Огненное сердце (СИ)

— Видишь, как седина украшает голову молодых мужчин? — прошептал мне на ухо Амбек.
Я кивнул.
— Это всё потому, что ремесло магов отнимает у них много сил и годы жизни, — продолжил объяснять брат. — Они каждую ночь создают купол вокруг города и деревень. Нашу деревню тоже защищают. Смотри!
Я глядел во все глаза. Маги, не обращая внимания на приветствующую их толпу, стали подниматься по лестницам, что крепились с наружной стороны здания, из которого они вышли. Поднявшись на крышу круглого дома, они рассредоточились в строгом порядке. Потом маги воздели руки к небу и, напрягая волю, начали прямо на глазах присутствующих создавать защитный купол. Из рук каждого волшебника резко вырвались светящиеся струи. У одного такая струя оказалась красного цвета, у другого зелёного, у третьего — синего, у четвёртого — жёлтого. Маги, что-то громко крича на непонятном языке, объединили цветные потоки энергии. Когда разноцветные струи соединились в одно целое, цвета пропали, а сами они превратились в огромное полупрозрачное полотно. Маги резко дёрнули руками, и полотно это взвилось в воздух, начало разрастаться, а затем накрыло бесконечно огромным куполом Амбухат и огромную территорию вокруг него. Теперь степное лихо не подкрадётся к людям, останется завывать за прозрачной стеной, не пускающей его ни в деревни, ни в город. Но на этом работа магов не закончена. Они будут всю ночь напрягать все свои силы, чтобы удерживать эту защиту. Первые лучи солнца расплавят купол, но уйдёт в земные недра и лихо. Днём можно жить без защиты. Но не всегда. Бывает так, что Степь приходит в ярость даже в светлое время суток. Она поднимает песчаные бури и иные бедствия. В этих случаях маги, находящиеся на боевом дежурстве срочно выбегают на крышу круглого дома и создают защитный купол. Если этого не сделать, людей постигнет страшная смерть. Степь способна выпустить в мир самых жутких чудовищ. Нужны невероятные силы для того, чтобы сдерживать алчность и жажду Степи, поэтому маги не живут долго. Они расходуют жизненную энергию и рано угасают. Их постоянно приходится заменять новыми волшебниками. Зато все их родственники получают щедрые дары, способные обеспечить безбедное существование до конца дней.
Мы постояли ещё немного на площади, а потом вернулись в странноприимный дом. Эту ночь я спал очень крепко.
  
Глава 2. Спор
 
Все последующие дни я и моя семья посвятили торговле. Выручка оказалась неплохой, даже если учитывать то, что определённую часть мы должны были отдать главам привилегированных кланов. Отец был доволен. Он приказал слугам собираться в обратный путь. Надо успеть добраться до дома прежде, чем закончится праздник Харун-Дах, ведь с окончанием праздничных дней дороги вновь станут небезопасными. Тем более возвращаться нам предстояло с выручкой. А путь неблизкий, сутки мы проведём, сидя на верблюдах, останавливаясь лишь на привалах.
За два дня до окончания священных дней в круглом доме, из которого с наступлением темноты выходят маги, состоялось собрание кланов. Отец решил взять меня с собой, потому что мне ни разу ещё не доводилось участвовать в подобном событии. Братья мои тоже пошли.
С самого утра мы толпились на площади, ожидая своей очереди войти в круглый дом. Солнце палило нещадно. Воды поблизости не было. Я уже начал раздражаться из-за долгого ожидания, но наконец на собрание пригласили и нас. Стражников при входе в здание не было. Ларут сказал мне, что это из-за праздника. В эти дни стража не нужна, ведь никому не придёт в голову напасть на кого бы то ни было. Главы кланов совершенно не опасались никаких врагов, которые, как и все, обязаны соблюдать традиции.
Мы вошли через распахнутую дверь. Сперва мои глаза различали только факелы на стенах да какие-то яркие пятна в полумраке. Потом я приспособился к тусклому освещению и кое-что начал различать.
— Поклонись уважаемым ханам, — шепнул мне отец.
Я и правда забыл про этикет. Глазея на стены, исписанные различными изречениями, я не сразу вспомнил, где нахожусь. После замечания отца я огляделся и увидел перед собой трёх человек, восседавших на тронах. Все они были облачены в яркие хатыли цветов, свойственных одежде членов высших кланов. Я тут же поклонился восседавшим на тронах мужам.
 
