Огненное сердце (СИ)

Я, почувствовав брешь в магической защите, встал, выпрямился, напряг мускулы и огромным усилием воли обрушил огненную волну на городские стены. Они мигом вспыхнули, как степной сухостой. Я видел, как в панике заметались маги. Потеряв одного из своих соратников, они не смогли удерживать сияющую защиту, которая лопнула, как пузырь на воде. Ошмётки блистающей магической материи разлетелись в разные стороны. Стены пылали, но я должен был не пустить свой огонь в город. Это было чрезвычайно трудно, так как огонь рвался и бесновался, требуя для себя новую пищу. Я знал, что крыши домов могут вспыхнуть, ведь огонь стремился перекинуться со стен на здания. Мне показалось, что пламя, исходившее из моего нутра, обладает разумом. У него есть желания и стремления, совсем как у людей. И, подобно людям, оно жаждало крови и смерти. Я мысленно приказал огню довольствоваться только стенами, которые сгорали быстро. Чёрным сделалось всё вокруг, дышать стало тяжелее. Треск пламени, запах гари, крики — всё это создавало чудовищный хаос и походило на конец света.
Я почувствовал, что у меня получается держать пламя в узде. Оно, уничтожив стены, начало потухать. Мы ждали. Ждали, когда огонь утихнет настолько, что можно будет ворваться в город, не страшась получить смертельные ожоги. Наконец то, что осталось от стен, грохнулось с треском на землю. Земля вокруг горела. Я отдал приказ готовится к наступлению, но враги опередили нас! С криками сквозь дымовую завесу, окружившую город, на нас ринулись те самые знаменитые воины Амбухата, самые бесстрашные вассалы великих ханов. Их железные маски скрывали лица и от этого делалось жутко, ведь воображение сразу рисовало свирепых сверхлюдей, способных противостоять целой армии. Я видел, как передние ряды моего войска дрогнули, а это означало, что сердцами овладел страх перед легендарными защитниками Амбухата. Опрометью я ринулся вперёд. Руки мои вновь заполыхали в пламени, и вот уже выпущенная мною огненная стрела поразила одного из страшных воинов. Пламя врезалось в железную кольчугу и тут же расплавило её. В теле врага появилась обугленная дыра. Но к моему удивлению и к настоящему ужасу многих умирающий воин не издал ни звука. Он схватился руками за рану, а потом молча рухнул на землю.
Я продолжал посылать в сторону врагов огонь, но, наученные горьким примером, они ловко уворачивались от расплавляющей всё на своём пути струи. Не далеко стоял Марик. Его огромная фигура казалась каменным изваянием. Вдруг он обернулся и встретился взглядом со мной. Мужественное лицо выражало решимость. Он молча кивнул мне, а потом с воем ринулся в атаку. Остальные, воодушевлённые его примером, кинулись следом. Лязг металла звенел постоянно в моих ушах, и вскоре я настолько привык к нему, что перестал его замечать. Сражение было яростным. Не даром воины Амбухата славятся во всех землях ахаров. И мои воители, и враги слились в единую копошащуюся массу, поэтому я уже не смог применять огненные потоки.
Я сжал рукоять кистеня и бегло огляделся. Вот огромный враг, облачённый в броною, воздел руку, чтобы метнуть «солнце погибели», метательный диск с острыми краями. И целился он в Марика. Здоровяк из-за своего роста был отличной мишенью. Марик не видел угрожающей ему смертельной опасности, он дробил голову одного из воинов Амбухата, сорвав с того железную маску. Диск разрезал воздух. Я действовал с нереальной скоростью: размахнулся и бросил свой кистень наперерез «солнцу погибели». И это сработало! Удар, и кистень мой сбил диск. Я спас жизнь Марику, хотя он даже не догадывался об этом.
Битва продолжалась. Трупы усеяли землю, облачённую теперь в окровавленный снег. Я удивлялся тому, что маги не возобновляют свою борьбу, неужели все они погибли? Как бы там ни было никакой магии не чувствовалось.
И это было очень кстати, так как армия моя и без того таяла на глазах. Однако я видел, что и многие легендарные воины уже мертвы. Мы явно одерживали победу, но какой страшной ценой! Повсюду стонали раненые, погибшие орошали землю кровью, Мне было не известно, жив ли Одноглазый. Так же мысли об оставленных позади женщинах и детях гложили меня. Что если мы всё-таки проиграем? Что будет с ними? К сожалению оставить в деревне мы их не могли, так как Степь вот-вот прорвёт всякие преграды, мешающие её лиху напасть на приграничные поселения ахаров.
