Танкист-1 (СИ)

Глянул на часы. Ага. У него теперь есть свои наручные часы. Когда вернулся, батя подарил. Так сказать в качестве некой компенсации за провал при поступлении. Так-то Виктор давно хотел такие. Но дороговато, а потому воздерживался тратить свои деньги и уж точно не желал ввергать в траты отца.
Но у родителей сейчас со средствами все хорошо. Батя вовсю развернул строительство теплицы. Уже в этом году собирается начать выращивать помидоры, огурцы и зелень. В зимнюю пору цена у них такая, что если удастся наладить процесс, то можно и не пахать. Впрочем, бросить пашню не получится. Отберут землю. Без вариантов. Если только на всей площади развернуть теплицы. Но во что это выльется, лучше и не думать. Дорого, это просто не то слово.
Только десять утра. Василий Тимофеевич наверняка сейчас в мастерской. У него вообще вся жизнь крутится вокруг нее. Поэтому кружок умелые руки функционирует и во время каникул. Относится он к Виктору хорошо. Может и не попрет, если он заявится к нему с очередной просьбой.
Просто в голове созрел план, как можно сделать вкладыш для «Барсука». В принципе, не больно-то нужно. Опять же, отцу помощь нужна. Хозяйство у них большое. Но с другой стороны, если получится создать нечто новое, глядишь и Эфир подбросит очередное очко надбавок.
Виктор и не думал отказываться от своего желания на следующий год опять поступать в училище. Но коль скоро есть такой момент, что офицерам необходимо постоянно наращивать свою Харизму, значит нужно позаботиться о надбавках. Ничего. Батя поймет.
Вернулся в лавку, купил пачку малокалиберных патронов, после чего оседлал велосипед и покатил к гимназии.
— Ого! Вот уж кого не ожидал увидеть, — покачав головой, встретил его трудовик.
— Здравствуйте, Василий Тимофеевич.
— Ну, здравствуй. Стало быть, не поступил?
— Завалил сочинение.
— Бывает. На будущий год снова будешь пробовать?
— Буду.
— А вот Панов и Свелов поступили в военное летное. Чего глаза вытаращил? Не знал?
— Нет.
— Ага. Те еще тихони. Ладно, чего пришел-то?
— Да вот, по старой памяти хотел воспользоваться мастерской. Можно?
— Опять чего удумал? — подобрался трудовик.
— Удумал. Только не понятно, что из этого получится. Но попробовать думаю стоит.
— Ну, рассказывай, а там глянем, чем тебе можно помочь.
Рассказал. Еще и карандашом с бумагой вооружился и начал вычерчивать то, что хотел получить в результате своих потуг. Заодно получилось додумать конструкцию, так как возникшее в голове было достаточно абстрактным. Теперь же получилось кое-как конкретизировать. У него всегда так. Наобум. Но пока вполне удачно.
— Хм. Витя, не хотел бы тебя расстраивать, но точность наших станков никак не попадет в оружейные допуски, — покачав головой, наконец резюмировал трудовик.
— Да я думаю тут особенно большая точность и не нужна. Главное понять, сработает или нет.
— Да я и так тебе скажу, что сработает.
— Но пока я не получу рабочий прототип, Эфир очко надбавок не выдаст. Ну хотите, я заплачу за аренду станков.
— Ерунду не городи! — вскинулся трудовик. — То же мне, нашелся арендатор. Просто боюсь, что не получится. Ладно. С чего начнем?
— Нужно железный прут, и токарный копировальный станок. Копируем форму гильзы. Потом просверливаем под калибр пули. Пусть с большим допуском, не страшно. Там в разница диаметре пули и фланца почти полтора миллиметра. Потом рассверливаем отверстие под фланец. Делаем втулку с бойком, со смещенным вбок ударником. Вот в такой очередности.
— Ну-ну. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Прошу, юное дарование. Приступай, — сделал широкий жест Василий Тимофеевич.
Глаза боятся, а руки делают. Признаться, был уверен, что провозится долго, и за день не управится. На деле же, при наличии оборудованной мастерской с различными станками и инструментами ему потребовалось всего-то три часа.
Получившийся вкладыш зажали в тисках, и забросили вовнутрь патрон. Сверху втулку с бойком имеющим незначительный свободный ход. Вообще, все болталось как кое-что в проруби. Но выглядело вполне рабочим.
 
Виктор вооружился обрезком ручки лопаты, с вбитым гвоздиком, имитирующим боек карабина. Глянул на трудовика. Тот одобрительно и одновременно ободряюще кивнул. Нестеров примерился, чтобы попасть точно на боек вкладыша и опустил свою колотушку под собственным весом.
