Огненное сердце (СИ)

— Привет, Лимана! — позвал Санбек. — Ты дома?
Вместо ответа по ту сторону занавески послышались весёлые детские голоса, и вскоре к нам выбежали двое ребятишек: мальчик, он был чуть старше, и девочка со смешными хвостиками на голове.
— Санбек! Санбек! — радостно завопили они и повисли на руках у парня. Санбек рассмеялся и потрепал детей по головам.
— А это кто? — спросил мальчик, внимательно и настороженно меня разглядывая.
— Это Хизар, — представил меня Санбек, — я хочу, чтобы твоя мама его осмотрела.
— Она сейчас занята, — пропищала девочка, — делает перевязку Римаху.
— Но ты ведь позволишь нам войти, юная хозяйка? — сдерживая улыбку как можно более серьёзно спросил Санбек.
Девочке явно понравилось, что к ней обратились, как ко взрослой, и она важно ответила:
— Так и быть пущу вас в юраку.
Я удивился, что она назвала это подземелье юракой. Юрака — это жилище совсем другого типа. Она представляет из себя шатёр из жердей и войлочного полотна. В юраке жил и я со своей семьёй. Лишь члены зажиточных кланов могли позволить себе дом из навоза, глины и песка. Хотя, конечно, и этот материал очень дешёвый. Однако великим ханам и их родственникам не надо пасти стада, они проживают в городах, не утруждая себя кочевой жизнью. Мы, члены более бедных кланов, создавали деревни из юрак. Деревни эти периодически перемещались из одного места в другое, ведь мы должны были постоянно искать новые пастбища для скота. По этой причине люди моего сословия никогда не строили домов. Для нас юрака — незаменимое жилище.
Итак, Санбек отодвинул занавеску и мы проникли в просторное помещение. Я сразу догадался, что это кратер, приспособленный для проживания людей. Над кратером был сооружён потолок. Я вгляделся в него и понял, что для его сооружения люди сперва накидали длинных жердей, а на них положили пласты земли. Точно такие же жерди используются для юрак. Их изготавливают из тонких, но очень прочных прутьев, полученных из ветвей кустарника ломего. Растение это играет огромную роль в жизни ахаров. Оно незаменимо в строительстве. Дело в том, что его ветви обладают ценным качеством: если прутья, из них изготовленные, сперва вымочить в верблюжьем молоке, а потом высушить, прочность их возрастает многократно. Такие жерди по прочности могут потягаться с железом. Мой народ издревле использует их в строительстве и быту, а также для изготовления оружия: копий, стрел, дротиков.
Помещение также освещалось факелом. В центре располагался очаг из выложенных по кругу булыжников. Совсем как в настоящей юраке. Вдоль стен по кругу располагались ложа из верблюжьих шкур и небольшие столики на коротеньких ножках. Один из них был заставлен посудой, на другом стояли многочисленные склянки с непонятном мне содержимым. Под потолком жилища была натянута верёвка, на которой висели пучки засушенных трав. Их запах щекотал ноздри. В противоположной входу стене был ещё один проход и из него доносились голоса. Проход этот не был занавешен тканью. Мы в месте с Санбеком приблизились к нему. Я заглянул через плечо парня внутрь и увидел стоящую ко мне спиной женщину с двумя тугими чёрными косами. Перед ней лицом к нам сидел пожилой человек. Один его глаз закрывала повязка. Старик был обнажён по пояс. Женщина смачивала зияющую на груди рану.
— Санбек, не мешай мне, — не оборачиваясь сказала женщина, — подождите в юраке.
— Хорошо, как скажешь, — ответил Санбек и поспешил отойти от входа. Мы сели на шкуры возле очага. Мальчишка тщательно разглядывал меня, а девочка по-хозяйски принялась угощать нас чаем. Она подошла к столику с посудой и взяла две кируки, глиняные чашки. Я любовался её проворными движениями. Девочка потянулась к стене. Только тут я заметил многочисленные углубления в стене в том месте, где стояли столики. Они служили своеобразными полочками для хранения продуктов и утвари. Девочка достала маленький мешочек и отсыпала его содержимое в предназначавшиеся нам кируки.
— Принеси кипятка, — приказала она брату.
Тот с явной неохотой нагнулся к очагу, на котором стоял железный котелок, из которого варил пар. Вооружившись куском тряпицы, мальчик ловко ухватил котелок и отнёс сестре. Девочка взяла половничек и, зачерпнув кипятка, заварила нам чай. По помещению распространился терпкий аромат. Я сразу узнал запах чая из червыля. Его фиолетовые листья собирают осенью, чтобы высушить их и расфасовать по мешочкам. Такой чай тонизирует, греет долгими зимними вечерами и существенно помогает при простуде.
 
