Танкист-1 (СИ)

Сам же меж тем взялся за телефон и набрал трехзначный номер. Обождал, пока пройдет вызов. Доложил о посетителе, после чего подозвал его и передал трубку.
— Витя, что-то случилось?
— Нет, Александр Трифонович. Просто выдалась возможность, и я хотел передать привет от отца. Он просил навестить вас при случае. Но если вы заняты…
— Нет, нет, все нормально. Ты вот что, напротив на углу есть уютное кафе. Закажи там пока себе чего-нибудь, поди в курсантской столовой сытно, но без разносолов. А я тут управлюсь и подойду. Скажем, минут через двадцать.
— Хорошо, Александр Трифонович.
Вернув трубку и попрощавшись, он вышел на улицу. Напротив и наискось и впрямь обнаружилось кафе, с летней верандой. То что нужно. Двадцатое сентября, но погода стоит сухая, солнечная. Дует легкий ветерок. Кра-со-та!
Пока ожидал Григорьева успел умять целую корзинку пирожков с восхитительным грушевым повидлом и выдуть небольшой чайник крепкого душистого чаю. А потом появился безопасник, расплатился и уволок его в свой автомобиль.
— Рассказывай, — когда они тронулись, распорядился он.
— Александр Трифонович, вы обещали отцу, что по известному делу нас никто не потревожит и не станет больше задавать вопросы.
— Так и должно быть. Но похоже это не так.
— Не так. Сегодня меня вызывал к себе наш молчи-молчи… Кхм. Офицер особого отдела, — стушевавшись, поправился он.
— Нормально. Я знаю, как любят нашего брата в войсках. Две страшные войны, империю просрали, но от этого идиотского чистоплюйства так и не избавились. Не суть важно. Так что ваш особист?
— Так то, обычное дело. Все наши прошли через него. Но он спрашивал меня о том деле, говорил о вашей причастности и наших с вами взаимоотношениях.
— Об одаренном вспоминал?
— Нет. Говорил о том, что мы с батей по вашему приказу уничтожили банду хунхузов, освободили советских граждан и расстреляли японский патруль.
— Ну, может и не в курсе. Все же, одаренный тема серьезная. Могли и в темную поручить прощупать. Зря ты ко мне пришел. Как бы тебя теперь со мной и впрямь не увязали.
— Да что происходит-то?
— Если коротко, Витя, то департамент, армия и флот вообще, тот еще клубок противоречий. Думаешь тут все ходят строем и кивают как болванчики? Как бы не так. На уровне батальонного звена все понятно. Тем более, что там большинство командиров из прошедших инициацию. Служи по уставу, завоюешь честь и славу. Но уже на полковом уровне начинаются интриги. Молодые и ранние, считают, что старики должны уступить место им. По всем направлениям идет вытеснение старых кадров. Они вишь ли считают, что не прошедшие инициацию серьезно уступают тем, кто ее прошел.
— А это не так?
— Смотря в чем, Витя. К примеру, при общении с такими как ты, мне все время приходится напоминать себе, что передо мной стоит молодой балбес, у которого серьезно задрана Харизма, и это не его способности, ум, опыт и профессионализм располагают к себе, а банальные надбавки от Эфира. Прекрасно понимаю старую гвардию в правительствах других стран, которые не желают вести личные переговоры с Песчаниным. Лично не встречался, но поговаривают, что он способен едва ли не убедить в том, что белое это черное. Причем, ты будешь верить в это еще долгое время после этого разговора. Там о каких-то фантастических значениях Харизмы болтают. Так вот. Все это конечно замечательно, но есть еще и такое понятие как опыт, который как и половое бессилие приходит с годами, и никак иначе. А его-то у молодых и нет. Зато они убеждены в том, что мы уже отжившее прошлое.
— Значит, это копают под вас?
— Разумеется. Меня долгое время задвигали, и обходили молодые. А тут вдруг такой финт ушами. Я понимал, что источник оперативной информации до верха не дойдет. Затрется за ненадобностью. Обычное дело. Так уже случалось, и не раз. Но того кто непосредственно провернул операцию по захвату и выводу одаренного так просто уже не задвинешь. Обратили внимание, вспомнили. Подняли личное дело. А там, при всем желании противников, фиксируется все. И вот я уже непосредственно в департаменте, во главе отдела. У ребяток пригорело. Теперь стараются раскопать под ногтями грязь, дабы пошатнуть уверенность руководства в моей компетентности. Словом, все остается в силе. Делай дурное лицо, знать не знаешь, ведать не ведаешь. Если взболтнешь, глядишь еще и разглашение приплетут. А ты об этой истории должен забыть. Уяснил?
