Огненное сердце (СИ)

Снегопад усилился. Белоснежный покров, словно саван, покрыл мёртвые тела. Илона, уткнувшись в мою грудь, казалось, впала в оцепенение. Вдруг детский крик всколыхнул скорбную картину. Моя любимая вздрогнула и с волнением стала озираться по сторонам. Я и сам разволновался, услышав голос Агыра. Мальчишка бежал к нам, размахивая руками.
— Хизар! — прокричал он радостно, — Хизар! Там Одноглазый вместе с небольшим отрядом выбил двери Круглого дома! Эти шакалы в западне! Поспеши утолить свою месть!
Я молча отстранился от Илоны.
— Береги себя, — тихо сказал я ей, — побудь рядом с павшими, ибо битва ещё не закончена и тебе не следует идти к Круглому дому вместе с мужчинами.
— А вдруг горожане нападут на меня? — с испугом спросила девушка.
— Не нападут! — с гордостью заявил Агыр. — Ведь я исполнил поручение Хизара! Я всем рассказал о появлении человека с огненным сердцем! Жители Амбухата полностью поддерживают тебя, Хизар!
— Да…и многие уже поплатились за это своими жизнями, — угрюмо пробормотал я. — Ты же, Агыр, достоин всяческих похвал, теперь ты настоящий мужчина. И будь им, достойно приняв весть о кончине сестры.
Агыр застыл, раскрыв рот. Его блуждающий взгляд наконец остановился на маленьком теле, припорошенном снегом. Мальчик безмолвно подошёл ближе и пал на колени возле Шерики. Его пальцы задрожали, когда он коснулся длинной пряди чёрных волос, когда стряхивал снег с родного и застывшего лица…
Невыносимо было смотреть на это и я отвернулся.
— За мной, — отдал я лаконичный приказ и двинулся по улице, ведущей к Круглому дому. Сердце моё пылало. Я был уверен, что оставшиеся в живых враги укрылись в главном здании Амбухата. Амбу я убил. Но надо было ещё расправится с Лином, Эгги и Омисом.
Мы двигались быстро и слаженно. Снегопад резко кончился, из-за белёсых туч показалось солнце, будто оно подглядывало за страшной драмой, разыгравшейся на земле. Когда мы приблизились к Круглому дому, то обнаружили, что дверь выломали, а из самого здания доносились звуки сражения. Я тут же ринулся внутрь, за мной последовали и соратники. Внутри уже было полно трупов, среди которых я со скорбью узнал своих сподвижников. Марик полулежал, прислонившись к стене. В его могучей груди торчала стрела, но он всё ещё дышал. Я кинулся к нему.
— Марик! — я с сочувствием оглядел здоровяка.
— А…Огненное Сердце… — прохрипел он, — я счастлив, что служил тебе…не надеялся дожить до исполнения пророчеств, но небо было благосклонно ко мне…
— Тебе не надо сейчас много говорить, Марик, — перебил я раненого, — побереги силы.
Он что-то прохрипел, но потом потерял сознание. Я с яростью ударил стену, отчего по ней расползлась трещина. Я не мог помочь Марику, поэтому поспешил вступить в битву. Сражение шло в том самом злосчастном зале, в котором нас с отцом так холодно приняли великие ханы. В этом же зале, вероятно, подлецы замыслили и своё гнусное преступление. Я ворвался туда, подобно смерчу, и тут же увидел Одноглазого, который чем-то победоносно размахивал и восторженно кричал. Секунду спустя я понял, что старик держит в руке чью-то голову. Замешкавшись, я чуть не пропустил удар, который поспешил мне нанести мечом воин в железной маске. В последний миг я отскочил, развернулся и в свою очередь нанёс удар своим оружием. Железо взвизгнуло, встретившись с плотной бронёй. Клинок мой не нанёс нападавшему существенного урона. Не даром воины Амбухата надёжно защищены. Враг предпринял новую атаку. Наши мечи скрестились, высекая искры. Вокруг царила смерть: люди рубили, секли и стреляли друг в друга. Не осталось никакого благолепия от роскошного интерьера. Кровь, кровь и кровь украшала теперь место вальяжной и необременительной жизни. Извернувшись, я всё-таки смог вонзить свой меч в прорези для глаз, что виднелись на железной маске. Клинок со скрежетом прошёл через прорезь и вонзился в плоть противника, отчего тот дёрнулся и осел на пол.