Подав нам кируки с ароматным напитком, маленькая, но очень серьёзная хозяйка уселась на шкуру, вынула из-под её края какое-то рукоделие и принялась за работу. Её брат присел рядом с нами.
— Скажи, Санбек, что из себя представляют катакомбы? — попросил я.
— Катакомбы — это сеть коридоров, соединяющих различные кратеры. Кроме того некоторые пещерки мы сами выкопали. Жители катакомб называют это место Убежищем и по праву считают его вторым домом. У каждой семьи есть свой кратер. Мы именуем его юракой, так ведь привычней. Для одиноких людей мы выдолбили в стенах коридоров небольшие ниши, так, чтобы в них поместился очаг, ложе и столик для хранения утвари. Каждое помещение оснащено дымоотводом, представляющим из себя круглое длинное отверстие, похожее на нору. Оно ведёт наружу.
— И много людей обитают в Убежище? — поинтересовался я.
— На данный момент несколько сотен, — отозвался парень.
— Несколько сотен! — поразился я. — Это же маленькая армия! Как вы тут все размещаетесь?
— Убежище очень большое, — объяснил Санбек, — это сотни кратеров, многочисленные коридоры, ниши, кладовые, лекарские, оружейные и в конце концов Грот Собраний.
— Грот Собраний? — переспросил я.
— Да. Это огромный кратер, который мы оборудовали для больших собраний и общественных мероприятий. Кроме того в нём живёт Барут.
— Барут?
— Это наш хан, — с каким-то трепетом произнёс Санбек и я почему-то внутренне поёжился.
— А что за люди живут в катакомбах? — продолжал любопытствовать я.
— Это те несчастные, для которых не нашлось места в городе или деревне или же они вынуждены были бежать. Я тебе уже говорил, что люди эти в прошлом были либо рабами, либо разбойниками, либо заплутавшими путниками.
В соседнем помещении послышался старческий смех, мы поняли, что медицинские манипуляции закончены.
— Вот теперь настало тебе время познакомиться с местными жителями, — заявил Санбек и улыбнулся мне. На пороге показались двое: женщина лет сорока и старик, которому она делала перевязку.
  
Глава 5. Жители Убежища
 
— Здравствуй, Санбек, — проговорила степенно женщина, — и тебя приветствую, незнакомец.
Я слегка наклонил голову в знак уважения.
— Представь нам своего нового приятеля, Санбек, — улыбаясь попросил старик.
— Что ж, это можно, — отозвался парень. — Это Хизар. Я нашёл его сегодня на Жертвеннике.
Женщина и старик с недоумением переглянулись.
— Да, я тоже удивился, обнаружив на холме живого человека. Обычно там можно найти лишь обугленный скелет или куски растерзанной плоти. Но сегодня ночью степное лихо почему-то не смогло справиться со своей жертвой.
— Любопытно… — женщина пристально посмотрела на меня. Я прочитал неподдельный интерес в её раскосых глазах.
— Меня зовут Лимана, — представилась она. — А это мои дети: сын Агыр и дочь Шерика.
— А меня можешь называть Рахим или попросту Одноглазый, сам понимаешь почему, — усмехнулся старик.
— Я рад знакомству, — пробормотал я, чуть смутившись.
Между тем Лимана приблизилась ко мне вплотную и бесцеремонно принялась ощупывать меня. Её тонкие пальцы впивались в мои руки, плечи, шею.
— Странно… — задумалась она, — нет никаких повреждений… Ты ничего не перепутал, Санбек?
— Говорю же тебе, я нашёл его на холме. Цепи, которыми Хизар был прикован к столбам, просто расплавились, а ему хоть бы что!
Лимана ещё пристальнее посмотрела мне в глаза. Я выдержал её испытывающий взгляд.