Бубен Костяного принца (СИ)
Пара надсмотрщиков негромко рассмеялись, однако Кабарра, по всему судя, шуток не понимал вообще.
- Много на себя берешь, парень, - злобно прошипел он, угрожающе надвигаясь на Акима.
Вася понимал, что Кабарра гневлив, злобен и мстителен. Если сейчас его не остановить, может случиться непоправимое:
- Еще одну меру, - прокричал он, двинувшись к берегу, - Слышишь, Кабарра, ты сам говорил, одну меру сверху тебе, и мы можем работать как хотим.
Кабарра опустил тесак и обернулся к Васе.
- Мы будем давать тебе две меры сверху, и работать не только как хотим, но и где хотим.
- Три, - тут же ответил Кабарра, - Три меры сверху.
- Тогда мы будем ночевать здесь, - Вася продолжал сомнительный торг.
- Зачем тебе это? – на этот раз бригадир на самом деле удивился, впрочем, тот же вопрос читался в глазах Акима и Макара.
- Эти двое, - Вася указал на мертвые тела, - Они умерли от заражения. Если мы будем ночевать в лагерном бараке, рано или поздно тоже заразимся.
Бригадир на минуту задумался, оценивая приведенный довод. Наконец он принял решение:
- Каждый вечер вы сдаете мне шесть мер. Ага. Наутро я приношу вам ваши пайки.
- Идет, - Вася кивнул, подтверждая договор.
Кабарра развернулся и пошел прочь, помощники – за ним следом. Когда они скрылись, Аким с Макаром подошли к Васе.
- Вась, ты чего удумал?
- Да, Вась, - поддержал Аким, - Я конечно понимаю, что мы здесь стахановцы поневоле, «должны стране угля давать и по три нормы выполнять», но ночевать-то нам здесь зачем?
- Все очень просто, - Вася вздохнул, - Чем больше у нас самостоятельности и свободы действий, тем лучше.
- А не получится обратное? – засомневался Макар, - Теперь Кабарра будет следить за нами пристальней, чем раньше.
- Если и будет, то недолго, - Вася отмахнулся, - Он скоро привыкнет, что мы здесь ночуем. Подумайте сами, ему плевать, если мы сдохнем. И если мы пропадем в один миг, он про нас забудет в тот же день. Нам это только на руку.
- Что на руку, это понятно… но куда мы пойдем?
- Пока никуда. Пока мы не будем готовы пройти через джунгли – никуда.
- Думаешь, мы когда-нибудь будем к этому готовы? – Макар не столько спросил, сколько выразил сомнение.
Вася не стал отвечать, ответа у него не было.
- Ясно, что ничего не ясно, - ответил за него Аким и направился к оставленным кабарровыми помощниками телам, - Вот, засранцы, ведь с умыслом нам этих «зараженных» оставили.
Парни осмотрели их одежду и обувь. Хотя сразу было понятно, что эти лохмотья ни на что не годятся, Аким все же снял с одного вязаную куртку:
- Пустим на нитки, авось пригодится.
Он распустил несколько витков с ворота, где нить меньше всего пострадала от гнили и потертости.
- О, а это что? – в вороте умершего поселенца оказалась спрятана сложенная в четверо бумага, - Братцы, я начинаю чувствовать себя кладоискателем.
Друзья развернули бумагу.
- Так это же и в самом деле карта! - Аким так возбудился, что чуть не порвал ветхий клочок.
- Акима, не пыли, - привычно одернул его Вася, - А то твоя карта сейчас в труху рассыплется.
Они склонились над потертым листком.
- Качество карты – не лучше той, что нам тогда старый рыбак на бересте накарябал, - недовольно проворчал Аким, - И даже чем-то похожа. Вот река, вот она впадает в море. А это, видимо, морской остров недалеко от устья реки… И это все? А где клад искать?
- На этой карте нарисован не клад, - вдруг убежденно заявил Макар.
- А что?
- На этой карте нарисовано что-то получше клада.
- Макарка, не томи, - попросил Вася.
- На этой карте нарисована наша свобода!
- Поясни.
- Это план побега по воде. И судя по всему, тот поселенец собирался добраться до острова.
- Почему ты так решил?
- Потому что больше на карте ничего нет. Река, море и остров. Значит остров – конечная цель.
- Знать бы еще, что там на этом на острове?
