Измена. Серебряная Принцесса (СИ)
Оба выдают поздравления в виде сложных конструкций из матерных слов и замолкают. Не знаю, сколько проходит времени, но Савельев вдруг присвистывает, вглядываясь в окно и замечает:
— Андрюх, а какая-то инфа, что Золотой послал убрать своего противника, чтобы уж наверняка, у тебя была?
— Ты о чем? — спрашивает Мельник, подходя к другу, — Бля, Зимний, аж три черных тонированных внедорожника припарковались возле твоего дома. Давай-как соберись. Сейчас не время страдать из-за бабы.
— Еще раз назовешь ее бабой, и я тебя…
— Если нас тут всех грохнут, то твои угрозы меня не напугают, сорян.
— Я за битами! — Стас кидается в мою комнату.
— Я ножи прихвачу, — Вася исчезает на кухне.
Раздается стук в дверь.
Подхожу к окну. В словах Стаса есть логика. Видимо, Лев решил перестраховаться. Гнида.
Нас тут всего трое. А приезжих намного больше. Все в черном. Крупные мужики. Похожи на элитных убийц, а не на простых решал.
Громкий стук повторяется. А затем дверь каким-то магическим образом открывается сама собой.
Мне плевать, если они пришли за мной. Но я не могу втянуть в это еще и своих друзей. Лихорадочно соображаю, как договориться, чтобы не трогали парней.
В гостиную заходят двое верзил. Один из них смотрит на меня и говорит:
— Добрый вечер. Вы Зимний Андрей?
— Да, это я. — сжимаю кулаки, готовясь получить пулю.
Но бугай только отходит в сторону, чтобы впустить в комнату другого мужчину. Высокого, поджарого, в дорогом костюме. Он с улыбкой поглядывает на меня, а я смотрю на его аккуратно уложенные серые волосы и никак не могу понять, кого же он мне напоминает.
Неизвестный медленно подходит. Напрягаюсь сильнее. Как вдруг главарь этой банды хлопает меня по плечу и с улыбкой говорит:
— Ну что, добро пожаловать в семью, сынок.
— Ребята, я вам не советую трогать Зимнего, — раздается тем временем голос Савельева из коридора, — А то мы вас всех в порошок сотрем.
— У меня черный пояс по метанию ножей. — присоединяется к нему Вася. — Раз-два-три и вы тут все в клубничное решето.
Улыбка на лице мужчины, чья рука продолжает сжимать мое плечо, становится шире. Он кивает головой в сторону голосов:
— Твои друзья? Савельев и Мельников, должно быть. Те, кто не бросят тебя в беде — большая редкость в наше время. Если захочешь, они тоже могут поехать с нами.
*
Северина
Закрыв за собой дверь, быстро иду по коридору. В ушах шум. Пелена перед глазами. На пути мне попадаются слуги, официанты с подносами, все шарахаются от меня в стороны, потому что я иду напролом, никого не замечая.
Сегодня у нас важный вечер. Прием королевских масштабов. Две драгоценные семьи празднуют значимое событие. Помолвку детей. И все, конечно же, бесконечно счастливы.
Я сегодня столько улыбалась, что у меня болели губы. И болело в груди. От счастья. Конечно же.
Дойдя до самой дальней комнаты, наконец нахожу то, что мне так необходимо в эту минуту. Темень и тишину. Подхожу к окну, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Прикрываю глаза и отрешенно наблюдаю, как тело валяется на дне оврага. Ничего, раны можно зашить. А боль со временем притупится. Ничего страшного не произошло. Я все сделала правильно.
За спиной раздаются шаги. Позвоночник напрягается. Мне необходимо уединение еще хотя бы на пару минут.
— Сева, с тобой все в порядке? — ласковый голос Констанции невесомым теплом ложится на лопатки.
Цокот каблуков, и вот она уже стоит за моей спиной.
— Ты не могла бы меня обнять? — почти шепотом прошу ее я.
Теплые ладони опускаются на плечи, а потом она робко и осторожно прижимает меня к себе. Что-то в ту же секунду разрывается в моей груди. У меня не остается больше сил сдерживаться. Я безумно устала.
Поворачиваюсь и утыкаюсь ей в шею, чувствуя, чувствуя, как влага подступила к уголкам глаз.
— Я больше не сержусь на тебя. — говорю дрожащими губами. — Ты сделала это ради меня. И я понимаю, что тебе тоже было очень больно. Я понимаю, правда…
— Доченька, — голос Конни дрожит. — Прости, прости. Родная моя, прости.
— Обещай, что всегда будешь рядом.
— Я обещаю. Обещаю. — она целует мои волосы, крепко обнимает. Заботливо вытирает щеки, а затем, когда мы обе немного успокаивается, очень тихо говорит, — Ты же знаешь, что вовсе не обязана выходить замуж за Льва?
***
Конец первой книги