Бубен Костяного принца (СИ)
- Впрочем, это неважно, - милостиво продолжил хан, обращаясь к Васе, - Давно хотел на тебя взглянуть, волчий десятник. Кстати, напомни мне, как тебя звать?
- Василий, – доложил Вася
- Ты оказал моему народу помощь, Василий, которую трудно переоценить. Мне известно, что именно ты научил моих воинов биться с Поднятыми мертвецами, а после ты передал нам обережное заклятие.
Из-за ханской спины выступил какой-то вельможа, держа на вытянутых руках явно непростой клинок в изысканных ножнах:
- Прими этот меч, воин, - важно сообщил хан.
Вася принял оружие из рук вельможи. Сколько может стоить такой клинок, он даже не пытался предположить, но как-то благодарить хана нужным не посчитал. В конце концов, этого меча он у хана не просил. Так же, как и предыдущего ханского подарочка, когда тот одарил его правом поселиться в джунглях с кугуарами, аллигаторами и надсмотрщиками. В тот раз хан благодарности от Васи не ждал, а значит и в этот раз обойдется. Вася взял меч с молчаливым достоинством и единственной мыслью, побыстрее отсюда исчезнуть. Однако хан, как оказалось, раздачу подарков еще не закончил.
- Могу ко мне, - снова бросил он себе за спину, и мога тут же с поклоном вышел вперед, - Так же я желаю удостоить тебя особым знаком в твой послужной список. Знаком моей личной благодарности.
По рядам собравшихся пробежал взволнованный шепоток. Не иначе такое награждение было чем-то из ряда вон выходящим.
- Куртку, - негромко потребовал ханский мога.
- Чего? – ошарашенно переспросил Вася.
- Куртку, говорю, снимай, - мога покачал головой, - Как я тебе через нее знак ставить буду?
Вася передал кому-то подаренный меч, стянул куртку, а потом и рубаху. Мога ставил ему новый образ в послужную дорожку, одновременно поясняя вполголоса, что с этим знаком в ханских землях Вася приравнивается к высокопоставленной особе, приближенной к властителю.
- Гордись, парень, - с кривой завистливой ухмылкой добавил мога, - Покажешь этот знак любому чиновнику, и везде тебя будут принимать с почетом, любое твое желание будет выполняться со рвением, будто сам Азумхан приказал!
Пока Вася с обалдением прикидывал открывшиеся перед ним возможности, а мога заканчивал ставить многосложного плетения нифриловый знак, хан с интересом разглядывал его оголенную левую руку.
- Любопытно, - сообщил хан, после недолгого изучения, - Победа над тяжелой конницей в первом же бою. Затем первым ворвался в осажденную крепость. Так, а это что за знак? «Рука хватает стрелу» … Эй, десятник, поясни мне…
Хан замолчал, смутно припоминая, что однажды уже об этом спрашивал. Вася тоже молчал, не зная, как проявит себя хан, если все узнает. И тут хан расхохотался. Смеялся он долго и с таким вкусом, что и окружающая его свита вместе с собравшимися полковниками невольно начали посмеиваться. Не до смеха было только одному Васе, понимавшему, что клятый хан его вспомнил.
- Говорил же, что рожа твоя мне знакома, десятник Василий, - отсмеявшись хан погрозил пальцем, - Это ты, засранец этакий, разбил мое отборное войско и захватил Северградскую крепость.
- Я, - Вася открыто посмотрел хану в глаза, решив, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, - Но за то вы меня уже наградили.
- Это как же?
- Правом испоселения в вашей южной провинции.
- А-а, припоминаю, - протянул хан и посмотрел на Васю другим взглядом, - А как же ты выбрался оттуда?
- Так на плоту.
- Вот оно что, - хан повернулся к своей свите, - Кто отправлял его на поселение?
Один из свиты бухнулся перед ханом на колени. Вася припомнил того придворного чиновника, которому хан тогда поручил отправить его с парнями в самую жуткую дыру.
- Ты что же это, червь? – гневно вопрошал хан, - Жизнью мне клялся! Обещал, что этого парня я больше не увижу! Думал, я забуду? А я, как видишь, помню.
- Так я ведь, как лучше хотел, - залебезил изворотливый чиновник, - Какая бы потеря была для всех нас…
- Только поэтому я не велю тебя казнить, - смягчился хан, - Но язык тебе придется отрезать. Чтобы впредь не давал мне клятв, которых не можешь сдержать. Уведите!