 
Тем временем мои воины наконец начали теснить врагов к беззащитному городу. Оборона Амбухата слабела. Вот уже мои люди с победными криками хлынули в город. Я рванул за ними. Очень скоро я обогнал соратников и, как положено предводителю, первым вступил на улицы Амбухата.
Мы замерли, потрясённые тем, что увидели: многие жители были убиты. Тела их заполонили узкие улочки. Я недоумевал, кто так жестоко расправился со своими же соседями. Здесь лежали и мужчины, и женщины, и старики, и дети.
— Что здесь произошло? — ошарашенно спросил я.
— Кто-то стонет! — услышал я знакомый и ненавистный голос. Это был Джек Скиталец. Он подбежал к израненному мужчине, облачённому в какое-то тряпьё. Я тоже подошёл к несчастному и опустился перед ним на колени.
— Кто напал на вас? — с сочувствием спросил Джек.
— Это…это приказ великих ханов… — прохрипел умирающий. — Откуда ни возьмись в городе объявился мальчишка…он говорил всем, что явился человек с огненным сердцем и призывал покориться ему…
— Агыр! — не сдержав волнения, выпалил я. — Где он? Где мальчик?
— Не знаю… — раненый поднял на меня не видящий взгляд, но его сознание, уже объятое смертью, продолжало бороться, — многие горожане воодушевились известием, что среди ахаров объявился человек с огненным сердцем. Они собрались на площади перед Круглым домом и потребовали от великих ханов сдать город…люди захотели жить под властью легендарного героя…
Раненый закашлялся, хватаясь за горло. Дыхание его стало прерывистым, но он продолжал говорить через силу:
— Ханы приказали убить всех собравшихся на площади простолюдинов…воины устроили резню…преследовали разбегающихся в панике горожан, не щадя никого…
— И где теперь эти мерзавцы?! — с негодованием воскликнул я. — Или они способны воевать лишь с безоружными, а против нас, сломивших силу воинов Амбухата, они страшатся выступить?!
Раненый уже не мог ответить мне. Его голова бессильно поникла. Зато на мой вопрос ответил безумный, взорвавшийся, словно вулкан, рёв голосов. Я вздрогнул от неожиданности. Оглядевшись, я и мои воины увидели многочисленных врагов, которые, как тараканы, ползли из всех щелей. Из каждого здания выскакивали хорошо вооружённые люди. Только тут я увидел Одноглазого, который оказался ближе всех к врагам.
— Берегись! — отчаянно закричал я старику, но невероятный гомон глушил мой голос. Однако прежде чем расстояние между моими воинами и врагами сократилось слишком сильно, я успел послать в сторону нападавших струю пламени. Первые вражеские ряды вспыхнули, оглашая всё вокруг безумными криками. Одноглазый обернулся и весело подмигнул мне. Потом он воздел руку и, что-то прокричав, ринулся в бой. Сражаться на узких улочках было непривычно. Это тебе не Степь, где можно использовать многочисленные манёвры, которым мальчиков обучают с детства.
Очень скоро враги начали одерживать победу в основном благодаря лучникам, засевшим на крышах домов. Я и несколько воинов, среди которых был и Джек, устремились в дома, чтобы, поднявшись на крыши, поразить вероломных негодяев. Мы убивали стремительно и безжалостно, резали, кололи, били, терзали. Страшное сражение продолжалось очень долго. Казалось прошла вечность, прежде чем победа вновь потекла к нам в руки. Когда лучники на крышах были уничтожены, мы остановились, чтобы перевести дух, ведь предстояло ещё идти к Круглому дому, в это змеиное логово. Я уже собирался было начать спуск, как вдруг Джек крикнул, непроизвольно хватая меня за руку. В первую секунду во мне вспыхнула ярость от такого бесцеремонного отношения, ибо я считал, что Скиталец не достоин касаться меня, человека из легенд.
— Смотри же наконец! — взволнованно заорал мне на ухо мой извечный оппонент, и волнение в его голосе заставило меня опомниться и посмотреть туда, куда он показывал.