Барышня-попаданка. Книга 2 (СИ)

– Ну, так тому и быть, – кивает Аграфена. – Если мой супруг сможет договориться, пойдёшь служить во дворец.
Одна проблема решена, и, несмотря на внезапную новость о том, что Афанасий остался жив, мы с Володей выдыхаем, и на следующий день отправляемся праздновать именины его «батюшки».
– Принесите мне с праздника чего-нибудь вкусненького, – наказывает нам на прощанье Алиса, а Никита ничего не говорит, потому что, к нашему большому счастью, день-деньской пропадает на работе.
Когда мы с Володей приезжаем в дом Орловых, там уже тьма-тьмущая нарядно одетых гостей. Бородатые ровесники Орлова, их ещё безусые сыновья, и симпатичные дочери с длинными косами, составляющие Анфисе компанию за отдельным женским столиком.
– Так, давай поближе ко мне, ты, как-никак, гость сына хозяина, – Володя под недовольными взглядами бородатых гостей проводит меня чуть ли не во главу стола.
Я поздравляю Михайло Орлова с именинами, скромненько усаживаюсь по правую руку от своего жениха, и стараюсь не отсвечивать. Не хватало ещё, чтобы при такой куче народа кто-то догадался, что я девушка!
Володина «сестрица» Анфиса с завистью смотрит на то, как я развлекаюсь за столом с её отцом и его гостями, поэтому, когда празднование именин подходит к своей кульминации, и гости уже достаточно веселы, чтобы не обращать на меня внимание, я прихватываю со стола побольше вкусняшек, тихонько выбираюсь из-за столов, и подзываю к себе Анфису.
– Даша, здравствуй! – радостно приветствует меня Володина «сестрица». – Вижу, ты до сих пор ходишь в мужском наряде, и никто ничего не заподозрил!
– И не заподозрит, если ты будешь вести себя потише, – я вручаю Анфисе подарки с главного стола. – Ну, рассказывай, как у тебя дела после того, как ты бессердечно нас шантажировала.
– Дела хорошо, я решила обучиться грамоте, – хвастается Володина «сестрица». – А ещё тайком от родителей учусь ездить на коне, и сшила себе мужской наряд! Как-нибудь тайком от батюшки с матушкой хочу выехать в город, посмотреть, как это – гулять в одиночестве.
– Вот это да, рада за тебя, – улыбаюсь я. – Не удивлюсь, если в будущем ты станешь девушкой, о которой известный поэт писал: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт».
– Ну, до этого мне ещё далеко, – смеётся Анфиса. – Ладно, побежала я за женский столик, рада была повидаться!
Анфиса возвращается за столик, где её с нетерпением ждут остальные девушки, а я составляю компанию своему жениху.
– Как бы после всего случившегося Афанасий совсем лютовать не начал, – говорит один из гостей, дородный боярин с окладистой седой бородой. – Он и до этого добродетелями не отличался, а теперь…
– Будем молиться, чтобы этого не случилось, – отвечает ему боярин помоложе, с тёмной бородой и тёмными глазами. – Если Афанасий начнёт искать тех, кто напал на его дом – беды не оберёшься. Вдруг ему вздумается нас, бояр, в этом обвинить!
Гости Орлова ещё долго пьют вино, обсуждают то, сколько проблем приносят стране опричники, а мы с Володей прихватываем сладостей для Алисы, ещё раз поздравляем его «батюшку», и уезжаем в дом Прозоровских. Нужно выяснить, получилось ли у Никиты пристроить Алису во дворец.
– Ну конечно же у меня получилось! – хвалится Никита. – Поговорил с какими нужно людьми, так что Алиса хоть завтра может отправляться в Кремль.
– Ура! Я буду работать на царицу! – не скрывает своей радости Алиса.
Но тут же притихает, потому что в комнату входит Аграфена.
– Слышу, у моего супруга какие-то новости?
– Да, твоя дочь отправляется во дворец, так что помоги ей собраться, – приказывает Никита, и обращается к нам с Володей, – осталось только вас двоих пристроить, и наша жизнь удалась. Точно не хотите в опричнину?
– Точно! – хором говорим мы с Володей, и Никита недовольно морщится, как будто мы сказали ему какую-то гадость.
Ну и пусть морщится – вот останется тут один без нас, будет знать, как морщиться и пакости творить.
