Петля времени

Несколько выстрелов в воздух на мгновение заглушили голоса вокруг, и земля содрогнулась, извергая новые потоки лавы. «Само провидение послало мне на пути этого Кайла», – подумала Бонни, сливаясь с толпой и пряча билет, подаренный ей парнем, в свой потайной карман. С неимоверными усилиями пройдя сквозь толпу, Морган наконец прошла к охране наверху.
– Клара Зунн, кухарка, – представилась главному стражнику девушка, идущая перед Бонни, и передала ему билет.
– Кайл Эллингтон, разнорабочий, – по увиденному примеру, придумав себе должность, как можно более мужественным голосом произнесла Бонни.
– Проходите, – кивнул в знак одобрения стражник, проверив билет и пропустив Морган на палубу. – Следуйте пока в общую каюту, конференц-зал, на втором ярусе… Так, кто дальше? Живее!
Пройдя на борт, Морган перевела взгляд на место, где когда-то красовался научный дистрикт, а теперь только простирались безжизненные руины, тонущие в огненной лаве. «Папа, мой дорогой папа! Как же мне плохо без тебя…» – сердце Бонни сжималось от горя, в горле стоял горький ком. Сдерживая слёзы, Морган взглянула вниз на побережье острова. Отсюда, с высоты палубы «Ковчега», люди, в панике толпящиеся рядом с кораблём, казались жалкими суетливыми насекомыми, судьба которых никого не волновала, кроме них самих.
Их крики и вопли растворялись в шуме вздымающихся волн и громыхающего неба. Лица большинства людей были искажены страхом и отражали отчаяние. Тем временем пылающие струи вулкана продолжали подниматься к небу, образуя облака пепла и дыма. Сверкающие молнии пронизывали небесную темноту, создавая мрачные зарисовки на фоне горящего острова. Разноцветные краски природы сливались в одно непрерывное зарево силы и разрушения.
– Всех, кто прошёл контроль, прошу пройти за мной вниз. Не создавайте толпу! – вывел Бонни из размышлений строгий голос стражника.
«Нужно идти», – пребывая в шоковом состоянии и не замечая убранство корабля, Бонни спустилась в общую каюту вслед за другими пассажирами. Общей каютой оказалось просторное помещение, преобразованное в стильный конференц-зал. Его пространство было оформлено в сдержанной цветовой гамме, где доминировали нейтральные оттенки и акцентные элементы из хромированного металла. Гладкие стены, обитые дорогостоящей отделочной материей, отражали свет от величественных люстр, создавая эффект струящегося света, который придавал помещению атмосферу изысканности и официальности.
Центральную точку каюты занимал массивный круглый стол, выполненный из полированного дерева с вставками из стекла. Его гладкая поверхность отражала сосредоточенные лица собравшихся за ним людей. В центре стола располагался широкоформатный голографический дисплей, на котором отображалась спокойная морская гладь.
Устроившись за столом по примеру остальных, Бонни ненавязчиво разглядывала собравшихся в зале людей.
«Никого знакомого из них я не вижу…» – пришла к выводу Морган через несколько минут.
Тем временем голограмма отобразила Вивиан, облачённую в чёрную вуаль и траурно-чёрный брючный костюм.
– Добрый вечер всем присутствующим, – зазвучал голос бывшей советницы так же чётко, как будто она лично выступала в зале.
– Хвала повелительнице! – как по команде отозвались гринстоунцы, и Вивиан снисходительно улыбнулась.
– Рада приветствовать вас на борту нашего замечательного «Ковчега» и спешу сообщить вам о том, что наш корабль уже отчалил от берегов острова. Как вы заметили, это событие случилось даже раньше, чем мы планировали, ввиду непредвиденных обстоятельств. Теперь нам ничто не угрожает, и скоро мы с вами доберёмся до безопасной земли. Но предупреждаю: до прибытия на континент вы обязаны подчиняться мне, как подчинялись приказам правителя. За любое ваше неповиновение вы будете закрыты в изоляторе или вовсе депортированы с «Ковчега». Это всем ясно?
– Да, госпожа! – откликнулись все вокруг, синхронно преклонив головы в знак почтения.
«Это мы ещё посмотрим, кто кого отсюда депортирует», – не согласилась лишь одна Бонни, пока Вивиан продолжала свою речь.
