Мелкая (ЛП)

— Сколько тебе лет, красавица? — спросил он.
Часть меня хотела соврать и сказать ему, что я старше, чем есть на самом деле. Но вспомнила слова Алекса о том, что он любит молоденьких, таких как я, но в рамках закона: неопытных, невинных, чистых, безупречных.
— Восемнадцать, — ответила я, взглянув на него. На его лице появился намек на улыбку, он решил, что выиграл джек-пот. Я видела похоть в его глазах, когда мужчина пробежался взглядом по моему телу, разглядывая мини-платье и шпильки. — Сегодня мой День Рождения.
Да он упрощал всю работу.
— С Днем Рождения. А ты… — сенатор замолчал, оглядывая бар и наклоняясь вперед, шепча на ухо: — Свободна?
Это был вежливый способ спросить, проститутка ли я, и я практически залепила ему по лицу. Очень тревожно было от того, как агрессивно он вывалил правду матку. Он сильно напоминал Терри, от чего чистейший гнев затопил меня. Я не знала отца Алекса, но уже ненавидела его. Это только сильнее распалило желание завлечь его одного, подальше от этих людей, прямо в лапы его сына-преступника.
Я провела пальцем вниз по ложбинке моего декольте.
— Абсолютно. Есть номер?
— Есть, — ответил он нетерпеливо. — Может, пойдем? — Прежде чем я смогла ответить, он уже махнул бармену, доставая бумажник от Гуччи трясущимися руками и оплачивая наши напитки одной сотенной бумажкой. Быстро кинув взгляд назад на двери, я заметила Алекса, но лишь мельком, когда он прошел мимо входа в бар. Он был рядом и наблюдал, защищал меня, всегда оберегая.
— Готова, красавица? — спросил отец Алекса, привлекая внимание.
Скользнув руками по его бедрам, я наклонилась к нему, сокращая расстояние между нами. Улыбнулась.
— Ведите, Сенатор.
В секунду, как слова слетели с моего языка, он прищурился недоверчиво и отклонился. Положил руки поверх моих и сжал, не сильно, но давая понять — прикосновение нежеланно.
— Почему ты так меня назвала? — спросил он напряженным голосом.
Теперь он подозревал, какими были мои мотивы, чувствуя подставу, и правильно, но он идиот. Даже если бы я не пыталась ограбить его, все равно назвала его «сенатор». Легко улыбнувшись, вытащила руку и ткнула в значок на его лацкане. Бейдж его кампании с именем, фото Джулиана Райана и его белозубой улыбки на нем. Это как мигающий знак и софиты, демонстрирующие, кто он такой. Никакой тайны. Он застонал, сдернул его и кинул на стойку. Он молча решал, оправдан ли был риск? Он, правда, считал, что как публичная личность — да еще и политик — сможет вести тайную жизнь, полную прелюбодеяний, без каких-либо последствий? Мне не хотелось, чтобы он передумал, а то, как он оглядывал бар, указывало как раз на такой исход. Я собиралась рискнуть, надеялась, что его нижняя головка возьмет верх над той, что больше и разумнее. Громко вздохнув и явно раздраженно, я взяла сумочку и встала.
— Если неинтересно, у меня еще есть дела.
Его взгляд медленно поднялся от моих ног к лицу. В то время, пока он раздевал меня взглядом, было бы хорошо иметь более выдающийся бюст. Мужики любили сиськи, мои были ничего, но не большие. Придется справляться с тем, что есть. Я скользнула ладонью вниз по телу, остановилась на бедре, нетерпеливо постукивая пальцами. Глотай наживку, сенатор. Глотай! Он все еще сомневался, и я сдалась. Пожав плечами, повернулась, но меня схватили за руку, останавливая. Поднявшись со своего места, сенатор навис надо мной. При моем росте в пять футов и один дюйм (примеч. примерно 160 см) он казался грозной башней. С тех пор, как он подошел ко мне, я впервые почувствовала себя незащищенной.
— Встретишь меня у ВИП-лифта через десять минут, — тихо произнес он, отпустив меня, и вышел из бара.
