Маска: история Меллисы де Бриз (СИ)
— Ты заставляешь меня задуматься всерьёз, — высказалась Лоранс. — Откуда он берёт деньги на жизнь, а не на то, чтобы их глупо тратить, поддерживая репутацию мота и азартного игрока, да?
— Да. И еще… Валлюр откровенно высказался, что по причинам своих понятий о чести не может быть прислужником Монсеньора. И деньги его не интересуют, ибо "жить на подачки кардинала" маркиз не намерен. Но если, к примеру, ты предложила бы ему крупную сумму денег в уплату срочных долгов, взял бы?
Лоранс опустила глаза и растеряно покачала головой:
— Не знаю.
— Знаешь! И наверняка ты не раз выручала его!
— Ладно, я признаю, взял бы. В наше время больше половины придворных молодых людей живёт за счёт денег жён, а чаще — любовниц. А я ему — друг и тем более имею право оказывать такую помощь.
— Прекрасно, — удовлетворённо констатировала Меллиса, — я об этом и говорю. Я права. И положение дел у маркиза действительно весьма шатко, я точно знаю, но… не уверена, что для господина де Валлюра кредиторы такой уж источник опасности. Скорее — наоборот.
— Может быть, — согласилась Лоранс. — Он не глуп и знает, чем отвлечь внимание сплетников и соглядатаев. Но и ты у меня, соответственно, не проста. У тебя хватка гончей, Меллиса. Причём, той породы, что берёт след свежей крови.
— Бедный маркиз! — ехидно заметила "гончая". — Если тебе так его жаль, давай пригласим Валлюра завтра к обеду. Он согласится!
— Как хочешь, — не раздумывая, ответила Лоранс. Потом нахмурилась: — А что ты собираешься делать в это время?
— Я буду с вами. Но кто-нибудь должен позаботиться о бумагах маркиза, ты совершенно права, дорогая Лоранс. Я это устрою.
25(2)— Кто же?
— Анна-Луиза, наверное? Жаннет, думаю, слишком проста?
Лоранс показала жестом свое согласие и одобрение. Подруги пожелали себе доброй ночи и разошлись.
Лоранс, может быть, и спала, а Меллиса потеряла покой. Она не думала о том, что должно произойти завтра, не беспокоилась о связях Валлюра с тайными дипломатами других держав и каких именно. Еще интересовало только: "Где и когда?"
Она не могла отделаться от навязчивого ощущения, что ей знакомы руки маркиза, его алый перстень, и его серый взгляд. С искрами льда.
"Где же, ну где? И… когда?"
Учитывая возраст Валлюра, в приюте они не могли встречаться, он слишком молод, чтобы даже случайно посещать родительские дни и концерты. И потом, мальчишки были редким явлением в той жизни Меллисы, она легко вспомнила бы. Значит, позже…
Дороги? Ларшан? Барбизон? Эгревиль? Немур? Версаль? Нет… С дворянами тогда остерегались связываться. Быть может, случайно?
Париж! Декабрь 1622 года! Париж…
Как Валлюр сегодня опустил глаза и протянул руку за книгой… Как смотрел на нее, делая вид, что взгляд его направлен куда-то в сторону… Они снова сидели напротив, у окна, как тогда в экипаже! И в первый вечер знакомства, не зная еще, что она живёт здесь в особняке у Лоранс, маркиз предложил проводить ее и доставить домой. Он сказал то же, что и тогда: "Куда вас доставить, мадемуазель? Мой экипаж в вашем распоряжении".
И голос был тот же! И если Меллиса не успела тогда в полутьме рассмотреть получше вензель, вырезанный на кольце, то этот камень в золоте на худой руке мальчишки в дорожном костюме студента, она запомнила хорошо. И как он втащил ее в свой экипаж, пряча от преследователей.
Этого не хватало! Значит, ее спаситель — месье де Валлюр?! Да ведь Меллиса готова его убить! И поделом ему, раз не способен узнать в нынешней графине той девочки. Тем хуже!
Меллиса чувствовала удивление и радость оттого, что наконец разрешила загадку. Но крошечная надоедливая тревога не ушла до конца. Теперь она стала иной. Меллиса почувствовала свою связь с этим странным человеком. Она не собиралась отступать, но теперь азарт ее стал иным, более личным.