 
– А сейчас в честь нашего спасения и светлого будущего приказываю всем собраться на верхней палубе и почтить память Альвиса Лоренсо Родригеса, чьё тело до прибытия на сушу будет покоиться в усыпальнице «Ковчега».
«Чьё тело будет покоиться», – зазвенело в ушах Бонни, а от слова «приказываю» она почувствовала внутреннее сопротивление, но всё же постаралась сохранить внешнюю невозмутимость. «Не нужно ничего приказывать. Альвис хоть и был своенравным правителем, думаю, многие придут проститься с ним от чистого сердца», – Бонни закрыла глаза и глубоко вдохнула воздух, позволяя образу правителя проникнуть в её воображение.
Со светлой грустью она вспомнила все их совместные приключения: как она впервые увидела Альвиса у хижины Дилана, как узнала, что он тот самый правитель Гринстоуна, к которому она стремилась попасть, чтоб разузнать об отце. Она вспомнила о ночи, проведённой наедине с Альвисом в пещере, когда его ужалил скорпион; их поцелуи и разговоры под луной после того, как он спас её от жаждущих крови аборигенов…
С особенной трогательностью Бонни прокрутила в памяти их последний вечер у лагуны, когда Альвис рассказал ей о своих планах на будущее и как светился счастьем в тот момент…
Заметив, что собравшиеся в зале стали расходиться, Морган тоже поднялась.
– Думаю, будет очень душевно, – донеслись до Бонни чьи-то слова. – Госпожа Вивиан Ортис предлагает каждому запустить огненный фонарик в небо в знак прощания с ушедшим правителем, а также и в память обо всех, кто волей судьбы остался на острове…
«Если бы огненные фонарики могли что-то изменить…» – грустно вздохнула Морган и побрела к выходу из зала.
✴ ✴ ✴
Когда Бонни поднялась на верхнюю палубу, великолепие окружения заставило её затаить дыхание. Множество светящихся огоньков, медленно и будто завораживая, парили в воздухе, неспешно набирая высоту. Этими огнями были обычные бумажные фонарики с фитилём внутри, но в этот момент они казались волшебными звёздами, которые на некоторое время спустились с небес и теперь возвращаются назад в небо.
Спокойствие и умиротворение происходящего ярко контрастировали с эмоциональным состоянием Бонни. Несмотря на то что телом она была в безопасности, внутри неё творилось полное разрушение.
Пылающий лавой остров отдалялся и воскрешал в памяти Морган тех, кого она больше никогда не сможет увидеть, обнять и услышать. Неистовая буря протеста в душе Бонни на множество мелких частей разрывала её внутренний мир, не позволяя смириться со смертью отца и человека, от чьего имени у неё замирало сердце.
«Почему всё сложилось именно так? Почему? Зачем мне теперь свобода, если я осталась совсем одна? Дай мне сил, папа, пережить всё это…» – Бонни протянула ладонь в направлении острова, чтобы проститься с ним навсегда. В этот момент один из стражей, приняв её жест за просьбу, безмолвно протянул ей небесный фонарик.
Морган прижала его к груди, словно получив последнюю связь с теми, кого она потеряла. Огонь внутри особо сложенной бумаги пылал ярко, и его приятное тепло передавалось ей, заставив вновь погрузиться в свои мысли.
«Если бы можно было вернуть время вспять и всё изменить… Если бы в тот вечер я не уплыла от Альвиса, а честно призналась ему в том, что не знаю, где камень, мы рано или поздно всё равно бы нашли его и всё могло бы сложиться совсем по-другому… Возможно, и папа тогда был бы сейчас здесь со мной… Но случилось всё так, как случилось. Никто не виноват в этом. Я должна отпустить прошлое, я должна найти в себе силы это сделать…»
Сквозь слёзы и горе Бонни повернулась к морю и подняла руки вверх. В ту же секунду ветер подхватил фонарик, и Морган позволила ему взлететь в вышину, крепко сжимая при этом верёвку. Следя за светом, который исчезал вдали, Бонни закрыла глаза, взяла глубокий вдох и медленно выдохнула, ощущая, что давящая грусть понемногу ослабевает.
Настоящее время…