Опустившись на стул, я позволила телу расслабиться, чувствуя себя опустошенной и беспокойной от всех переживаний. Все висело на волоске, но игра еще продолжалась. Слава Богу! Быстро схватив бейдж с барной стойки, я положила его в сумочку. Это как трофей, что-то, что будет напоминать мне об этой маленькой победе. В отеле было легко ориентироваться, ВИП-лифт находился рядом с баром, каблуки громко отстукивали на мраморном полу, пока я шла к нему. Рядом никого не было, на удивление пустынно вокруг, лишь зеркала окружали меня. Было тяжело избегать отражения, и я посмотрела на себя, на самом деле посмотрела. К моему удивлению, по моему виду не скажешь, что я была напугана. Во мне было несгибаемое спокойствие. Я выглядела сильной и сексуальной. Совершенный контраст с чувствами. Но жестокость в глазах изменила меня, превращая внутреннее состояние в подходящее моему внешнему виду. Слова Алекса звучали громко и четко в голове — «У тебя получится».
 
Сенатор Райан в черном костюме и красно-синем полосатом галстуке подошел ко мне, достал карту-ключ, прикладывая ее для входа в лифт. Двери открылись, и он поторопил меня. Мы доехали до третьего этажа с наименее дорогими номерами. Я лишь час его времени, не больше, он не чувствовал необходимости прилагать много усилий ради обычной проститутки. Я наивно полагала, что мы отправимся в шикарный люкс, но это не «Красотка», я не Джулия Робертс, а он определенно не Ричард Гир. Это моя жизнь, хаотичная и закрученная в какой-то сюжет фильмов девяностых, только без привязчивого саундтрека. Мы вышли из лифта, и он положил руку мне на поясницу, ведя в номер дальше по коридору. Мне хотелось обернуться, очень хотелось, просто, чтобы увидеть, что Алекс где-то поблизости, спрятался за углом. Мне хотелось увидеть его, но раскрываться перед его отцом не было желания. Он и так уже не доверял. Я чувствовала исходящее от него напряжение, но вместо того, чтобы прислушаться к интуиции, мужчина игнорировал ее. Его плотские желания пересилили все логичные мысли.
— Пришли, — шепнул он мне на ухо, прикладывая карту-ключ и открывая дверь.
Отступив в сторону, сенатор позволил мне пройти вперед. В комнате было темно, единственный источник света — открытая дверь в коридор. Я пыталась нащупать рукой выключатель на стене, проходя дальше в номер, за спиной раздался щелчок закрывшегося замка. Наступила темнота, никакого света. Незнание того, что было позади меня или передо мной, пугало, оставляя уязвимой для него.
— Сенатор Райан? — Мой голос срывался на каждом-гребанном-слоге.
— Я тут. — Именно тогда его руки оказались на мне, притягивая к его груди. Нюхая мои волосы, он горячо выдохнул мне в шею, и запах виски стал тошнотворно сладким. — В ту же секунду, как я увидел твое сексуальное маленькое тело, понял, что должен заполучить тебя.
— Воу, думаю, тебе нужно притормозить. — Я нервно рассмеялась, убирая ладони со своей талии и слегка отталкивая мужчину, от чего он стал более агрессивным.
— Тут я говорю тебе, что делать, — произнес он, сжимая мои волосы в кулак, запрокидывая голову чуть набок. Когда я попыталась отстраниться от него и его губ, он крепко вцепился мне в бедра, болезненно сжимая.
— Прекрати, ты делаешь мне больно! — вскрикнула я, паникуя и пытаясь вырваться. Пальцами вцепилась в его руки, до крови повреждая ногтями кожу.
— Хочешь поиграть грубо? — Сенатор развернул меня к себе и поцеловал. Я склонила голову, уворачиваясь, но это лишь подстегнуло его садистскую игру. Хватка на мне стала жестче, он толкался и врезался в меня, ведя спиной к кровати.
— Отвали от меня нахрен! — Я толкнула его в грудь, пытаясь создать дистанцию между нами.
— Продолжай бороться, красавица, я хочу, чтобы ты продолжала, — сказал он, вновь припадая к моему рту, прижимая язык к плотно сжатым губам.
Я боролась яростно, пихаясь и пинаясь, даже умудрилась съездить пару раз кулаком ему по лицу. Было приятно ударить его и причинить боль.
«Если бы я только могла добраться до пистолета», — подумала я, чувствуя его тяжесть в сумочке.
Словно услышав мои мысли, он схватил меня за запястья и с силой опустил их, удерживая по бокам. Что совершенно меня обездвижило. Он силен, очень силен. Я попыталась пнуть его коленом по яйцам, но он ожидал каждое мое движение, блокируя и уворачиваясь. Энергия кончалась, я медленно проигрывала.