Все еще жив (СИ)

Как я узнал уже после совета, Фирнадан изначально задумывался как банальное укрепление, однако его положение оказалось на удивление удачным: прямо между Саудом, Мобасом и Кииз-Даром. Поэтому постепенно крепость была перестроена, начав превращаться в торговый город.
— Единственное место, которое идеально перекрывает путь наступления, — кивнул Винзор, а потом потёр друг о друга вспотевшие руки. Причём явно не от жары вспотевшие! Здесь было достаточно прохладно. — Очень неудобная точка. Территория вокруг, несмотря на хорошие дороги, по которым регулярно ходят караваны, будто бы создана, чтобы осложнить нам жизнь.
— Крысы объединились, — хмыкнул Аелинос. — Думают, что так у них будет больше шансов?
— Люди никогда не учатся на чужих ошибках, — тень пробежала по лицу Сандакая. — Снова тысячи бессмысленных жертв…
— С нашей стороны проблема кроется в том, — произнёс Иставальт, — что подкреплений более не будет. Причину вы знаете, — обвёл он всех присутствующих коротким взглядом. Вот только генерал был не прав! Я не знал. И Плейфан явно тоже. — А срок жизни наших магов начал подходить к концу. По предварительным подсчётам, в течение трёх месяцев, их число сократится на сорок процентов по абсолютно естественным причинам — Стигматы Хореса.
Ну да, войска здесь уже давно. Логично, что два года жизни подходят к концу… Даже если Дэсарандес набрал самых свежих колдунов — что было невозможно, ибо один выпуск не мог дать ему достаточное число людей — то дорога и захват трёх вольных городов потратили изрядное количество отведённого им времени. Два года — это не много. Оставаться же без магической поддержки…
— Значит нужно поспешить, — прокомментировал Сандакай.
— Возможно стоит набрать магов из местных? — поступило предложение от Блумфилда.
— Слишком высок риск предательства, — поморщился Аелинос. — Хотя предложение следует рассмотреть, проведя проверку потенциальных претендентов.
— С крестьянами ведь получается, — Иставальт пожал плечами. — В их отдельной армии набралось уже более двадцати тысяч человек. И цифра будет лишь расти.
— А правда, что они запросили «честный поединок один на один»? — усмехнулся Финнелон. — Их солдат против нашего? Не сион, не инсурий и не маг?
— Что за глупость? — приподнял брови первый принц.
— Тем не менее, это так, — кивнул бригадир Блумфилд. — Это был один из вопросов для обсуждения и решения.
— Я не против, — улыбнулся Дэсарандес. — Правда и мы, и они прекрасно понимаем бессмысленность подобного действия. Разве что сугубо для поднятия боевого духа победившей стороны.
— Мы подготовим списки претендентов, — произнёс Иставальт.
— А что Магбур? — Финнелон взглянул на Винзора. — Гуннар не передумал сдаться нам?
— Мы не так давно общались с ним, — на этот вопрос, однако, снова ответил Дэсарандес. Император якобы случайно задел ладонью цепь с насаженной на неё головой Сигнора Йосмуса, отчего она забренчала, привлекая внимание. — Даже в переписке он проявлял крайнюю угодливость, а потому, — мужчина усмехнулся, — если это не высшая степень коварства, я бы рассчитывал встретить силы двух, а не трёх вольных городов.
— Возможно стоит приказать ему ударить союзникам в спину? — высказал Финнелон разумную, как по мне, идею.
— Человек начинает свой путь с первого шага, — глаза императора смеялись, хоть выражение лица не изменилось ни на грамм. — А потому, прежде чем предложить ему путь в тысячу километров, стоит позволить хотя бы выйти из дома.
— Отец прав, — Аелинос скрестил руки на груди. — Если объединятся силы трёх городов, то у Гуннара может возникнуть ложное чувство уверенности в победе над армией Империи. Подобное имеет шанс заставить его передумать и атаковать вместе с остальными. Зачем давать ему такую возможность? К тому же, не стоит надеяться на предателя в случае, когда победа и так у нас в кармане. Иначе кто-то непременно скажет, что мы выиграли лишь благодаря коварству и интригам!
— Какая разница, что они скажут, если мы сэкономим жизни простых солдат? — прищурился второй принц. — Решать, безусловно, не мне, но как советник, — насмешливый поклон, — я высказал своё мнение.