— Отличная работа, Хизар! — весело крикнул мне Одноглазый, оказавшийся рядом. Он швырнул мне под ноги голову, которой размахивал. Голова была покрыта седой шевелюрой, испачканной теперь кровью. Морщинистое лицо обезобразилось застывшем на нём ужасом. И тем не менее я узнал это лицо. Это был хан Эгги Элыш.
 
— Хизар! Я отомстил! Слышишь? Отомстил! — Одноглазый в ту минуту казался обезумевшим от радости. Он, упоённый местью и кровью, продолжал рубить врагов, не взирая на свой возраст. Бой продолжался. Мы теснили врагов. Однако я нигде не мог отыскать ни хана Лина, ни головореза Омиса.
— Лин на крыше! — прокричал кто-то. — Он окружил себя магами!
Я ринулся по хлипким лестницам. Теперь я не боялся высоты, как то было при первом моём посещении города. На крыше творилось безумие. Сперва я не понял, что происходит. Кто-то метал потоки магии. Слышались заклинания. Горячая струя ударила мне в грудь. От дикой боли потемнело в глазах, я рухнул навзничь.
— Убейте его! — истошно заорал голос.
Я мотнул головой, заморгал глазами. Потом зрение прояснилось и я увидел кричавшего. Это был хан Лин Арыш. Он, окружённый своими людьми, приказывал магам прикончить меня, указывая в мою сторону дрожащей рукой.
— Ты не уйдёшь от возмездия, Лин! — прорычал я.
Один из магов прокричал заклинание и швырнул в меня новый поток чуть светящейся энергии. Но вдруг кто-то пустил такой же поток наперерез первому! Два потока столкнулись. Пространство пошатнулось.
— Что ты делаешь, предатель?! — Лин взбесился неожиданным поступком одного из магов. Это был рослый молодой мужчина с длинными седыми волосами, облачённый в железную броню, такую же, как и у его соратников. Маг воздел руку и резким движением опустил её вновь отчего крыша заходила ходуном, а остальные маги попадали.
— Проклятый Унбек, ты что творишь?! — завопил Лин.
— Я выполняю свой долг, великий хан! — прокричал в ответ мятежный маг. — Мы должны передать власть Огненному Сердцу!
И с этими словами Унбек направил потоки магии в сторону остальных магов. Те попадали и, пригвождённые волшебной силой, не могли встать.
— Огненное Сердце! — прокричал мне мой неожиданный союзник. — Быстрее! Ты должен обезглавить магов!
Я и мои воины тут же воспользовались ситуацией. Подскакивая к обездвиженным противникам, мы безжалостно срубали головы. Но не мешкала и ханская стража. Воины Амбухата то и дело посылали свои смертоносный диски, стреляли из луков. Ряды моих подчинённых редели, но снизу прибывали всё новые и новые воины. Я с удивлением увидел, что среди моих сторонников появились просто одетые мужчины, вооружённые кто чем: вилами, топорами, просто обыкновенными палками. Скоро я понял, что это уцелевшие горожане, преодолев свой страх, перешли на мою сторону и теперь жаждут вступить в бой. Они уже, собственно в него вступили. Бой продолжался после этого не долго. Оставшихся в живых воинов в железных масках мы повязали, используя верёвки своих кистеней. Поднялся холодный ветер. Он трепал длинные чёрные усы и малиновый хатыль трясущегося хана Лина. Негодяй стоял на краю крыши. Я, откинув меч в сторону, стал медленно приближаться к нему.
— Пощади меня, достопочтенный Хизар Марэк, — заскулил он, как побитый пёс, — это всё негодные Амба с Эгги придумали. Я отговаривал их нападать на твою семью.
Его мерзкое хныканье было мне противно, оно рождало новые волны ярости в моей душе.
— Снимай хатыль, подонок! — отозвался я глухим голосом, — ты не достоин быть великим ханом!
Лин усердно закивал головой и, поспешно сняв хатыль, кинул его в мою сторону. Ханское одеяние упало мне под ноги. Я ухмыльнулся.
— Пожалуйста, Хизар, — продолжал скулить Лин, — помилуй меня! Изгони в Степь! Любую кару я приму, только не лишай меня жизни.
Я молчал, давая врагу высказаться. Все безмолвно наблюдали за этой сценой. Наконец он заткнулся, напряжённо выжидая моего ответа.
Я глубоко вздохнул и промолвил:
— За многочисленные преступления и за предательство своего народа хан Лин Арыш приговаривается к смерти!