Измена. Серебряная Принцесса (СИ)

Как будущий архитектор я довольно много литературы прочитала о том, кто и как планировал и строил Дворец, и теперь была счастлива учиться в нем. Это была моя давняя мечта.
— Сева, ну чего ты опять застряла? — с недовольством выдала подруга и потянула за руку, пытаясь оттащить меня от витражной мозаики из стекла. — Такими темпами мы никогда не дойдем до нужной нам аудитории? 
— Да-да, я сейчас. Но согласись, что здесь очень красиво? — не в силах сдержать восхищение, спросила я.
— Ну-у, не знаю. По мне так, тут до жути старомодно и весьма уныло. Неужели у них совсем бабла нет, чтобы хотя бы слегка обновить этот допотопный интерьер? 
— Уля, ты чего... — ошеломленно ответила я. — Это же совместная работа Золотейского Константина и Медного Виталия. Малахитовый Дворец является объектом культурного наследия. В его стенах пару лет назад была проведена существенная реставрация. И, как мне кажется, проведена она вполне неплохо. Ты, правда, находишь, что здесь… уныло? 
Реакция подруги удивила и очень расстроила. 
Я знала, что она поступила в Малахитовый только ради меня — она сама не раз об этом говорила. На самом деле Уля еще со школы мечтала попасть в Алмазный и почему-то была уверена, будто я тоже желаю обучаться в нем, но Алмазный никогда меня не привлекал. И я всей душой хотела, чтобы ей понравилось учится во Дворце так же сильно, как и мне.
Но осознание, что даже здание видится ей отталкивающим, наталкивало на мысль, что из-за меня подруга вынуждена обучаться четыре года в неприглядном для себя месте. На душе сразу же стало грустно и я почувствовала себя перед ней ужасно неловко.
— Да мне вообще побоку, как выглядят стены, и вся эта мазня на потолке. Я просто не понимаю, что ты тут такого нашла. У вас дома все в разы круче. 
— Не знаю, могу ли я с этим согласиться… — смущённо пожала плечом.
— Зато я знаю. Все, почапали. У тебя будет ещё полно времени, чтобы все здесь осмотреть и как следует пощупать. 
— Я щупать ничего не собираюсь. 
— Ну тогда я пощупаю за тебя, — шутливо отвечала она, улыбаясь проходящим мимо нас парням.
В аудитории, в которой должна была пройти первая ознакомительная пара, оказалось многолюдно и шумно. 
— Ну вот, так и думала. Из-за тебя нам теперь топать на самый последний ряд, Сев! — расстроено сказал Уля. 
И я ощутила новый укол совести.
— Прости, пожалуйста. Я больше не буду нас так задерживать. Сама не понимаю, что на меня нашло. 
Мы молча поднялись к дальним рядам, где еще оставалось несколько свободных мест, и Уля устроилась рядом с парнем, с которым сразу же завела знакомство.
Она сама по себе очень общительная и компанейская. Я ей даже немного завидую, потому что, как бы не представляла себя мысленно такой же, быть столь раскрепощенной в жизни не могу. Никак не получается. Меня сдерживает целый букет страхов. И главный из них заключается в том, что я отчаянно опасаюсь сделать что-то не так. Малейшая оплошность вызывает внутри неистовую панику.
Папа часто говорит, что я его идеальная серебряная девочка, и я изо всех сил стараюсь никогда его не подводить. Я всегда отчетливо помню, что мне нельзя расстраивать отца и бабушку. Нельзя их подводить. Ни в коем случае.
А чтобы не возникало искушения сделать неверный шаг, я предпочитаю этот шаг и вовсе не делать. Потому придерживаюсь хорошо известных мне правил поведения в обществе и стараюсь держаться в тени.
Знаю, что есть немало драгоценных детей, далеких от правил аристократии и втайне души восхищаюсь Виолой Золотовой за ее храбрость красить волосы в любой цвет и являться на светские приемы с красными локонами. Но также я знаю, каким скверным находит ее поведение мой отец, а мнение папы для меня важнее всего. 
— Сев, познакомься, это Макар Рыбацкий, и он тоже будет учиться в нашей с тобой группе. 
— Привет. — тихо здороваюсь, поворачивая голову на русоволосого парня с пирсингом в ухе.
Он кивает и приветливо улыбается.
— Привки! А полное имя как?
— Северина.
Какая-то мысль касается его лица и брови юноши удивленно поднимаются вверх.
 