Удар вышел несильным. Однако чувствительному патрону этого вполне хватило, и раздался хлопок выстрела. Мягкая пуля ударила в короб наполненный песком, подняв небольшой фонтанчик. Тут все вышло как надо. А вот втулку с бойком и мелкановскую гильзу пришлось разыскивать.
Вроде и слабый заряд и отдача так себе, но вот хватило. И еще, это наводило на мысль, что при перезарядке эта нехитрая конструкция может распасться на три части. Собственно вкладыш, патрон и втулка с бойком. Значит, нужно как-то закрепить втулку внутри. Но так, чтобы можно было быстро разобрать.
— Витя, а если сделать на втулке неглубокую проточку, и насадить туда резиновое колечко. Пробои у меня есть. Возьмем с разницей в один миллиметр и получим нужное.
— Сомневаюсь, что оно выдержит отдачу. Нужно крепить посерьезней.
— Да зачем она должна держать отдачу-то? С этим затвор отлично справится. Тут главное, чтобы втулка не выпадала. И с этим резинка вполне вправится. И перезаряжать будет удобно. Выколоткой надавил, и порядок.
— Хм. А давайте попробуем.
На выходе получилось просто отлично. Резинка вполне сумела удержать отдачу. Втулка приподнялась лишь самую малость.
— А!? Что я говорил!? — с торжественным видом заявил Василий Тимофеевич.
— Ну да. Работает, — без энтузиазма подтвердил Виктор.
— И чем ты недоволен?
— Тем, что Эфир ничего не дает. Вообще ничего.
— Получается кто-то уже это изобрел?
— Получается, что так.
— Так может это эти самые вкладыши под дробовики и есть?
— Нет. В этом случае Эфир засчитал бы усовершенствование. А тут вообще ничего. Значит кто-то это уже изобрел.
— Так может надо зарядить в карабин и выстрелить из него? Ты же для этого мастерил вкладыш, а не для того, чтобы стрелять из тисков.
— Думаете? — с надеждой поинтересовался Виктор.
— Да уверен, — убежденно произнес Василий Тимофеевич.
Нестеров тут же подхватил свое изделие и рванул на выход. Но уже через пару шагов остановился, сунул его в карман, и взялся за веник. Трудовик в них всегда вколачивал уважение к своему рабочему месту, и каждый раз заканчивал урок на пять минут раньше, чтобы гимназисты успели убрать за собой.
— Да беги уж, я приберусь. — махнул на него рукой Василий Тимофеевич. — Задница небось подгорает от нетерпения. Только ты потом заскочи, расскажи как оно все.
— Ага! Обязательно! Спасибо!
Он пулей выскочил на улицу, добежал до кочегарки, прыгнул в седло велосипеда, и покатил домой. Хм. Ну или полетел. Вот сомнительно, чтобы он еще когда-либо так гнал. Тут и нетерпение, и надбавки в Силе с Выносливостью. Когда выскочил за город, и покатил по полевой дороге, так и вовсе поднял шлейф пыли, чуть ли не мотоцикл. Ну ладно, гораздо скромнее. Но все же.
Когда подъехал к дому обнаружил во дворе ВАЗ-24, легковой автомобиль Владивостокского автомобильного завода, модель двадцать четвертого года. Довольно стандартный угловатый кузов, с капотами поднимающимися с боков. Открытый салон, с поднимающимся верхом, и съемными боковыми окнами, что позволяет пользовать авто и в зимнюю стужу.
— Ну и где тебя носит? Сказал же, что просто прокатишься и назад, — поинтересовался отец, выходя на крыльцо дома.
— Да так. Заскочил в оружейную лавку, а там идея одна появилась, и я заехал в мастерскую к Василию Тимофеевичу. А что это Роман Григорьевич приехал? — указывая на автомобиль, поинтересовался Виктор.
— Так по твою душу, — пожал плечами Антип, и кивнул, мол, заходи в дом.
Вострецов, это поверенный, который занимался регистрацией патентных прав Виктора на различные изобретения. Нестеров обратился к нему по рекомендации директора гимназии. Ну и вообще, в городе у него сложилась репутация честного адвоката, ведущего дела к вящей пользе своих клиентов. Не сказать, что услуги его стоили дешево. Но в случае с молодым человеком он сделал серьезную скидку, с условием на получение своих дивидендов в будущем. И вот, похоже это будущее настало. А иначе зачем же ему приезжать.