— Приветствуем тебя, достопочтенный хан Азарк Марэк, глава клана Марэк, — размеренно произнёс лысый мужчина с длиннющими чёрными усами. Он облачён был в малиновый хатыль, украшенный звёздами, вышитыми золотыми нитями.
Отец поклонился и ответил:
— И тебя, о, великий хан Лин, глава клана Арыш, приветствую я с сыновьями моими.
Тут другой хан, так же восседавший на троне, проговорил слащавым голосом:
— Брильянтовый наш Азарк, я вижу ты в этот раз привёл и своего младшего сына.
— Это правда, великий хан Амба, глава клана Кирыш, — поклонился ему отец.
Амба поднял своё грузное тело, облачённое в ярко-красный хатыль, и начал приближаться ко мне. Я успел разглядеть вышитые золотом виноградные лозы на его роскошном одеянии. На секунду я устыдился своего простенького синего хатыля, не имеющего подобных украшений. Отец ткнул меня в спину, так как я опять забыл о манерах. Я низко поклонился. Амба снисходительно улыбнулся, его раскосые чёрные глаза, казалось, тоже засмеялись.
— Славный юноша, — произнёс Амба, и поправил свои чёрные волосы, заплетённые в множественные косички.
— Представься же, молодой человек, — просипел со своего трона третий хан. Он был убелён сединой, а тело его выглядело весьма тщедушно. Если бы не бардовый хатыль, украшенный золотыми змеями, я бы ни за что не подумал, что он хан. Все выжидательно смотрели на меня. Я кашлянул, чтобы прочистить иссушённое жарой горло, и выпалил:
— Я, Хизар Марэк, сын хана Азарка Марэка, главы клана Марэк!
Амба и Лин благосклонно рассмеялись. Отец и братья улыбнулись. Старик с сиплым голосом, казалось, остался равнодушен к моему приветствию, но из вежливости ответил:
— Я, великий хан Эгги Элыш, глава клана Элыш, приветствую тебя, Хизар Марэк.
Я ещё раз почтительно поклонился, а Амба сделал приглашающий жест, чтобы мы заняли подобающие нам места. Я огляделся и увидел, что вдоль стен лежат роскошные ковры, каждый из них предназначался для одного человека. Отец занял место справа от хана Амбы. Рядом с отцом расположились и братья, ну а я тоже занял ковёр возле Ларута.
— Теперь мы можем позвать и представителей клана Обэк, — заявил Лин Арыш и подал знак слуге.
Я заметил, что вдоль противоположной стены тоже лежали ковры, они пустовали, ожидая посетителей. Вскоре в помещение вошли люди, облачённые в зелёные хатыли. Все они, разумеется, были без оружия. Это клан Обэк. Он. Так же как и наш клан, не является привилегированным. Люди эти владеют деревнями к северу от Амбухата. Периодически у нас с ними случались стычки, когда во время засухи стада наши преодолевали большие расстояния в поисках воды и забредали на их территорию.
Все они поочерёдно представились великим ханам, которые в свою очередь ещё раз назвали свои имена и напомнили о своём высоком статусе. Наконец, Амба произнёс:
— Брильянтовые мои! Прежде всего хочу поздравить вас с праздником Харун-Дах, а так же с хорошей выручкой, что принесла вам торговля! Сегодня мы с раннего утра принимаем посетителей, выслушиваем представителей разных кланов. Вы знаете, что это добрая традиция помогает нашим племенам поддерживать взаимосвязь друг с другом. Мы готовы выслушать и вас, представители кланов Марэк и Обэк. Есть ли у вас какие-либо просьбы или прошения к нам, великим ханам?
Все почтительно молчали, восседая на своих коврах, скрестив ноги. Такой паузы тоже требовал этикет.
Наконец мой отец встал, снова поклонился восседавшим на тронах Лину, Амбе и Эгги. Потом он поприветствовал членов клана Обэк и начал свою речь:
— Господа, в эти священные для каждого ахара дни, я намерен затронуть очень важную тему. Многоуважаемый Амба Кирыш верно заметил, что собрания кланов помогают нашим племенам наладить связи друг с другом. А это, хочу вам сказать, в наше время самое главное.