Измена. Серебряная Принцесса (СИ)
Неужели я оказалась такой тяжелой, что бедный Лева еле меня дотащил?
От меня сегодня столько проблем…
— Да. — наконец, отвечает подруга, поглядывая на свои пальцы. — Кто же еще? Ты извини, но я не такая сильная, чтобы взвалить тебя на свои плечи.
— Да нет, я просто… Дарьяна, спасибо тебе огромное, что ты оказалась рядом и так сильно мне помогаешь. Хотя вовсе не обязана. Я ужасно поступила, когда перестала с тобой общаться в начале года. Мне нестерпимо стыдно и…
— Я знаю, что ты перестала общаться из-за Лисицыной. — вдруг говорит она.
Я не планировала раскрывать эту часть истории, но оказываюсь застигнута врасплох, отчего удивленно спрашиваю:
— Откуда ты знаешь?
Усмехнувшись, Дарьяна пожимает плечами.
— Забей, все в прошлом. Теперь ты и сама увидела ее истинное лицо.
— Ты правда не сердишься на меня?
— Правда. Но обязательно рассержусь, если ты снова начнешь меня утонченно-вежливо динамить.
— Никогда больше так не поступлю, обещаю.
— Ловлю на слове.
На некоторое время в салоне воцаряется тишина. Каждая из нас смотрит в окно и думает о чем-то своем. Мне хочется расспросить о том, что же произошло в кафетерии после того, как я потеряла сознание. Но что-то сдерживает.
Страх еще больше разочароваться в том, кого до сих пор не могу стереть из сердца? Или нежелание выглядеть совсем уж жалкой перед новой подругой? Мои мысли прерываются шепотом Дарьяны:
— Серебро, наверное, мне не стоит тебе рассказывать …
Но она так и не успевает договорить, что же такое мне не следует знать. Резко обрывается на полуслове. Спешно выдает:
— Да ничего такого, забей. — машет рукой и вновь поворачивает голову к окну.
В этом момент передняя дверь открывается и на водительское кресло с шумом опускается Лева. Перехватываю его взгляд в зеркале заднего вида
— Лева, — глухо выдыхаю, — Что все же случилось с твоим лицом?
— Севушка, не обращай, внимания. — повернувшись, он улыбается своей самой очаровательной улыбкой. — Я подумал, что мужчина со шрамами выглядит гораздо привлекательнее. Но если ты скажешь, что я страшен, то доставишь мне страдание.
— Я уже тебе сегодня говорила, что ты всегда неотразим. — беспокойство за него толкается в груди, но я заставляю губы улыбнуться.
— От тебя я, так уж и быть, готов это слышать каждый день.
— Показушник. — тихо шипит рядом Дарьяна, закатывая глаза.
— Медяк, а ты помалкивай. — нетактично кидает Лева. — Девушки, вы пристегнулись? Ваш сегодняшний золотой водитель готов стартовать.
Глава 12
Встреча папы с Левой напоминает воссоединение любящего отца с не менее любящим сыном после долгой разлуки. Крепкое рукопожатие переходит в небольшое объятие, а потом один за другим летят вопросы. Об учебе, о неожиданном приезде, о делах на фирме. Чтобы не утомлять женский пол мужскими разговорами, они, получив наше символическое согласие, удаляются в кабинет отца.
Если бы Лева приехал, как часто случается, с семьей, то в их тесном кругу присутствовал бы и Золотой Александр, его отец. А я оставалась бы в обществе Левиной мамы, Нины Петровны, и Констанции.
Мачеха между тем интересуется у Дарьяны её семьей. Пока забираю со стола свой стакан, искоса за ними наблюдаю. Они обе меня удивляют.
Новая супруга отца отчего-то решила изменить своей роли холодной королевы, которую она чаще всего практикует рядом с моими друзьями, и теперь хочет выглядеть нарочито вежливой.
Сжимая губы, опускаю взгляд к апельсиновому соку, который держу в руке. Мне никогда не хватает мужества и силы, чтобы прилюдно прервать её лицемерие.
А Медная словно отряхнулась от своего настоящего я, стоило ей только переступить порог нашего дома. Сейчас она ведет себя настолько безукоризненно, держится с таким тактом и достоинством, что ни один аристократ не осмелился бы попрекнуть ее поведение хоть словом.
