Нечестивая Любовь (ЛП)

— Ты была моей лучшей девушкой на протяжении многих лет, Кора. Я буду с тобой помягче. Помни об этом, если вздумаешь снова перечить мне.
Ублюдок резко дергает меня за руки, заставляя встать, и прижимает грудью к холодному граниту. Он встает, и блондин перехватывает мои запястья у него, держа меня так же крепко. Выходя из кухни, Мадам ставит на стол бутылку водки.
— Уберите за собой, когда закончите.
Обходя стол, Адам плотно прижимается к моей заднице, прислоняясь грудью к моей спине. Он щелкает ножом перед моим лицом, а затем разрезает мою футболку и бретельки лифчика. Отбросив его в сторону, он упирается членом мне в ягодицы и шепчет на ухо:
— Ты даже не представляешь, как хорошо я планирую повеселиться.
Он проводит кончиком лезвия по моей коже легким прикосновением, и я кричу:
— Просто, блядь, сделай это!
— Прелюдия, маленькая сучка, — хмыкает он, прижимаясь ко мне бедрами. — Прелюдия.
Упираясь предплечьем в мою спину, он прижимает меня к стойке, и медленно проводит кончиком ножа по моей коже. Стиснув зубы, я сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу, пытаясь справиться с болью.
— Так или иначе… — небрежно целует мое ухо, пока я сопротивляюсь под ним, — …сегодня ты будешь кричать для меня.
Нож медленно рассекает мою кожу, и я кричу, когда он снова вонзает лезвие в мою плоть. Кровь стекает по моему плечу, и я кричу в агонии при каждом движении его руки. Мои ноги дрожат под ним, когда он роняет окровавленный нож на стол.
Откупорив бутылку водки, он делает глоток, прежде чем вылить мне на спину. Я вскрикиваю, когда алкоголь попадает на открытые раны. Поставив бутылку обратно на стойку, он слизывает с моей спины окровавленную водку. Его отвратительный язык проводит по моей коже, от шеи к уху.
— Мне охуеть как понравилась прелюдия. А тебе?
Глава 41
Детектив Майклз
Несмотря на идеальное маленькое тело, тугую киску и довольно талантливый рот, в остальном она оказалась бесполезной. По крайней мере, с точки зрения моего расследования. Заставляя ее участвовать в развратных играх Эдмунда Паркера, которые, как мне кажется, она не так сильно осуждает, как жалуется, я ожидал от нее бо̀льшего. Очевидно, я переоценил ситуацию. Видимо, когда ей надирают задницу в постели, они не ведут никаких разговоров.
А может, она играет на обе стороны?
Поскольку она чертовски бесполезна, а в «Медузе» я не нашел ни малейших доказательств, подтверждающих их историю, я воспользуюсь случаем, когда все находятся в больнице и присматривают за мистером Миллингтоном.
Припарковавшись примерно в миле от его дома, я перелезаю каменную стену, окружающую бо̀льшую часть его владений, и начинаю путь длиной в пару акров пешком до его поместья.
Сейчас самое подходящее время, чтобы осмотреться.
На этот раз я планирую пройти дальше входной двери.
Достигнув главного входа, я достаю из заднего кармана набор отмычек. Но из любопытства, прежде чем, открыть свой набор, я пробую дверную ручку.
Не заперто.
Когда я захожу внутрь, то с удивлением обнаруживаю, что здесь всё безупречно. Настолько чисто, что даже не похоже, что здесь действительно живут люди. Рамки для фотографий развешаны идеально, диванные подушки так хорошо разложены, что выглядят постановочными, и пахнет чистотой.
Слишком чисто.
Антисептик.
Отбеливатель.
Сильный запах чистящих средств витает в фойе, он быстро рассеивается по мере того, как я прохожу дальше в дом. Кто-то недавно здесь убирался, но только в фойе.
Мой взгляд придирчиво обшаривает каждую поверхность, выискивая хотя бы малейшие признаки борьбы. Но ничего нет. Абсолютно, блядь, ничего.
Это просто бессмысленно.
Есть только одна причина, по которой чистят одно место с таким количеством отбеливателя.
Кровь.
Сколько крови потерял Сэмюэль Миллингтон в тот день?
  
Но зачем врать об ограблении?
