артефакт указывал точно на них. Была заподозрена в предательстве, но допрос подобного не подтвердил. Сама Эльма назвала собственный поступок «здравым смыслом», так как подозревала среди людей врага минимум пару человек с антимагическими амулетами. Но… я понимал тех, кто решил отправить её на «медленную казнь». Прямое нарушение приказа из-за трусости или надменности — хороший показатель. Чего уж, она могла бы попытаться замедлить противника или хотя бы атаковать его издали, но девчонка просто спряталась, а потом отступила. — Похоже, хотят обсудить что-то перед началом атаки.
— Нет смысла, — пожал я плечами, — переговоры уже были. Император направлял в Сауду герцога Сандакая, но его отряд атаковали ещё на границе. Показатель.
— Ты же сказал «переговоры были»? — непонимающе нахмурился Брудес. — Но раз герцога атаковали, то их не было.
— Я имел в виду, что это и были переговоры, — негромко хохотнул я в ответ. — Раз атаковали, то не заинтересованы в них, вот и всё.
— А, понял, — кивнул он и изобразил, что так и должно быть.
Тупица… Чем-то напоминает Ресмона, но ростом не вышел.
И всё же, я задумался над ситуацией. Переговоры… что это? Отвлечение внимания? В такой момент? Вряд ли…
Отряд, который перемещался под белым флагом, состоял примерно из двух десятков человек. Даже если все они — вышколенные и натасканные на бой маги, обвешанные артефактами, или высшие сионы, наше войско растерзает их за несколько секунд. Выходит, и правда хотят что-то обсудить? Но что?..
* * *— Бой! — раздался громкий выкрик Виррага Иставальта. Генерала всей армии, между прочим!
Я прищурился. Расстояние большое, но… поединок было видно.
Аха-ха-ха, да! Поединок! Тот самый, о котором упоминали во время совещания высших армейских лиц. Я уж думал, это оказалось просто слухом, ерундой, но выяснилось, что нет. Но больше всего меня удивил факт, что Дэсарандес всё-таки согласился его провести.
И теперь люди организовали площадку для боя между двумя обычными бойцами, не сионами и не магами, без артефактов или мушкетов. Только оружие ближнего боя.
Как?.. Как до этого дошло⁈
Это мне неведомо, увы. Именно «увы»! Я бы искренне желал стать свидетелем прошедшего разговора. Особенно с учётом того, что поединщик с нашей стороны оказался хорошо мне известен — Дризз Хродбер, собственной персоной.