Два дюжих молодца резво подхватили чиновника подмышки и поволокли на выход. Хан проводил их взглядом и повернулся к Васе.
- Удивил ты меня, Василий, - сказал он, - Столько подвигов на тебе, и все на первом же году службы. А ведь дурак этот не просто так жизнью клялся. Никто еще живым не возвращался с тех поселений.
- Так второй пошел…
- Чего? – не понял хан.
- Я говорю, уже второй год службы-то пошел, - пояснил Вася, кляня себя за несдержанность, не иначе расслабился от облегчения, что ханский гнев не на него обрушился, и позволил себе сболтнуть лишнего.
- Ну да, ну да, вот и я о том, - буркнул хан, теряя к Васе интерес, - Я даже боюсь предполагать, что от тебя на втором году службы ожидать… с таким-то разгоном… ну, ступай уже.
Повтора Вася ждать не стал, забрал пожитки, меч и рванул на выход. Выскочив из шатра, он шумно выдохнул: пронесло. Невдалеке он увидел свою десятку. Близко охрана их не подпустила, и парни маячили на подступах. Вася быстрым шагом направился в их сторону. Прошел мимо, не останавливаясь, только мотнул головой на ходу, чтобы шли следом. Отойдя на приличное расстояние, откуда уже не видно было штабного шатра он остановился.
- Что там было, Вась? - озабоченно спросил Аким, - Ты взмок весь, как из парилки.
- Все в порядке, - сказал Вася и сунул Макару в руки, подаренный клинок, - На вот, замечательный дырокол. Хан самолично подарил.
- Да ну? Ты с ханом встречался? Чего хан от тебя хотел?
- Ну если вкратце, - Вася стянул с плеча куртку, показывая парням полученный знак, - Если эту войну мы переживем, можем селиться прямо в ханской столице.
- А на кой?
- А что этот образок означает?
- Означает, что хан мой личный должник. С этим образом мы к любому ханскому вельможе теперь можем без стука заходить. И что немаловажно при этом, двери прямо с ноги открывать.
- Ну дела!
- И что делать теперь будем?
- Валить отсюда будем. Хватит с нас ханских подарочков. Пора в родную роту возвращаться.
***За последние несколько дней директор устал, пожалуй, больше, чем за последние несколько лет. Он осунулся, а лоб прочертили новые морщины. Он не мог ни спать, ни даже толком расслабиться. Поднятые мертвецы не ослабляли натиск ни днем ни ночью. Они методично и неколебимо драли когтями заколоченные двери и окна его офиса. Можно было не сомневаться, с таким упорством они их расковыряют.
- Войдите, - он отвлекся на осторожный стук в дверь кабинета, - Ну, что там у вас?
- Плотники закончили заколачивать холл, и все левое крыло, - доложил старший секретарь, - По расчетам службы охраны это удержит их еще на сутки, может на двое.
- Что еще рассчитала служба охраны?
- Нам придется делать неизбежный выбор между подвалом и отходом на верхние этажи. Все здание нам не удержать.
- М-да. А я-то боялся горожан. Думал, когда бандитское отребье уйдет из города, станет легче.
Легче не стало. Директор сжал пальцами виски.
- А как там, напротив? – спросил он, подразумевая офис конкурентов.
- Сходное положение, - ответил секретарь, - К ним ломятся с той же настойчивостью.
- Хорошо, - решившись, директор поднялся из-за стола, - Все запасы настоев тащите на верхний этаж.
- Все? – уточнил секретарь.
- Все.
Через двадцать минут директор стоял на верхнем, пятом этаже офиса. Люди вносили тяжелые емкости, ставили на пол и убегали за следующими. Большая переговорная комната быстро заполнялась бочками, бочатами, кувшинами. Каждая емкость опечатана сургучом и нифриловым заклятием, с проставленной датой, с личной подписью ответственного за хранение.
Директор раскрыл окно нараспашку. В комнату ворвался соленый морской ветер. Он перегнулся через подоконник и посмотрел вниз. Площадь была заполнена. С высоты пятого этажа могла показаться, будто на ней царит обычное оживление. Вот только живых там не было. Теперь там толпились Поднятые мертвецы. Директор решительно развернулся на пятках, сделал шаг к ближайшему бочонку, поднатужившись, оторвал от пола и водрузил на подоконник.