Что здесь такого произошло, что им пришлось лгать?
Понимая, что в фойе я ничего не найду без люминола9, который придется взять в участке, я решаю посмотреть, что можно найти в остальной части дома.
Дойдя до кабинета, я перебираю бумаги на столе. Только одна из них привлекла мое внимание: распечатка подтверждения частного чартера из Гринсборо в Уичито три дня назад.
Что, блядь, было в Канзасе?
Быстро сфотографировав на телефон, я кладу распечатку на место, а затем осматриваю остальную часть главного этажа.
Комната за комнатой, и нет ничего, кроме идеально расставленной мебели и никаких признаков бедствия. Когда я поднимаюсь наверх, всё становится еще более безупречным. Главная спальня размером с мой дом, заполненная аккуратно сложенной и развешанной одеждой как для мистера Миллингтона, так и для мисс Дюрант.
Никаких следов того, что она оставила удостоверение личности или мобильный телефон. Тем не менее, она исчезла с лица Земли. Никто не видел и не слышал о ней за те дни, что мистер Миллингтон находился в больнице.
Кто не захочет увидеть любимого человека, когда он на волосок от смерти?
Казалось бы, всё так, блядь, идеально, но ничего не сходится.
Уверен, здесь что-то произошло.
Глава 42
Сэмюэль
— Я заебался сидеть здесь и ничего не делать — это сводит меня с ума, — жалуюсь я, ерзая на этой богом забытой кровати. Но учитывая, что люди ложатся в эти кровати, чтобы умереть, наверное, это еще и неплохо.
Эдмунд входит в комнату с тремя чашками кофе и сразу же переводит взгляд с меня на Гранта. Заметив выражение лица Гранта, он с ухмылкой спрашивает:
— А Малыш всё еще жалуется?
— Он, блядь, невыносим, — Грант притворно закатывает глаза. — Бесит. Понятия не имеет, что и как делать на этом компьютере. Но ему обязательно нужно встать, чтобы помочь мне.
— Я видел информацию о чартере на столе в доме Малыша сегодня рано утром, — протягивая мне кофе, Эдмунд спрашивает: — Почему Уичито? И что я пропустил?
— Там живут родители Коры, — отвечаю я почти одновременно с Грантом.
— Ничего такого. Я взломал черный ход местной полиции, — Грант продолжает печатать на клавиатуре. — Ты забрал его телефон у Эбигейл?
— Да, — Эдмунд достает из кармана мой — уже чистый без крови — телефон и передает его Гранту.
— Итак, эта Мадам, — спрашивает Грант, прокручивая список контактов, — благодаря ей ты познакомился с Корой?
— Да, — отвечаю я. — Именно через эту Мадам я ее и нанял.
Я могу прочитать выражение лица Эдмунда, даже не поворачиваясь к нему лицом. Он тысячу раз мне говорил, что все мои просьбы должны проходить через Лиз.
— Поначалу, во всяком случае, всё так и было, — продолжаю я. — Но это было несколько недель назад. А потом она осталась.
— Добровольно? — шутит Эдмунд, и тычет локтем Гранта в бок.
— Да, придурок, — язвлю я.
— И это единственный контакт, который у тебя есть? — Грант продолжает выуживать из меня информацию.
— У нее еще есть сайт эскорт-услуг, но это ее личный номер.
— Номер не одноразовый?
— Нет. Не думаю. Она всегда была недовольна, когда я писал ей туда.
— Ты с ним побудешь? — Грант смотрит на Эдмунда. — Я поеду домой. Приму душ и займусь этим делом; попробую выяснить, кто такая Мадам. Сообщу тебе, когда что-нибудь узнаю.
— Мне не нужна гребаная нянька, — перевожу взгляд с Эдмунда на Гранта.
— Мы с этим не согласны, — Эдмунд одаривает меня нахальной улыбкой.
— Пиздец, — хмыкаю я.
— Я просто хочу выбраться из этой больницы, чтобы почувствовать себя хоть немного полезным во всём этом дерьме, — мой голос срывается, когда я задыхаюсь от собственных слов. — Блядь, я просто хочу найти ее.
Грант уходит, а Эдмунд садится рядом со мной. Откинувшись в кресле, он вытягивается, закидывая ноги на край моей кровати, как будто это его письменный стол.