Маска: история Меллисы де Бриз (СИ)

— Вы что… всерьёз решили составить мне компанию?..
— Нет! На этот раз право решать предоставляется вам, маркиз, — зло бросила Меллиса. — С меня довольно!
— Я подумаю, — пообещал он. — До завтра.
  
Глава 39
 
В тот же день, когда Меллиса благополучно вернулась домой после "карнавальной ночи", они с Лоранс были приглашены на обед к мадам д`Эгильон — подруге Лоранс. О своих ночных похождениях Меллис не рассказывала. Ее компаньонка не спрашивала.
Словом, всё было как раньше, когда две подруги, две шпионки великого кардинала и просто две хорошенькие женщины отправились на званный обед к своей весёлой молодой приятельнице, племяннице этого самого кардинала.
В доме д’Эгильон собиралось знатное и пёстрое общество. Отнюдь не только кардиналисты. Обстановка была совершенно непринуждённая, многие гости хорошо знали друг друга. А Лоранс знали все.
Вечером предполагался фейерверк в саду, поэтому никто не спешил расходиться. Именины хозяйки дома это милый семейный праздник. Не грех продлить удовольствие, оставаясь в гостях до вечера.
Меллиса чувствовала себя, как на иголках. Она ужасно хотела знать, чем закончился разговор Валлюра и Таверни. В том, что они встретились и "мило" побеседовали, сомнений быть не могло.
У мадам д’Эгильон, в отличие от салона Лоранс, было принято вести политические беседы. Меллиса давно привыкла считать это неприличным. Она забыла, что сейчас находится в обществе высшего света, где все только и заняты тем, что изощряются в раскрытии политических тем, тайн и сплетен. Это Лоранс считала, будто в ее салоне место лишь комплементам и светской беседе (не без сплетен, конечно).
"Люди, которые приходят ко мне, — говорила она, — сами нередко участвуют в создании шедевров политики, причастны ко всем ее тончайшим нитям и тайнам. Нельзя же, отдыхая и развлекаясь, говорить только о своей работе, об одном и том же. Нельзя! Мне больше по душе философские споры, новости искусства и любовные истории от первых лиц королевского двора. У меня такое правило: никакой политики!"
Лоранс была в чём-то права. Но здесь разговоры велись по придворным правилам, а не по правилам "полусвета", как, смеясь, объясняла госпожа д’Эгильон. Она была страстная сплетница, все это знали, но в то же время весьма приятная собеседница и радушная хозяйка. Ее приёмы были модными в кругах парижской знати, не менее, чем приёмы в салоне мадам Арманд.
Меллиса сегодня почему-то не чувствовала себя здесь свободно. Веселье казалось ей фальшивым, а разговоры пустыми. Она тоже была знакома со многими господами здесь, и ее не обходили вниманием. Но сегодня Меллису раздражало буквально всё. В особенности, восхищение, выказываемое графине де Граньоль, да и само это имя.
Когда среди вечерних гостей Меллиса увидела издали знакомый светло-серый камзол, ее бросило в жар. Быстро придя в себя и извинившись перед собеседниками, она пошла на другой конец зала. Когда сомнения в том, что новый гость действительно не кто иной как маркиз де Валлюр, рассеялись, Меллиса почувствовала робость. С одной стороны она не представляла, как им теперь встречаться друг с другом, что говорить? А с другой, смертельно боялась, что он встретит ее холодно и отчуждённо, и всё будет как раньше.
Всё еще не зная, на что решиться, Меллиса уже неслышно подкрадывалась к своей добыче. Валлюр стоял спиной к ней, прислонясь к высокой мраморной балюстраде. Он наблюдал за танцующими парами, не вёл ни с кем беседы, так что Меллиса могла рассчитывать, что не помешает ему.
Валлюр обернулся в тот момент, когда она находилась в двух шагах от него. Кажется, не удивился. Впрочем, когда он показывал удивление при их встречах?
— Вы? — улыбаясь, спросил маркиз. — Ужасно. Шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на вас. Так, кажется, вы мне сказали на охоте в лесу Фонтенбло?
— Что-то подобное, — нисколько не чувствуя раскаяния, признала Меллиса. Она сияла. — И я знаю, что вам ответить! "Мир вообще состоит преимущественно из мужчин и женщин, что ж удивительного, если они время от времени встречаются?"
 
