Безжалостные Фейри (ЛП)

Орион внезапно сжал в кулаке короткие кончики моих волос, и я взвизгнула в тревоге, когда он потащил меня вперед и впился клыками в мое горло. Я была слишком медлительна, чтобы среагировать, и моя магия была моментально обездвижена. Он издал дикий звук, когда я обмякла в его объятиях, и глубокая дрожь охватила мои кости.
Люди едва ли даже смотрели в нашу сторону, как будто это было совершенно нормальным явлением. И хотя я уже начинала привыкать к тому, что Калеб кусает Тори за шею, а не за запястье, ничто не могло сравниться с тем, чтобы самой оказаться в пасти зверя.
Диего что-то бормотал себе под нос по-испански, когда вернулся в свою комнату и пинком закрыл дверь.
 О, спасибо, приятель. 
Рука Ориона крепко обхватила меня за талию, и мои глаза закрылись, когда боль отступила, сменившись чем-то гораздо более восхитительным. И определенно, определенно запретным. Я вцепилась в его руку, и его мышцы напряглись под моими пальцами, вызвав тихий, едва уловимый стон с моих губ. Его укус усилился, и хотя я знала, что он, должно быть, услышал меня, я молилась, чтобы он принял это за стон боли.
 Мне это не нравится, мне это не нравится, мне это не нравится. 
Если бы я продолжала говорить себе это, это определенно остановило бы искры в моих жилах и головокружение.
Наконец он обнажил клыки, но его рот задержался на моей шее на секунду дольше, чем было необходимо. Его губы прижались к укусу всего на миллисекунду, но я почувствовала это каждой клеточкой своего существа, как будто земля только что ушла у меня из-под ног.
Он отступил назад, и я попыталась осмыслить безумную игру власти, которая только что произошла между нами.
Он вытер уголок рта большим пальцем, и я почувствовала, что он прячет улыбку.
— Не забудь, что в субботу у тебя со мной отработка. Он зашагал прочь, и я не двигалась несколько долгих секунд.
Наконец я обернулась и обнаружила, что коридор пустеет. Последние из ФБР уходили с пустыми руками, но я заметила Франческу, задержавшуюся у выхода, когда она ждала Ориона. Он присоединился к ней, когда они уходили, и я не пропустила, как она потерлась своим плечом о его или собственнически положила руку ему на руку.
Какой-то глубокий животный инстинкт внутри меня заставил мою верхнюю губу изогнуться назад, как будто я собиралась зарычать, как зверь.
Хлопнувшая рядом со мной дверь вырвала меня из этого странного ощущения, и я обнаружила, что Диего вернулся, натягивая темно-зеленую куртку.
— Мы все еще едем в Лаборатории Марса? — проворчал он, поправляя свою шапочку-бини с тяжелой гримасой.
Я почувствовала укол раздражения по отношению к нему за то, что он бросил меня на растерзание Ориону после того, как я подставила ему шею.
— Я справлюсь, — пробормотала я.
Он тяжело вздохнул.
— Прости, chica, — мягко сказал он, подходя ближе. — Иногда я срываюсь. Я знал, что лучше всего на мгновение установить некоторую дистанцию между мной и Орионом. И не хотел от тебя убегать… Спасибо за то, что ты сделала. — Он толкнул меня локтем, и я выдавила легкую улыбку, тяжесть в моей груди усилилась. — Позволь мне загладить свою вину, помогая тебе разобраться в этом. — Он потрепал меня по голове, взъерошив волосы, что мало что значило, учитывая их нынешнее состояние. Но мое настроение улучшилось на милю, когда я поняла, что это вполне может измениться.
— Тогда давай пойдем поскорее. — Я просияла.
— Надень что-нибудь теплое, там идет дождь, — сказал Диего, указывая на мою пижаму.
— Конечно, дай мне две минуты.
Он рассмеялся.
— Это займет больше времени, когда увидишь, что они сделали. Постучи, когда будешь готова.
Он направился обратно в свою комнату, а я в панике поспешила прочь, проскочив через свою дверь. Мой рот открылся, когда я обнаружила, что все полностью перевернуто вверх дном. Содержимое всех ящиков было вытряхнуто, одежда беспорядочно вытащена из шкафа, матрас перевернут.
