Барышня-попаданка. Книга 2 (СИ)

– Давай свернём назад, – тихонько говорю я своему жениху, но уже поздно – всадники нас заметили.
– А кто это у нас тут по ночам не спит? – нахально интересуется один из них, и я с ужасом узнаю голос Афанасия.
Вот же мы влипли! Начальник Никиты ведь больше всего на свете хочет найти Володю, и поквитаться с ним за то, что не удалось стать женихом Алисы!
Я резко разворачиваю коня, Володя следует моему примеру, и мы со всей дури гоним наших бедных лошадей, чтобы оторваться от заинтересовавшихся нами опричников. Но, несмотря на излишнее количество алкоголя в крови, опричники от нас не отстают. Вот что им понадобилось, они ведь пока не в курсе, кто мы такие. Неужели просто решили докопаться до первых встречных?
– А ну-ка остановитесь, мы царские опричники! – кричит нам один из спутников Никиты. – Не остановитесь – худо будет!
Мы с Володей ещё сильнее пришпориваем своих лошадей, и… Лошадь Володи внезапно спотыкается и останавливается. Она что, ногу сломала? Володя пытается что-то сделать, ещё глубже вонзает шпоры, но это не помогает – лошадь громко ржёт и не двигается с места.
– Быстрее пересаживайся ко мне! – я останавливаю своего коня возле пострадавшей лошади Володи.
Володя ловко пересаживается на моего коня, обняв меня сзади за талию, мы вновь начинаем пытаться скрыться от опричников, но время потеряно, и они нас догоняют.
. – Кто тут у нас такой быстрый? – Афанасий хватает моего коня за поводья. – Ба, да это же братишка друга моего Никиты, какая встреча! А кто это у нас тут сзади пристроился? Неужели это ворог государя и государыни наших Владимир Орлов? Ребята, а ну-ка снимайте его с лошади!
Опричники стаскивают сопротивляющегося Володю с лошади, и связывают невесть откуда взявшейся верёвкой.
– Отпустите его! Ничего он не сделал! – я пытаюсь защитить своего жениха.
– А сделал или нет мы в темнице у Малюты узнаем, – зловеще улыбается один из опричников.
– Скажи спасибо, что тебя отпускаем, – ухмыляется Афанасий. – Не будь ты младшим братом Никиты, уже связали бы тебя вместе с Орловым, и с ним же за компанию к Малюте на дознание бы отправили!
– Езжай домой, обо мне не беспокойся, – быстро говорит мне Володя.
– Я не брошу тебя наедине с этими головорезами! – я настроена воинственно. – Пусть только попробуют что-то тебе сделать – будут иметь дело со мной!
– А парнишка-то у Никиты бойкий какой! – хохочет один из опричников. – Слышь, Никита, малец грозится сделать с нами что-то плохое!
– Дар, ты это, не зарывайся особо сильно. Хоть ты и брат Никиты, я могу передумать, и отвезти тебя к Малюте вместе с Орловым, – хмурится Афанасий. – Так, Орлова привязывайте к седлу, и ведите в темницу. Дар, ты свободен, езжай к брату, пусть получше за тобой присматривает, чтобы не знался со всякими предателями.
– Езжай домой, – строго говорит мне Володя, и мне не остаётся ничего, как последовать совету своего жениха.
Я пришпориваю коня, и со всей мочи мчусь к дому Прозоровской. Мне срочно нужен Никита! Он неплохо ладит с Афанасием, и сможет уговорить его отпустить Володю!
Когда я врываюсь в супружескую опочивальню Никиты и Аграфены, Прозоровская с визгом садится на кровати, прикрывшись одеялом, а Никита недовольно поворачивается на другой бок, и продолжает спать.
– Никита! А ну-ка просыпайся, алкаш недоделанный! – я со всей мочи пихаю своего «братца» в бок. – Мне нужна твоя помощь!
Никита бурчит что-то сквозь сон, но вставать не собирается.
– Никита! Я сейчас водой тебя оболью! – угрожающе говорю я, и, схватив Никиту за ногу, тащу его с кровати.
Никита недовольно брыкается, но всё же открывает глаза, потягивается, и садится на кровати.
– Дар, ты с ума сошёл? Не смущай мою супругу, – лениво говорит Никита. – Что у тебя такого случилось, что я тебе так срочно понадобился?
– Володю схватили опричники! Афанасий везёт его в темницу к Малюте! – скороговоркой говорю я. – Быстро одевайся, и дуй спасать Володю! Ты же дружен с Афанасием, он тебя послушает!
