Барышня-попаданка. Книга 2 (СИ)

– Подумаю над твоим предложением, – уклончиво отвечает Володин предок, и оставшаяся часть трапезы проходит в молчании.
После завтрака Анфиса подходит к своему отцу, и интересуется, как ему спалось.
– Чудесно, – отвечает Михайло Орлов, – а тебе, любимая дочь моя?
– Ой, что-то всю ночь уснуть не могла, даже не знаю, почему, – Анфиса тяжко вздыхает, и хитро смотрит на Володю.
И прежде, чем она успевает рассказать что-то ещё, Володя отводит в сторону свою «матушку», и тихонько говорит ей, что в честь воссоединения с семьёй хочет сделать своей дорогой младшей сестрице подарок.
– Хорошо, что хочешь подарить? – спрашивает «матушка».
– Сарафан и серьги, – уныло отвечает Володя.
– Хорошо, сходим с тобой в закрома, выберешь ткань, сенные девки за день сошьют, – кивает Ольга Орлова. – А серьги купишь в торговых рядах, попросим батюшку выдать тебе на это денег.
Анфиса просекает, что Володя договаривается с её матушкой о подарках, и великодушно не сдаёт нас Орлову, сведя беседу на природу и погоду. Уф, хотя бы что-то хорошее с нами происходит после того, как Анфиса нас застукивает, Никита не хочет, чтобы я шла на пир, а Орлов не стремится засылать сваху к вдове Прозоровской.
После того, как Володя выбирает ткань, я вылавливаю его, и напоминаю о том, что хочу пойти на пир к Ивану Грозному, и мне нужна помощь.
– И как ты себе это представляешь? – интересуется у меня совершенно не желающий помогать жених. – Опомнись, Даша, сейчас не XXI век, и даже не XIX! Даже если как-то удастся уговорить взять тебя с собой Михайло Орлова (в чём я глубоко сомневаюсь), тебя просто не впустят в царские палаты!
– В палаты не впустят Дашу. А если с вами отправится не Даша, а, к примеру, добрый молодец Дашусик, разговор будет совсем другим! Веди меня в свою гардеробную, нужно примерить штаны, кафтан и какой-нибудь головной убор.
– Ладно, пойдём, только смотри, чтобы нас никто не увидел, иначе тебя прибьют за то, что сбежала с женской половины, – Володя берёт меня за руку, и ведёт в выданную ему Орловым комнату.
– Ничего себе, сколько нарядов тебе успели за сутки пошить, – удивляюсь я, заглянув в его шкаф. – Сенные девушки явно не спали сегодняшней ночью, так что мне есть чем поживиться!
Я достаю шикарный белый кафтан с золотым шитьём, золотистые штаны, красную шапку с красным поясом, надеваю всё это на себя, и… Конечно же тону во всём этом, потому что вся одежда не моего размера!
– Блин, я как-то не подумала, что ты настолько больше меня, – я провожу рукой по груди и бицепсам моего жениха. – Что же теперь делать, я не могу не пойти на пир!
– Я так и знала, ты всё-таки ты собираешься на царский пир! – в незакрытую нами с Володей дверь просовывает голову Анфиса. – Ой, не сдобровать вам, если я батюшке об этом расскажу!
– Анфиса, пожалуйста, не говори ему, – Володя втаскивает «сестрицу» в комнату, но на этот раз не забывает закрыть дверь.
– Допустим, не расскажу я батюшке о ваших крамольных делишках, и что мне за это будет? – нахально интересуется Володина «сестрица». – Я вот летник хочу, как у матушки, а то всё сарафаны да сарафаны…
– Будет тебе летник, только не рассказывай никому о том, что видела, – Володя вновь обещает наглой «сестрице» очередной подарок.
– Ура! У меня будет летник! Хочу синего цвета, расшитый золотом! – оживляется Анфиса. – И с вставками из бархата!
– Володя, что такое летник? – тихонько спрашиваю я, потуже затягивая пояс на слишком широком для меня кафтане.
– Женская одежда, что-то наподобие сарафана, – отвечает Володя.
– Так, если ты хочешь носить этот мужской наряд, его нужно ушить, – пока мы с Володей шепчемся, Анфиса окидывает быстрым взглядом мой нелепый костюм. – Давай, снимай это безобразие, отнесём всё моим сенным девушкам, Акулине и Дуняше, они всё под тебя ушьют!
– А они точно никому не расскажут? – я снимаю парчовую шапку с меховой опушкой, падающую мне на глаза.
– Не бойся, они – могила, – Анфиса снимает с меня пояс. – Кстати, как это ты переодевалась при моём брате? Он что, видел тебя нагой до свадьбы?
 
