Петля времени
– Я сейчас этим займусь, – с охотой отозвался Эмброуз.
– Располагайся, сын, – мягким отцовским тоном Флинт обратился к Альвису. – Проследи, чтобы эти двое не сожгли мою гостиную. А я пока покажу этой очаровательной гостье весь мой дом.
К удивлению Бонни, Альвис согласно кивнул и сел на подстилку, которую освободил для него Флинт.
– Я буду ждать тебя здесь, отец.
– Пойдём, Морган, – Флинт зажёг огарок свечи от уже занявшегося костра в углублении пещеры. – Смелей, хватай меня под руку, и я сделаю для тебя небольшую экскурсию. Мой дом хоть и невелик, зато очень уютный и полностью принадлежит мне. Хотя, если быть ещё более точным, мы владеем этим домом вместе с Гердой, моей дорогой птицей. Кстати, вон там её постель. Сейчас я покажу тебе, Морган, как мило она спит. Сейчас…
– Вы помните мою фамилию? – после всех странностей Флинта Бонни была удивлена этим фактом.
Флинт посветил перед собой в темноту, и Бонни открылся вид на проход, соединяющий между собой несколько просторных помещений под одним каменным сводом.
«Ого, а здесь целый пещерный лабиринт, – Бонни осторожно прошла в проход вслед за Флинтом и увидела шляпу с неподвижно лежащей чайкой внутри. – А вот и та самая Герда, которая сегодня накинулась на меня…»
На несколько секунд снаружи раздался глухой рокот грома, и эхо звука отразилось от стен, заставив мелкие камни с грохотом попадать вниз.
– Спасибо за экскурсию, Флинт, – проговорила Бонни, с опаской оглядываясь назад. – Я вернусь к остальным.
– Временные петли… – вдруг резко произнёс старик, уставившись в одну точку, словно под гипнозом. – Временные петли появились из взаимосвязи чудесной силы Итафенита и сгустка земной энергии.
– Откуда вам это известно? – сердце Бонни заколотилось с бешеной силой.
– Попав в такую петлю однажды, есть только один способ из неё выбраться, – не обращая внимания на вопрос, затараторил Флинт. – Но тебе спастись и вернуться к нормальной жизни уже не удастся, как и твоему отцу. Смирись с этим.
– Что… что всё это значит?
– Мы можем стремиться к бессмертию, тщетно уклоняясь от объятий смерти, но она остаётся неизбежной как закон природы. Смерть, как и жизнь, несмотря на наши желания, рано или поздно всё равно возьмёт своё, – Флинт бросил беглый взгляд в сторону своей чайки, пока Бонни слушала его, затаив дыхание.
– Всё происходящее в петле времени регулируется равновесием положительной и отрицательной энергии, – продолжал старик. – Твоя смерть позволила тебе избежать негативных последствий для твоих друзей и, на первый взгляд, спасла и тебя, но на самом деле своим поступком ты создала огромный дисбаланс в структуре временной петли. Смерть, причиной которой стало убийство, а тем более собственное и преднамеренное, – одно из самых масштабных провокаторов отрицательной энергии. Чтобы восстановить равновесие жизни и смерти, любому, кто его нарушает, предписан обратный отсчёт – определённое время от первой секунды пребывания в петле времени до последнего вздоха.
– То есть обратный отсчёт… – дрожащим голосом произнесла Бонни. – Обратный отсчёт – это какое-то количество времени, после которого я умру?
– Не совсем так, – возразил Флинт. – Обратный отсчёт – это время, отведённое на переход из одной сущности в другую… Ты постепенно будешь терять человеческий облик, превращаясь в…
– В монстра, подобного Деккену? – перебила Бонни, вспомнив свою скоропостижно постаревшую кисть в лучах лунного света. – Если мой обратный отсчёт уже пошёл, то и моё превращение уже началось?
– Увы, да, – подтвердил Флинт. – Процесс уже запущен и необратим. Свой демонический облик ты будешь замечать по изменению своего тела, а после твоя душа покинет его, спустившись в Преисподнюю.
– То есть я превращусь в демона без души? – Бонни с ужасом озвучила свою догадку. Каскад раскатов грома за пределами пещеры будто внимал её настроению, откликаясь гулким эхом вокруг. – А как же мой отец? С ним случилось то же, что и со мной?