Даже папа, судя по его довольному лицу, которое я наблюдала, кажется, остался чрезмерно доволен тем, с каким почтением и уважением Дарьяна с ним поздоровалась.
Она возвращается в свой прежний стиль общения только тогда, когда мы поднимаемся в мою комнату и я закрываю за нами дверь.
— У тебя классная мачеха, — с искренней улыбкой на губах, первым делом информирует она меня.
От этого заявления я удивлённо вскидываю на нее взгляд. Но она не видит моего ошарашенного лица, так как занята разглядыванием сада из окна.
Неужели Констанции удалось одурачить такую девушку, как Дарьяна?
Ещё в первый день общения с Медной мне показалось, что эта девушка с копной густых темных волос многих людей видит насквозь. Получается, многих, но определено не всех. Раз Конни сумела ей так понравиться.
Мачеха умеет очаровывать, когда ей это нужно. Она же как-то смогла охомутать отца. И многие друзья нашей семьи тоже всегда с ней очень милы.
— Ты, наверное, рада, что твой отец женился не на какой-нибудь конченной стерве, да? — поворачивая на меня голову, спрашивает Дарьяна.
Констанция и есть та самая стерва — вот что по-настоящему хочется ответить. Но я не могу себе этого позволить. Это будет неправильно. Вопиюще некрасиво и невежливо. Все же Конни — член семьи. И если даже у нас с мачехой холодные и нейтральные отношения, о них нельзя никому сообщать. Сор должен всегда оставаться внутри избы — именно так учила Зинаида Львовна. Решаю просто пожать плечами, так как врать подруге о своем «теплом и доверительном» общении с мачехой я тоже не желаю.
— А ещё вы удивительно с ней похожи. Я даже прифигела немного, когда её увидела. Ты уж извини, но я не из тех, кто сутками сидит в сети за разглядыванием картинок аристократов, а на общих мероприятиях, как ты догадываешься, моя семья бывает редко. А если бывает, то мы чаще сидим в каком-нибудь углу для нищих, но не до конца сломленных, — она беззаботно ухмыляется, — Что, собственно, понятно. Так что разглядеть все драгоценные слои нашего чудесного общества не всегда возможно. Потому, честно скажу, что, если бы не знала, что твоя мама умерла, подумала бы, что это она и есть. Ты прямо вылитая она, только помолодевшая.
— Ну… не сказала бы. — отвечаю я, вместо «да ни за что на свете». — Не нахожу такого сильного сходства.
— Ты шутишь, да? Или не обращала внимания? Тогда сегодня же встань вместе с мачехой напротив зеркала и посмотри, как…
— Она дальняя родственница моей мамы, — быстро говорю я, морщась, и всем сердцем желая прекратить этот разговор, так как меньше всего на свете я хочу быть похожа на Констанцию. На ту, кто каким-то вероломным образом осмелилась занять мамино место и к тому же не раз пыталась уничтожить все следы в доме, напоминавшие о маме. — А мамины сестры, как двоюродные, так и более дальние, все довольно сильно похожи друг на друга.
— Точно, — задумчиво тянет Дярьяна, словно вспоминая о чем-то, — Кажется я что-то об этом слышала… И получается, что она… Слушай, ты как-то напряглась. Я, надеюсь, ничем тебя не обидела? У меня есть один прескверный недостаток, я иногда ляпаю напрямую, что думаю. Совсем не задумываясь наперед. У меня это от бабки. Но если она никогда не сожалела о сказанном, то у меня моменты искренних сожалений все же случаются. Скажи, сейчас такой момент? Я тебя расстроила, заставив вспомнить о маме? Мне стоит притормозить и замолчать? Прости, я, правда, нечаянно.
— Нет, все хорошо. — уверяю свою гостью, присаживаясь на небольшой персиково-розоватый диван.
— Не врешь? — она садится рядом.
— Лучше скажи, как это у тебя получается?
— Что? — непонимающе уточняет Дарьяна.
— Ты полностью изменила свое поведение, как только мы зашли в дом. Походка, осанка, речь, и мне показалось, что даже само звучание голоса несколько переменилось. Как ты это делаешь?
— А, ты про режимы что ли? — звонко смеется. — Мне кажется, тут все просто. Я, наоборот, поражаюсь, как ты всегда остаешься идеальной.
— Я совсем не идеальная.