Огненное сердце (СИ)

— Одноглазый! — воскликнул я срывающимся голосом.
Старик что-то хрипел, а изо рта его потекла кровь.
— Хизар… — раненый беспомощно посмотрел на свою окровавленную грудь.
Я схватил его за руку и почувствовал как она дёргается, сотрясаемая предсмертными конвульсиями.
— Друг мой! — застонал я. — В недобрый час ты покидаешь меня!
— Хизар… — прохрипел старик, — обещай мне…слышишь? Обещай, что не станешь кровожадным монстром…не станешь таким, каким были Амба, Лин и Эгги…
— Я обещаю, друг! — плакал я, не веря, что судьба забирает у меня самого надёжного товарища. — Ты только живи! Живи!
Одноглазый лишь криво улыбнулся, а потом единственный глаз его закрылся, чтобы уже больше никогда не открыться.
Горе разрывало мне грудь. Я хотел было вынести тело друга с поля боя, но этому помешали неожиданно появившиеся сгорбленные фигуры транкулов, скрываемых до этого момента сгущающейся тьмой. Их рёв раздавался со всех сторон. Люди мои храбро встретили этих чудовищ. Ахары ожесточённо срубали омерзительные хоботки, на которых вращаются глаза транкулов. Ослепляя их таким образом, с самими монстрами справиться получалось куда быстрее. Но опять-таки количество врагов значительно превосходило наши силы. Со всех сторон продолжала греметь битва. К воинственным крикам и к стонам, к лязгу оружия присоединился теперь хруст костей и жуткое чавканье. Это транкулы, размозжив каменными топорами людям головы, спешно поедали мозги своих жертв. Убив очередного противника, я огляделся и заметил, что многие маги уже мертвы или ранены. Унбек тщетно пытается воспользоваться своей силой: одному ему не совладать с таким количеством врагов. И вот уже в обороне города появилась брешь. Тут же гигантский тушкан, совершив огромный прыжок, оказался на улицах Амбухата!
— Илона! — невольно вырвалось из моей груди. Я хотел помчаться наперерез монстру, с которым уже сражались мои люди.
— Я позабочусь о ней! — услышал я неожиданную реплику. Обернулся. Это был Скиталец Джек. Вот уж кому я не хотел бы доверять жизнь своей возлюбленной.
— Я позабочусь о ней, — повторил Джек, тяжело дыша, — ты нужен здесь. Он указал на Степь, — без твоего огня город не выстоит. Я хотел было возразить, но тут земля содрогнулась от подземного толчка. Ахары, транкулы, тушканы, не выдержав тряски посыпались на окровавленную землю, как сыпется просо из порвавшегося мешка. Мне показалось, что все сражающиеся замерли, ожидая дальнейших событий.
Джек опомнился первым и, ничего не больше не сказав, помчался в город. Сердце моё рвалось на части: я всей душой стремился к Илоне и в тоже время долг обязывал меня присутствовать на поле сражения. Толчок повторился ещё раз. Тьма уже была совсем густой. Вдруг из этой тёмной гущи выплыло ещё более тёмное пятно. Оно казалось огромным и вскоре, к ужасу людей, оно приобрело очертание гигантского ящера.
— Цэрэг! Цэрэг! — раздались крики. — Гигантский цэрэг!
— Цэрэг… — простонал я, но не от того, что увидел это чудовище. Совсем нет! Я застонал от нового потрясения, ведь верхом на цэрэге восседал наездник!
— Там человек! Цэрэгом управляет человек! — закричали самые глазастые воины. Я воздел руку и огонь на моих ладонях осветил мрак. Разглядывая наездника, я поймал себя на мысли, что фигура его что-то смутно напоминает мне. Я пристальней разглядел человека. Он был облачён в чёрный хатыль. Чёрный хатыль! По поверьям ахаров в таком облачении щеголяют лишь самые могущественные колдуны, вставшие на сторону зла. Такими колдунами обычно становились отцеубийцы или преступники, совершившие в священные дни Харун — Даха кровопролитие. Лицо этого человека до глаз скрывала обмотанная вокруг головы тряпица. Сами же глаза излучали белёсый свет, наводящий ужас на моих воинов.
— Что это за чучело такое к нам пожаловало? — услышал я удивлённый голос Марика где-то неподалёку. И тут же пугающий человек направил на него взгляд. Цэрэг, словно подчиняясь мысленным приказам, — тоже резко повернулся в сторону Марика.
Тем временем транкулы, воспользовавшись этим замешательством, возобновили своё наступление. Вновь окрестности утонули в криках и рычании. Цэрэг кинулся на Марика, и тот еле успел отскочить в сторону. Огромные зубы щёлкнули совсем рядом с головой моего товарища. Я, больше не мешкая, направил огненную струю против цэрэга. Ящер взвыл, получив пламенный удар по груди. Наездник же расхохотался.
 