– Поэтому и нет смысла тебе видеть его, – Флинт отвёл взгляд. – Его, как и тебя, уже не спасти.
– Что же теперь мне делать? – прошептала Бонни в то время, как мощный поток воды вдруг ворвался в пещеру, сбивая всё на своём пути.
«Наводнение, это наводнение!» – последнее, о чём успела подумать Морган, прежде чем её накрыло волной.
✴ ✴ ✴
– Ты как, фройляйн? – знакомый акцент и смрадный едкий запах привёли Бонни в чувства, когда гроза совсем стихла.
«Нет, только не это!» – Морган отпрянула в сторону от нависшего над ней Филиппа Ван дер Деккена. В небольшое окно каюты виднелось мутное пятно луны. У самого входа стояло несколько людей с застывшими, будто стеклянными взглядами.
– Не бойся, – отталкивающая, но старательная улыбка озарила лицо Филиппа. – Здесь, на борту моего корабля, ты в полной безопасности.
– Альвис, – проговорила Бонни, поднявшись с деревянной койки, на которой её разместили. – Капитан Родригес должен был быть где-то рядом со мной.
– Ты наверняка вымотана и очень голодна, – не обращая внимания на слова девушки, Деккен протянул ей свою морщинистую, как будто иссушенную руку. – Пойдём, я накормлю тебя.
– Благодарю за любезность, но я… – Бонни подалась назад и умолкла, обнаружив, что обе её кисти обезображены преждевременной старостью. «Вот же проклятье! Я становлюсь монстром, подобно Деккену, и с этим уже ничего не поделать…»
– О, конечно, наверняка ты хочешь сперва привести себя в порядочность! – между тем воскликнул голландец, не замечая того ужаса, который переживала Бонни в тот момент. – Я всё предусмотрел и подготовил для тебя кое-что.
Проверив чувствительность рук, Морган скрестила их на груди, спрятав кисти, и сглотнула горький ком, подступивший к горлу: «Так, спокойно. Я найду способ вернуть себя прежнюю, я обязательно его найду! А ещё я отыщу папу, и мы вместе с ним отсюда выберемся!»
Деккен тем временем подошёл к углу каюты, где на крючке развевалась ткань небесно-голубого платья с множеством кружев и драпировок.
– Надень это и поднимайся на палубу, как будешь готовна, – проведя рукой по наряду, Филипп отозвал людей из каюты и вышел, оставив Бонни одну.
– Как будешь готовна, – скривилась Морган, подражая акценту Деккена. – Для тебя я никогда не буду готовна. Я здесь, чтобы найти отца и спасти его от тебя.
Не собираясь тратить время на переодевание, Бонни выскользнула из каюты в коридор.
«Я обыщу здесь каждый уголок и обязательно найду папу!» – привыкая к полутьме пространства, куда попадали лишь отголоски света от факелов, зажжённых на палубе, Морган приступила к поискам. Заглядывая в каюты, которые встречались на её пути, Бонни замирала, видя в них людей Деккена, и, не находя отца, двигалась дальше.
В глазах девушки читалась неутомимая решимость. Она знала, что где-то здесь, среди морских волн, её отец, и она не остановится, пока не встретит его взгляд и не услышит его голос.
Внезапно Бонни привлёк какой-то странный требовательный стук. Он раздавался снизу, из трюма, но у двери, ведущей вниз, стояло несколько «голландцев». Их излишне сосредоточенные лица наводили на мысль, что они нарочно делают вид, что не замечают ничего подозрительного. «Не просто же так они приставлены в том месте… Вдруг папа там?» – судорожное волнение охватило Бонни, и она поспешила ко входу в трюм.
– Добрый вечер, ребята, – набравшись смелости, Морган подошла к неподвижно стоящим стражникам. – Капитан Деккен послал меня, чтобы сообщить, что собирает всех на палубе. Прямо сейчас.
– Кто ты такая? – «голландцы» с застывшими лицами продолжали стоять в том же положении, заслонив собой доступ к трюму, а стук снизу усилился.
– Я новый член вашей команды, – проговорила Бонни. – Посмотрите, очень скоро я стану одной из вас!
Морган протянула свои руки охране и впервые обрадовалась их уродству.
– Вот, если не верите. Видите. Я не обманываю вас. Шагайте все на палубу, а я пока стану созывать остальных!