Весь оставшийся вечер Никита разглагольствует о том, как благодаря болезни Афанасия поднимается по карьерной лестнице, и становится всё более необходимым в опричнине человеком, а мы с Володей сидим, попиваем чаёк, слушаем его нарциссические фантазии, и мечтаем о том, как вернёмся в XXI век.
 
На следующий день Алиса отправляется в Кремль, прислуживать царице, и мы с Володей начинаем ждать, пока она войдёт в доверие, и сможет украсть так необходимое нам зеркальце. Проходит день, другой, третий – от Алисы нет никаких вестей.
– Не переживай, дела так быстро не делаются, – успокаивает меня Володя, а я не могу не нервничать.
Ещё Никита со своими карьерными достижениями подкидывает дровишек в костёр моей тревоги – каждый вечер рассказывает, как он хорош в искоренении крамолы, и как сам царь к нему благоволит. Бесит! Неужели у Алисы не получится достать зеркальце царицы, и мне всю жизнь придётся слушать бахвальство «братца» Никиты? Это ведь просто невыносимо!
Афанасий довольно быстро выздоравливает, всё же, слабовато его Мотька приложил. После выздоровления Афанасия рассказы Никиты становятся менее радужными – очевидно, что внимания царя и Малюты Никите начинает доставаться меньше. Зато начинает доставаться на орехи от Афанасия – того совершенно не радует, что Никита претендует на его лавры.
– Я-то думал, что мы друзья, а он взялся на меня царю наговаривать! – жалуется Никита. – Эх, оказывается, невозможна дружба между двумя опричниками!
– Ты смотри, веди себя потише и поосторожнее, а то как бы не отправили тебя в темницу к Малюте, – предостерегает Никиту Володя, но тот только и знает, что хвастаться, и совершенно не прислушивается к моему жениху.
А зря.
В один прекрасный день Никита, как обычно, уезжает на свою опричную работу, но не возвращается. Вместо него в дом Прозоровской вламывается целая толпа опричников, и устраивает настоящий погром.
– Ищите следы крамолы! Всё здесь переройте! – приказывает Афанасий, и его сподручные в точности следуют его приказу – разрезают перины, вскрывают погреба с вином, в общем, ищут крамолу там, где она первым делом может скрываться.
К счастью, у Аграфены прекрасный слух, и она успевает заранее предупредить нас с Володей, что к дому едет толпа неизвестных агрессивно настроенных граждан. Мы, помня последние рассказы Никиты о том, что Афанасий наговаривает на него государю, успеваем вскочить на лошадей, и отъехать от дома.
Очевидно, что наговоры Афанасия на Никиту сработали – не удивлюсь, если Никита сейчас в темнице Малюты Скуратова признаётся в существующих и несуществующих грехах.
Уже издалека мы наблюдаем, как опричники разграбляют дом Прозоровской, и радуемся тому, что догадались вовремя свалить.
– Как же там моя дочь Василиса! – вскрикивает сидящая на коне позади Володи Аграфена, когда мы почти доезжаем до дома Орловых. – Она же во дворце, наверняка её схватили вслед за Никитой! Нужно найти её!
– Не переживайте, найдём, – успокаивает Аграфену Володя. – Главное сейчас отвезти вас в безопасное место.
– А как же ваша сестрица Дашенька? – спрашивает у меня Аграфена, когда мы въезжаем во двор Орловых и Володя помогает ей сойти с коня. – Она ведь одна в доме, что если её схватили!
– Не переживайте, с Дашенькой всё в порядке, она гостит у подруги, – вру я Никитиной жене. – Сейчас съезжу, разузнаю, что там с Никитой и Василисой, не скучайте без меня.
– Куда ты собрался, ты брат опального Никиты, – напоминает мне Володя. – Останься лучше с Аграфеной, я сам съезжу разузнаю, что к чему.
Ладно, так тому и быть, – нехотя соглашаюсь я. – Разузнай, только не рискуй собой, и ничего сам не предпринимай!
– Обязательно прислушаюсь к твоему совету, – улыбается Володя, и заводит нас в дом Орловых.
Представляет Аграфену своим «матушке» и «сестрице», говорит, что ей нужно на время схорониться, и, больше ничего не объясняя, выбегает во двор, вскакивает на коня, и уезжает.
К счастью, Михайло Орлов хорошо знаком с Даром, поэтому я рассказываю ему, что и как, и прошу о помощи.