– С чего ты взял, что я поеду спасать твоего Володю, – Никита почёсывает взлохмаченную голову. – Я только с Афанасием отношения наладил, а ты хочешь, чтобы я ему своими просьбами докучал? Ну уж нет, братец Дар, пусть твой Володя как-нибудь сам разбирается, меня в его проблемы не впутывай!
 
– Никита, ты с ума сошел? Ты историк, знаешь, какие это ужасные времена! Володю могут пытать и даже казнить, а ты палец о палец не ударишь, чтобы его спасти?
– Что поделать, времена, как ты правильно заметил, и правда ужасные, – разводит руками Никита. – Ничем не могу помочь, не мешай нам с супругой спать.
– Никита, может, и правда стоит помочь Володе, – Аграфена вспоминает, что мой жених помог её дочери не стать невестой Афанасия.
– Молчи, женщина, – сурово приказывает Никита. – Дар, брысь из нашей комнаты, утром увидимся.
Я разгневанно хлопаю дверью спальни, бегу к конюшням, и приказываю подготовить мне нового скакуна. Я должна спасти своего жениха во что бы то ни стало!
На улице уже светает, и попадающиеся на моём пути редкие прохожие испуганно отскакивают на обочины, боясь попасть под копыта моего резвого коня. Но я не обращаю на это внимания, всё быстрее и быстрее приближаясь к дому Басманова. Мы с ним неплохо общались, вдруг он мне поможет?
Открывший на мой требовательный стук сонный слуга Фёдора упорно не хочет пропускать меня к своему хозяину, но я не сдаюсь, и вынуждаю его провести меня к сладко спящему после гулянки Басманову.
– Господин, не прогневитесь, этот молодой человек был слишком настойчив, – испуганно шепчет слуга, легонько трогая Фёдора за плечо.
Сон Фёдора оказывается более чутким, чем у мерзавца Никиты – Басманов довольно быстро открывает глаза, и одаривает меня недоумевающим сонным взглядом. Но быстро просыпается, и его следующий взгляд – разгневанный – уже адресован слуге.
– Митька, ты почему мой сон потревожил? – возмущённо интересуется Фёдор, встряхивая своими роскошными длинными волосами. – Я говорил тебе до обеда меня не будить!
– Не ругай Митьку, это я виноват, заставил его, – я отодвигаю слугу, и нагло усаживаюсь на край кровати. – Моё дело не терпит отлагательств!
– Ладно, рассказывай, какое у тебя дело, – Басманов достаёт откуда-то красивый резной гребень, и начинает причёсываться.
Я вкратце рассказываю о том, что моего друга Владимира Орлова схватили опричники, убеждаю Басманова в том, что Володя не виноват, и прошу о помощи.
– Сочувствую твоему другу, но чем я могу помочь? – Фёдор поудобнее устраивается на подушке. – Я над Малютой не властен, если твоего друга в его темницу отвезли, ничего сделать не смогу!
– Ты не сможешь, а государь сможет, – отвечаю я. – Устрой мне встречу с государем, я объясню ему, что Володя не виноват в пропаже шкатулки, и упрошу государя его помиловать!
– Хорошо, устроить тебе встречу с государем я смогу, – Фёдор лениво потягивается. – Но не сейчас, сейчас я буду спать, нужно после пира выспаться. Так что подожди до обеда, в обед встану, умоюсь, поем, соберусь, и поедем к царю.
– Как я могу ждать до обеда, вдруг Малюта там Володю пытает!
– Ой, умоляю тебя, Малюта наверняка спит ещё, а если не спит, то в церкви. До темниц своих если и доберётся, то к вечеру только.
К тому времени, как Фёдор просыпается, я успеваю вся известись мыслями о том, что сейчас происходит с моим женихом. Да, Малюта со слов Фёдора сейчас занят другими делами, но не один же Малюта людей пытает? Вдруг его приспешники сделают Володе что-то плохое!
– Надейся что государь сегодня в хорошем настроении, иначе не сносить тебе головы за просьбу за обвинённого в таком тяжком преступлении, – говорит мне Фёдор по дороге в Кремль. – Смотри, как бы не отправиться тебе вслед за твоим Орловым!
– Не переживай, я уверен, что государь будет в отличном настроении, – настраиваю я скорее себя, чем Фёдора. – Вот увидишь, он прислушается к моим словам!
Когда я вижу государя, со строгим лицом восседающего на троне, то становлюсь менее уверенной в положительном исходе дела. Но деваться некуда, и пав ниц перед троном, я прошу разрешения молвить слово.