– Что ты, ни в коем случае, я отворачивался, – заверяет «сестрицу» Володя. – Все приличия соблюдены!
– Кроме того, что твоя невеста убежала с женской половины, и скоро её начнут искать, – сурово хмурит брови Анфиса. – Так, братец, выходи, Даше пора переодеваться в сарафан.
Володя послушно выходит, я переодеваюсь, Анфиса собирает все выбранные мной вещи в стопку, и мы отправляемся на женскую половину.
К счастью, обходится без эксцессов – прежде чем за нами приходит мать Анфисы нам удаётся спрятать вещи под кровать.
– Так, почему прохлаждаемся? А ну-ка за работу, вышивка не ждёт, – мать Анфисы выталкивает нас из спальни, и мы присоединяемся к сенным девушкам, вышивающим крестиком.
Мне выдают белое полотно, иголку, нитки, образец с аккуратно вышитыми яркими цветами, и я с ужасом берусь за работу. Берегитесь, цветочки, сейчас я так вас вышью, что мало не покажется!
  
10. Царский пир
 
– Слушай, предок Володи хоть и живёт в XVI веке, но он же не тупой, – Никита в очередной раз пытается отговорить меня от опасной затеи. – С чего ты взяла, что он позволит тебе пойти с нами на пир, пусть и в мужском наряде?
– Не переживай, я всё придумала, Михайло Орлов ничего не заподозрит, – заверяю я Никиту, и рассказываю ему о своём гениальном плане.
– Ты уверена? – с сомнением в голосе интересуется Володя. – А что если не получится?
– Ты же меня знаешь, отлично всё получится! – я целую жениха в щёку. – Ну всё, бегу собираться, не скучайте тут без меня!
Под встревоженным взглядом Володи и недовольным Никиты я убегаю на женскую половину, где с помощью Анфисы и Акулины переодеваюсь в мужской наряд, ушитый под меня за ночь Акулиной и Дуняшей.
– Какой красивый хлопчик, – хлопает в ладоши Акулина, когда я повязываю кушак и надеваю на голову парчёвую шапку с меховой опушкой. – И не скажешь, что переодетая девица!
– Ну всё, ни пуха, ни пера, расскажешь потом, как всё прошло, – прощается со мной Анфиса, и я тихонько выбираюсь из дома.
Ждать приходится недолго – не проходит и получаса топтания возле частокола дома Орловых, как на улицу выходят наряженные в шитые золотом кафтаны Михайло Орлов, Володя и Никита. Синий кафтан Володиного предка красиво оттеняет его глаза, Володя красуется в зелёном кафтане, а Никита в фиолетовом. Слуги выводят вслед за мужчинами коней в богатой сбруе, Михайло ловко запрыгивает на красивого гнедого коня, Володя следует его примеру, Никита с ужасом смотрит на предназначающуюся ему серую лошадь, и я понимаю, что сейчас самое время.
– Никита! Братец! – я кидаюсь под ноги лошади, недобрым взглядом изучающей Никиту. – Как долго я тебя искал!
– Мой меньшой брат! Где же ты был всё это время, мы с Дашенькой так за тебя переживали, – Никита бросается ко мне в объятья.
– Володя, расскажи мне, кто этот юноша, – Михайло Орлов удивлённо смотрит на шу «радостную встречу».
– Это младший брат Никиты, близнец моей невесты Дашеньки, его зовут Д-д… Дар, – немного запнувшись, отвечает Володя.
– Дар? Никогда не слыхивал о таком христианском имени, – Орлов недовольно хмурится. – Если у Никиты помимо сестры есть ещё и брат, почему я впервые об этом узнаю?
– Понимаете, батюшка, я так был рад воссоединению с семьёй, что совсем забыл вам об этом рассказать, – Володя поудобнее устраивается на своём коне, тоже гнедом, как и у его «батюшки». – Во время пути мы случайно разошлись, и думали, что совсем его потеряли, но, к счастью, он нас нашёл! Здравствуй, Дар, рад тебя видеть!
Я радостно здороваюсь с Володей, он представляет меня своему «батюшке», и предлагает взять меня с собой на царский пир.
– На царский пир? Не уверен, что стоит, – Орлов с сомнением в глазах рассматривает меня с высоты своего коня. – Он же ещё совсем ребёнок, какие ему царские пиры!