 
— Уяснил.
— И еще. Если опять нечто подобное, ко мне больше не приходи. Запомни телефон. Пять двенадцать двадцать пять. Адрес, Пушкинская пять, квартира три. Хорь Раиса Ивановна. Звонить в случае если припрет, и нет возможности прибыть лично. Представишься, скажешь, что у тебя срочное дело к Антону. Я ее сегодня же проинструктирую. Правда, не уверен, что в этом возникнет нужда. Но на всякий случай все же подстрахуемся. Запомнил?
— Запомнил.
— Куда тебя подбросить?
— Да я сам.
— Не переживай, я это не в долг, — усмехнулся Григорьев.
— Ну знаете ли, полковник подрабатывающий водителем у юнкера, это уже перебор.
— Не хочешь, как хочешь, — пожал он плечами. — Тут нормально?
— Вполне.
Полковник притер свой ВАЗ к тротуару, и попрощавшись Виктор вышел из салона. При этом твердо решив, что никуда он звонить, и уж тем более ходить не станет. Не хватало ему еще влезать в какие-то дрязги между молодым и старшим поколениями. А вообще, глупость же. По мнению Нестерова, Григорьев прав. Старики они и сами собой отойдут в сторону, а старшие, имеющие богатый жизненный опыт вполне могут им с ними поделиться.
Ну вот взять их с батей. Виктор однозначно стреляет лучше. Антипу о таких результатах только мечтать. И в бою Нестеров младший показал по чем фунт изюма, быстро и четко расстреляв пулеметный расчет. Но есть нюанс. То, что его не подстрелили, по сути везение. У оказавшихся под обстрелом японцев с одной стороны, не было времени, чтобы тщательно прицелиться. С другой, сказывался мандраж. Чего и близко не было у Виктора. Сегодня он таким храбрым уже не был бы, действовал бы куда осмотрительней, укрывался бы грамотней, и в то же время в результативности не сомневался.
Осмотрелся. По обыкновению извлек из кармана карту. Прикинул местоположение, и уверено зашагал по улице в сторону фотоателье, до которого оказалось рукой подать. Относительно конечно. Но за прошедшее время их столько гоняли, что подъем на Нагорную он практически не заметил.
И да. Теперь он предпочитал не ходить дворами. И причина не в том, что при мысли об этом, в груди пробежал холодок. После памятной драки в своих силах он был вполне уверен. Просто потасовки в его планы не входили. Хотя увидеть эту троицу все же хотелось. Чисто, чтобы убедиться в том, что он их не покалечил. А то мало ли, вдруг его сейчас полиция с собаками ищет. Впрочем, почти месяц прошел. Если бы искали, то уже давно заявились бы в училище.
Получив фотографии двинулся обратно на Светланскую, на автобусную остановку. Вновь сверился с картой города, сел на нужный маршрут и покатил по известному адресу.
К дому Аглаи он подошел уже в вечерних сумерках. Ее машина находилась на стоянке, с поднятым верхом и боковыми стеклами. Значит она дома! От этой мысли по телу разлилось тепло, и им невольно овладело возбуждение. Ну и на лице появилась глупая довольная улыбка. Дворник на пару секунд прекратил мести и глянул на появившегося во дворе новичка. Явно узнал, понимающе улыбнулся, и продолжил мести.
На третий этаж он буквально взлетел. Остановился перед нужной дверью, не в состоянии унять охватившее его волнение. Постоял несколько секунд, чтобы хотя бы выровнять дыхание. Бесполезно. Протянул руку и нажал на кнопку электрического звонка.
Едва отворилась дверь, как до слуха Нестерова донеслись приглушенные голоса. Нет, никто не пытался говорить тихо, просто беседу вели в гостиной. И судя по всему, там находился не один человек, а как минимум двое мужчин. А вот и женский смех. Не Аглаи. В этом он мог поручиться.