— Погоди, ты и есть та самая Северина Серебряная, поступившая в Малахотивый?
— Да. — смущённо отвечаю, чувствуя, как на шее появляются алые пятна.
— Тебе не светит, — усмехается ему Уля. — Так что побереги свои сети для другой рыбы. 
— Да я не в этом смысле… — краснея, отвечает ей наш новый знакомый.
А я только хочу уточнить у подруги, что именно она имела в виду, говоря про сети, как дверь в аудиторию звучно хлопает. Шум на миг прекращается и все головы разом поворачиваются в сторону вошедших внутрь студентов. Ими оказываются два старшекурсника, а вовсе не профессор, которого все ожидали увидеть. 
  
Глава 20
 
— Добро пожаловать в мир Малахитового Дворца, новички. — громко обращается к аудитории один из парней.
Высокий, темноволосый, в джинсовой куртке и штанах болотного цвета.
— Я Мельников Василий. А рядом со мной Савельев Станислав. Третий наш товарищ застрял в коридорной пробке воздыхающих фанаток, но тоже скоро должен подойти. А ваш профессор, Степан Алексеевич, немного задержится, однако волноваться причин у вас нет. Вы в надежных руках. Он поручил нам начать приветственную лекцию.
— Это не удивительно, — нарочито помпезно добавляет второй, русоволосый, поправляя рукава своей голубой рубашки. — Мы трое олицетворяем весь свет Малахитового. Даже формальное, как сейчас, знакомство с нами уже большое достижение в вашей жизни.
По рядам первокурсников разносятся смешки. Старшекурсникам как-то сразу удается расположить к себе слушателей.
Дверь аудитории снова тихонько открывается и внутрь по-шпионски просачивается худощавый парень.
Оба оратора тут же поворачивают на него головы.
— Это не наш третий, — огорченно констатирует Василий.
— Это их потерявшийся, — кивая головой в сторону притихших первокурсников, отвечает ему Савельев. — Чувак, там на последних рядах вроде оставались еще места, — а это он уже подсказывает тому самому опоздавшему, который тщетно пытается вклиниться к какой-то девушке на средних рядах. — Но я тебя понимаю, я был бы тоже не прочь посидеть у нее на коленочках. Для такого дела лучше приходи в следующий раз пораньше.
Я точно знаю, что две скамейки свободны справа от меня, и еще одна одним рядом ниже. Тоже с краю.
Но парень почему-то пропускает первое попавшееся на его пути незанятое место и выбирает тот ряд, на котором расположились мы с Улей.
К счастью, садится не вплотную, оставляя пустовать стул между нами. 
Резинка, которую я еще утром в спешке забыла снять, а теперь нервно мну в руках, вдруг выскальзывает из ладони и падает.
Мысленно ругая себя за неловкость, сползаю немного вниз и забравшись головой под стол, пытаюсь дотянуться до фиолетовой пружинки.
Слышу, как дверь аудитории снова хлопает.
— А вот и наш прославленный третий, — громко оглашает Мельников.
— О, ну наконец-то есть на что посмотреть, — доносится до меня заинтересованный шепот Ули, а следом за ним идет обращение уже непосредственно ко мне, — Сева, ты чего там копаешься?
— Я резинку уронила. — кряхчу в ответ.
— Да и забей на нее. — советует подруга и практически ложится на меня, тихо уверяя, — Вставай уже, давай, оцени жеребчика.
— Зимний Андрей, — звучит голос второго парня, — Свет и надежда режиссерского факультета. Девочки, не ведитесь на его кривые улыбочки, это не показатель того, что он согласится вас снимать в своих фильмах.
Наконец, мне удается дотянутся до резинки и вернуть ее обратно на запястье. Осторожно выползаю обратно, стараясь не удариться головой об стол и первым делом смотрю на Улю.
Она выглядит крайне заинтересованной.
Мне знаком этот ее взгляд. Так она смотрит на тех, на кого положила глаз. И я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы «жертва» ушла от нее, не потеряв голову. Уля умеет очаровывать, завлекать и порабощать мужские сердца.