- Коли доберемся, узнаем, - буднично произнес Макар и замолчал.
- Что-то сомнительный какой-то план, - Аким не торопился разделять с Макаром его решимость.
- Хоть какой-то план, - вступился Вася, - Лучше такой, чем никакого. По джунглям нам дороги нет.
- Так нам и по воде дороги нет, - возразил Аким, - И есть ли он этот остров? Вдруг не верна карта?
- Доберемся, так узнаем, - Макар посмотрел на Акима с вызовом, но сразу смягчился, - Ладно уж, давай отволочем этих в реку. Дел-то невпроворот.
Пока они тащили по воде тела поближе к стремнине, где смогло бы их подхватить течение, Акима осенило:
- Братцы, а ведь мы можем сделать хотя бы плот.
- Так нам Кабарра и позволит… - Вася посмотрел на Акима недоверчиво, будто не мог поверить в подобную наивность.
- Да подождите, - не унимался Аким, - С плота мы сможем добывать тростник. Во-первых, так безопасней, во-вторых, на плоту сухо, значит не придется гнить в воде.
- А что, такой довод Кабарру должен убедить, молодец, Акима, - похвалил Вася, - Боюсь только, за плот он нам опять меру добычи повысит.
- Ну и пусть, - весело согласился Макар, - Мы сдюжим.
- Тогда решено, - объявил Вася, - Акима, как сделаешь всем топоры, берешься за плот.
Глава 3. Новый вызов князю Вересу.
Быстрым шагом Верес шел по Северградской крепости. Теперь это место не узнать. С приходом весны ледяные укрепления растаяли, но взамен возводились уже настоящие, из черных, обожженных в огромных печах куреневых бревен. На стройке сейчас трудилась уйма народа. Местные нелюди, окрестные крестьяне и ремесленники, привлеченные хорошим заработком, и даже несколько сотен бойцов из пехотных рот.
После того как царь Вакула вышел из ханского альянса, а князь Верес обрел независимость от подчиняющего договора и встал во главе нового объединения северных племен, война отступила куда-то далеко к южным рубежам континента. Там рубились между собой войска Азума и Тайгара, но на севере наступил мир, а Северград превратился в грандиозную стройку.
Восстанавливали не только крепостные укрепления. На самом острове в срочном порядке заново отстраивался замок, князь намерен был уже в этом году вернуть сюда столицу. На берегу возводились причалы и портовые сооружения, запрет навигации по Бунаре больше не имел силы, крупнейшая водная артерия, соединяющая восток с западом, требовала все необходимое для обеспечения грузопотока. Нужно ли говорить, что деньги из княжеской казны утекали как песок сквозь пальцы.
Предприимчивые да дальновидные, предвкушая, как в скором времени двинутся по рекам богатые караваны, уже вовсю подавали прошения на строительство гостиниц, таверн и постоялых дворов на берегах обеих рек: Бунары и Хонары в непосредственной близости к Северградскому порту. Главный княжеский советник Иван Егорович может и повременил бы удовлетворять эти прошения, по крайней мере до тех пор, пока не заработает Северградский порт, и ценность прибрежных земель существенно возрастет, но казна требовала срочных вливаний. Скрепив сердце, он подписывал прошения, не забывая, правда, требовать наперед существенный единовременный взнос в нифриле…
Князь вошел в свежесрубленный густо пахнущий терпкой хвойной смолой терем, отстроенный едва ли не первым и уже отданный под писарскую службу. Иван Егорович сразу перебрался сюда из старой столицы, кое как с самым малым уютом разместив свой многочисленный штат подчиненных с семьями. Еще только разбирались и расставлялись привезенные в спешке архивы, а советник уже требовал отлаженной работы всех отделов, дабы не дай бог, государство не осталось без учета и неусыпного пригляда.
- Здравствуй, Егорыч, - усаживаясь на свободный стул, князь упредительно махнул писарю рукой, чтоб не поднимался, - Как обстановка?
Иван Егорович отложил точеное под письмо гусиное перо, растер усохшие старческие пальцы и пожал плечами.
- Срочных дел много, но по большей части малозначимая текучка. Хоть бы вот, от заячьих купцов заявилась целая делегация. Волнуются, не утратим ли мы интерес к северному речному пути в связи с возобновлением навигации по Бунаре и Хонаре.