— О Хизар, Огненное Сердце! — смеясь, прокричал он. — Неужто ты думаешь совладать со степным лихом?
Услышав голос противника, я был поражён теперь не меньше, чем все остальные. Ярость, гнев, месть — вот что вертелось в моей голове при звуках этого голоса.
— Я вижу, ты узнал меня Хизар Марэк, — громовым раскатом прокатилось над Степью, — я уже говорил тебе, что я колдун! Теперь скрывать это нет смысла. А ты, я вижу, не ожидал увидеть старого приятеля, не так ли?
Я задрожал от гнева и напряжения.
— Сними с лица эту тряпичную маску, мерзавец! — потребовал я.
Противник расхохотался и показал наконец своё лицо. Это был мой злейший враг. Это был Омис Обэк.
  
Глава 18. Чёрное пламя
 
— Что, Хизар, вылупился? — гоготал Омис. — Удивлён? Помнишь, я говорил тебе, что обладаю некоторыми способностями? Хотя, признаюсь, я тоже удивлён тем, что ты тогда выжил, но я намерен это исправить.
Произнеся эти слова, он поднял одну руку и из неё тот час полился поток огня, только чёрного цвета, как будто дым не рассеивается, а приобретает вид пламени. Люди попятились от восседавшего на цэрэге колдуна. Тот этого и добивался, напуская на людей страха. Потом он что-то крикнул и ящер под ним поднялся на дыбы, оглушая всех громогласным рёвом.
— Все назад! — скомандовал я и тут же поспешил атаковать врага. Обе руки мои извергли из себя огненные струи, устремившиеся на Омиса. Тот среагировал моментально, пустив чёрный огонь навстречу моему потоку. Два пламени, чёрное и оранжевое, врезались в друг друга. Послышался треск, земля сотряслась. Многие воины попадали, а транкулы и тушканы тут же стали набрасываться на людей. Битва разгорелась с новой силой. Я удерживал струю огня из последних сил. Колдун оказался неимоверно силён. Он, шутя, сдерживал мой натиск.
— Ну что, Огненное Сердце, не совладать тебе со степным лихом! Лихо теперь подвластно мне! Я властитель Степи! Падите передо мной ниц, ахары!
— Стоять насмерть! — рычал я.
Тем не менее некоторые из моих людей побросали оружие и встали на колени.
Марик, увидев это, рассвирепел. Он живо подскочил к одному такому горе-воителю и снёс ему голову. Находившиеся рядом люди шарахнулись от него, а потом, опомнившись, продолжили сражаться. Вдруг Омис резко прервал свой натиск, чёрное пламя рассеялось, и я, не удержав равновесие, грохнулся на землю. Цэрэг тут же начал бешеную скачку: он топтал воинов, как сонных мух, бил их шипастым хвостом, рвал когтями. Я рванул к нему, вновь призывая свою силу. Огонь, вырвавшись из моих ладоней, объял ящера. Чудище заметалось из стороны в сторону, сбросив наездника. Пока монстр сгорал заживо я кинулся на Омиса, но он отбил мою атаку мечом. Я атаковал вновь, используя кистень. Верёвка намоталась на клинок противника и я силой рванул её на себя. Омис вскрикнул, когда меч был резко вырван из его руки. Я бросился на безоружного врага, но тот отпрыгнул в сторону и вновь явил чёрный огонь. Не успел я опомниться, как в тёмное пламя сгустилось до такой степени, что напомнило по форме изогнутый меч. Омис держал его уверенно и незамедлительно бросился в атаку. Я попытался блокировать удар своим оружием, но был отброшен на несколько метров. Колдун тут же подлетел ко мне и попытался отрубить голову, но я вовремя сгруппировался и откатился ещё дальше. Неожиданно появился Унбек, а ведь я считал его погибшим. Маг распростёр свои руки, создавая магический купол. Вероятно, этим куполом он хотел накрыть колдуна, чтобы лишить его волшебной силы. Однако Омис резким движением левой руки направил на новоявленный купол новую струю чёрного огня, отчего купол лопнул. Потоком воздуха меня вновь откинуло, только теперь в самую гущу таркунов. Они, увлечённые битвой, не заметили меня. Я вскочил. Меча в моей руке уже не оказалось. Зато руки пламенели, готовые послать на врагов карающий огонь. Я не знал, что стало с магом, зато я вновь увидел своего врага. Он, заметив меня, каким-то невероятным образом переместился в пространстве и очутился рядом со мной. Замахнувшись своим мечом из чёрного пламени, он рубанул изо всех сил. Оглушённый падением, я не успел отразить удар. Резкая боль впилась в мою левую руку. Сперва я не понял, что произошло, но мой огонь на пострадавшей руке начал гаснуть. Наконец пламя совсем потухло и я увидел, что лишился руки по локоть! Тогда я почему-то не чувствовал боли. Всё происходило будто не со мной. Я уловил быстрое движение соперника и на этот раз успел отпрянуть от очередного удара. Собрав все свои силы, я выпустил огненную струю в Омиса, но тот, словно охраняемый невидимой стеной, остался цел. Вдруг он начал убегать от меня в сторону города. Сперва я удивился, но потом сообразил, что колдун заманивает меня в город. Но зачем? Мысль об Илоне, подобно молнии, вспыхнула в моём сознании. Я бросился за Омисом в Амбухат. Плевать, что это ловушка! Плевать, что он заманивает меня в замкнутое пространство, где я, боясь поразить своих же воителей, не смогу использовать свой огонь в полную силу. Илона! Только она сейчас жила в моём сердце.