"Завтра я покажу ему, на что я способна, когда меня разозлить", — почти промурлыкала Меллиса с нежностью, вспоминая обо всей этой давней истории.
И она тут же спокойно заснула.
* * *На следующий день, около десяти утра, графиня де Граньоль снова появилась на пороге дома, где жил Валлюр.
Дворецкий не выразил никаких чувств по поводу ее визита. Даже удивления. А Меллисе требовалось его сочувствие.
— Дорогой Дюфор, я просила бы не докладывать о моем приходе. Я сама это сделаю, — обворожительно улыбаясь, попросила она.
— Господин маркиз в своей библиотеке, — бесстрастно сообщил дворецкий. — Он просил не беспокоить его раньше полудня, но думаю, что могу доложить о вашем приходе, госпожа.
Меллиса скорчила снисходительно-недовольную гримасу.
— Уверяю, меня можно пропустить без доклада, — повторила она. — Я не задержу вашего господина надолго. — Она достала и подбросила в ладони увесистый кошелек: — У меня есть новости, которые порадуют ваших кредиторов!
На этот раз на лице Дюфора проявились человеческие чувства. И беспокойство за любимого хозяина убедило старика помочь Меллисе в осуществлении ее маленького каприза. Он проводил посетительницу к дверям библиотеки и, сухо поклонившись, пригласил войти.
Меллиса тихо проскользнула внутрь.
Валлюр, похоже, провел в библиотеке всю ночь. Шторы на окнах были опущены, подсвечники пусты: их свечи истаяли дотла. Дюфор вошёл следом за графиней и поднял штору на ближнем окне. После этого покинул комнату, предоставив щедрой утренней гостье свободу действий.
Маркиз спал в кресле, склонившись головой к плечу. Меллису не удивило, что Валлюр в одной рубашке, без камзола, словно сейчас лето. Жар от камина позволял не замёрзнуть. Да, в отличие от множества замков и особняков знати, здесь библиотека действительно была жилым помещением. Хозяин по всей вероятности проводил здесь хотя бы несколько часов каждый день. И сейчас на коленях у маркиза лежал какой-то растрёпанный томик.
"Не молитвенник же. Наверно, стихи", — подумала с усмешкой Меллиса, вспомнив их первую, давнюю встречу.
Глядя сейчас на своего спящего врага, Меллиса невольно почувствовала иронию своего положения, приближающего ее к древним девам, вроде Далилы или Юдифи. Ее намерения были совершенно иными, но мысли оказались примерно такими же.
25(3)"Я, пожалуй, могла бы шутки ради украсть его перстень. Интересно, есть ли там яд внутри?" — размышляла Меллиса, глядя на руку маркиза, свободно свисающую с поручня кресла. Рукав сорочки был высоко поддёрнут, выше локтя, как после визита врача, пускавшего кровь. Все сухожилия и вены были чётко видны под гладкой бледной кожей.
Меллиса заинтересованно рассматривала лицо де Валлюра. Во-первых, чтобы убедиться, что не ошиблась в своих сентиментальных воспоминаниях. Тусклый зимний свет падал из окна, развеивая последние сомнения. Во-вторых, Меллису интересовала еще одна деталь: бледное лицо мужчины казалось ей сейчас очень красивым. Очень. В то время как в своём бодрствующем состоянии Валлюр вызывал у нее желание вцепиться ногтями в его физиономию и выцарапать наглые искрящиеся глаза, излучающие сразу и огонь и холод.
Сейчас глаза были закрыты, и губы, источавшие язвительные насмешки, молчали. Меллиса оценила эту разницу в облике маркиза.
"А мне, пожалуй, понравилось бы видеть его мёртвым, — пришла к ней разгадка. — Когда он окончательно разозлит меня, я его убью. Но непременно сама!"
Сама удивляясь столь неожиданной и кровожадной мысли, Меллиса еще раз, уже с недоумением посмотрела на спящего противника. Весь промежуток времени с ее появления в этой комнате до последнего мига занял не более двух минут. Неизвестно, до чего бы еще Меллиса успела дойти в своих мыслях, но тут ресницы спящего дрогнули, и ненавистные ей глаза раскрылись.