 
— Силана, — внезапно произнёс Сандакай, устремив свой прямой взгляд на девушку, которая аж вздрогнула от неожиданности. — Что ты можешь поведать нам про Фатурка и Хелфгота?
Кендал Фатурк — архонт Сауда и Лойнис Хелфгот — архонт Олсмоса. Я уже знал их имена и очень краткую сводку по предстоящей операции. Настолько краткую, что не имел представления даже о предполагаемом времени отбытия из Мобаса. Но судя по ранее сказанным словам о жизни колдунов, нам необходимо поспешить.
— Боюсь, я весьма мало общалась с ними и могу поведать лишь общеизвестные факты, — повинилась Плейфан.
Я заметил, как Аелинос закатил глаза, в то время как Финнелон лишь хмыкнул, глядя на брата.
Прекрасно! Отлично знакомое по моей семье поведение. Мирадели играют в собственные игры, пока мы выступаем сенетскими фигурками. Чьи кости покажут большее число? Кто станет победителем? Это не так уж важно, ведь в конце игры фигуры в любом случае отправятся в коробку…
— Что-то случилось, Ал? — младший принц, похоже, решил окончательно додавить своего старшего. — В какой уже раз замечаю, как твоё лицо искажается гримасой боли. Может, позвать целителя? Всё-таки в твоём возрасте стоит больше заботиться о здоровье.
В следующий миг Финнелон будто бы что-то вспомнил и посмотрел на меня.
— Хотя не стоит. Кирин, окажи милость… — и указал на Аелиноса.
— Не делай из меня посмешище, — зашипел пожилой принц. — Все вы прекрасно знаете моё отношение к ситуации. Нам следует быть не здесь, — он с силой ткнул пальцем в карту, указывая на вытянутую линию, обозначающую бывшее королевство Нанв. — А тут, — и теперь на очень знакомую мне точку столицы. Таскол. — Войска мятежников скоро возьмут в осаду наши города, а мы торчим здесь, в двух месяцах пути от Малой Гаодии!
Что? — невольно я ощутил, как мои веки широко распахнулись. — Как? Когда⁈ Кто посмел⁈
— Разве вы не понимаете очевидного? — подключился Дэсарандес, останавливая перепалку. Его тон был как у отчаявшегося отца, который раз за разом сталкивался с глупостью собственного чада. — Правда не видите этого?
Аелинос тут же бросил взгляд на Сандакая. Я знал, что герцог Юга был одним из ближайших советников императора, но непроницаемое лицо мужчины не показывало ничего.
— Челефи — мертвец, — Дэсарандес произнёс это как свершившийся факт. — Может, кто-то скажет почему?
Учитель — вот кем был император. Он стремился подтянуть своё окружение до собственного уровня. Невольно я и сам зашевелил мозгами, хотя уровень моих знаний о ситуации был максимально низок.
— Он должен был оставаться в Кашмире, — с долей неуверенности, но на ходу всё больше понимая суть, начал говорить генерал Иставальт. — На родине у него была поддержка населения, его считали героем. Кроме того, рядом находился беспокойный Сизиан и Шарские кряжи, полные диких бахианцев. Тот же Серпорт, в конце концов, также разместился сравнительно недалеко. Но Челефи не остался. Он захотел рискнуть, поверил в себя, и из колоний решил направиться в метрополию.
— Именно, — кивнул император, благосклонно улыбаясь. — Что он найдёт на Малой Гаодии? Каждый имперский житель почтёт за честь плюнуть ему в спину. И пусть вас не смущают волнения культистов Аммы. Как бы много их не было, но истинно верующих в нашего Господина Вечности, великого Хореса, гораздо больше. И нам, — подался Дэсарандес вперёд, — приход Челефи будет выгоднее всего.
Армия мятежника растает как снег по весне, — осознал я. — У него не хватит сил, чтобы закрепиться. Пусть даже Челефи сумеет каким-то чудом захватить город или два, постоянные волнения и поддержка оставшихся на родине войск, которые быстро начнут стягиваться в единый кулак, сумеют смести его. Без подкреплений, без помощи… у Челефи не останется выхода.
— Всё так, если… — улыбнулся Финнелон, — он не решит сразу ударить по Тасколу.