— Цитата от вашей наставницы, — усмехнулся Валлюр.
— Да. Лоранс часто так говорит, — весело согласилась Меллиса, став рядом с ним. Только смотрела она в другую сторону. В зал, с открытой дверью балкона в дальнем конце, где рисовался почти черный сад под густой синевой вечернего неба.
— Как ваши успехи, маркиз? — непринуждённо спросила она. — Смотрю, вы не боитесь появляться в приличном обществе.
— Завтра, — ответил Валлюр. — Завтра после обеда. Мы договорились, что должны успеть привести в порядок свои дела. Не знаю, что имел в виду капитан Таверни, а мне этой отсрочки явно недостаточно. Стало быть, я решил ничего не делать. Просто развлечься в свой последний вечер в Париже.
— Лучше бы вы решили остаться в живых, — заметила ему Меллиса. — И лучше бы сказали "наш" вечер.
Валлюр не ответил. Настороженно оглянулся, проследив взгляд Меллисы куда-то в зал.
— Куда ты смотришь?
— Я хочу пирожное.
— Господи, только-то?
Валлюр подозвал лакея со сладостями. Пока Меллиса ела избранное пирожное, маркиз сбоку искоса наблюдал на ней. Лакей удалился, они снова остались одни.
39(2)
— Вы чем-то обеспокоены, маркиз? — спросила Меллиса, подняв глаза.
— Нет, — Валлюр усмехнулся. — Я не привык, что можно не ожидать от вас очередной ловушки в любой момент. Кроме того, я думаю, как прокормить вас, мадам? На будущее.
— Издеваешься? — загорелась Меллиса. — Можешь убираться один куда хочешь! Я, что, вешаюсь тебе на шею?
— В каком-то смысле… — улыбнулся Валлюр. Но поспешно сказал, что "нет".
— Успокойся, я действительно не знаю, что нам делать, — заметил он. — Это ведь только в старой комедии так бывает: слуги влюбляются, начинают плести совместные интриги; их враждующие хозяева мирятся… Все счастливы: "Занавес!", "Браво!" и "Финита ля Комедия!" Но нам этот конец вряд ли удастся.
— Всё равно, — возразила Меллиса, — если и недолго, зато поживём, как люди. Счастливо.
— В бегах?
— Мне всё равно.
— Я думал, вы привыкли к роскошной жизни, графиня. Да и чем, собственно, мы будем жить? При наших способностях одна дорога — в труппу комедиантов!
— Вы смеётесь, маркиз, — обиженно сказала Меллиса, — а я, между прочим, оттуда пришла.
— Вы играли на сцене? — уважительно удивился Валлюр.
— Не совсем. Я выступала на манеже. С хищниками! — не сдержалась Меллиса. — И еще пела…
— Неужели? Мне посчастливилось стать вашим зрителем, мадам, и… поклонником вашего таланта… но я никогда не слышал, как ты поёшь, — вполголоса, оставив церемонный тон, добавил Валлюр.
— И я в твоих научных трудах разбираюсь довольно слабо, — шёпотом ответила Меллиса. — Надеюсь, всё еще впереди?
Они взяли с подноса проходящего мимо лакея по бокалу розового сухого вина. Молча выпили, глядя друг на друга и так и не подняв тоста за свое будущее.
Меллиса очень скоро ушла; Валлюр ее не удерживал. Сказал, что не останется смотреть фейерверк, а простится с хозяйкой и поедет домой. Меллиса не спросила о причинах столь поспешного ухода. Она вернулась в "свой круг", где продолжались споры о политике, кардинале и короле.
Через несколько минут, взглянув туда, где она оставила де Валлюра, Меллисс убедилась, что он исчез. Еще через какое-то время, ее крепко схватила за руку Лоранс и вытащила на балкон.
 
— Что вы задумали? — прямо спросила она.
Меллиса наивно широко распахнула глаза, но подруга убедительно попросила не делать этого.
— То, что вы будете вместе, я знала с первой встречи его с тобой, — зашипела Лоранс, — так что мне сказки рассказывать не надо!
— Нашей первой встречи ты знать не могла, — спокойно возразила Меллиса. — Всё равно, спасибо тебе.