Я нахмурилась, возвращая его на место и запихивая вещи обратно в свои ящики. Затем опустилась на колени и выдвинула ящик прикроватной тумбочки, который был на удивление в порядке, за исключением…
 
Я втянула воздух, роясь в тех немногих вещах, которые хранила в нем, но ее там не было. Карта Аструма исчезла.
Мое сердце тяжело стучало в ушах, как будто я слышала его под водой.
Франческа уже знала о ней, зачем ей или ее агентам это делать?
 Может быть, им просто нужно перепроверить. 
 Но тогда почему они мне не сказали? 
Уверена, меня бы допросили, если бы сочли ее подозрительной?
— Смерть, — раздался надо мной голос, от которого мой позвоночник превратился в ледяной столб.
Я подняла глаза с того места, где стояла на коленях на полу, и обнаружила Сета в дверном проеме, крутящего карту Аструма между пальцами.
— Ты знаешь, что означает эта карта? — спросил он медленно, как будто играл со своей едой. После того, как я высвободила свою силу на Орионе, и он испил из моего источника, я была не в состоянии даже попытаться отбиться от Сета. Взывать о помощи было бессмысленно и унизительно. Поэтому я поднялась на ноги и повернулась к нему лицом, стараясь, чтобы мои руки не дрожали. Я не ответила на его вопрос, но он все равно продолжил. — Законченность, — промурлыкал он. — Конец. — Он вошел в мою комнату, его аура наполнила воздух ядом. — Думаешь, это о нас? — Он перевернул карту, притворяясь, что впервые находит надпись Аструма. Но если он украл ее из моей комнаты, пока в коридоре царила суматоха, у него наверняка было время прочитать ее. — Я совершил ошибку, и теперь мое время истекло. Тень обнаружила меня, и у меня нет надежды избежать их гнева. Ответы, которые вы ищете, скрыты между Львом и Весами. Не доверяйте Огню. Претендуйте на свой трон. — Последние слова он произнес так, словно они были проклятием для всего мира. — Скажи мне, кто это написал.
Его Принуждение было сильным, и я была совершенно не готова блокировать его. Имя сорвалось с моих губ прежде, чем я смогла даже попытаться сдержать его.
— Профессор Аструм.
Сет на мгновение задумался над этим.
— Значит, эта Тень превзошла учителя? Они, должно быть, кто-то очень плохой. — Он подошел ближе, и я боролась с жгучим инстинктом отпрянуть, отказываясь позволить ему увидеть меня запуганной. — Но никто не хуже меня, — сказал он волчьим рычанием, от которого у меня екнуло сердце.
— Чего ты хочешь? — спросила я ровным голосом, потянувшись за картой, но он поднял ее над моей головой вне досягаемости. Ублюдок.
Он поджал губы.
— Поцелуй. Это цена за то, чтобы вернуть ее.
— Я бы предпочла отрезать себе язык, — выплюнула я.
Он мрачно рассмеялся.
— Это было бы печально. Я с нетерпением ждал возможности снова почувствовать, как он обнимает меня.
— Ты заблуждаешься, — сказала я, снова потянувшись за картой, но он был таким высоким, что просто поднял руку, чтобы держать ее подальше от меня.
Мои руки сжались в кулаки, и я попыталась придумать способ вытащить его из моей комнаты и забрать у него эту карту в процессе.
— Давай, один маленький поцелуй. Я даже верну тебе твои волосы. — Он повернул запястье, чтобы подразнить меня голубой косой, обмотанной вокруг.
Гнев прожег меня, как кислота.
— В чем твоя проблема? — огрызнулась я. — Почему, черт возьми, ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя?
Твердая стена в его глазах немного опустилась, и он убрал руку, ловко перекидывая карту между пальцами.
— Может быть, секс-фантазия — это то, что нам нужно, чтобы развеять всю эту напряженность, — сказал он, вызывая похотливую улыбку.
Я посмотрела на карту, зная, что бросаться за ней бессмысленно. Так что у меня действительно был только один выбор.
— Убирайся. — Я повернулась к нему спиной; это было одно из самых больших оскорблений, которое можно было предложить в Солярии. Он зарычал глубоко в горле, чистый волк.
Страх сковал мой позвоночник. Я закрыла глаза, приказывая себе не двигаться, не бежать, ничего не делать, хотя только что предложила себя в качестве открытой мишени.