Нечестивая Любовь (ЛП)

— Они забрали ее.
— Кого забрали? — спрашивает Эбигейл, обходя Гранта.
— Кору, — произношу с трудом, доставая из кармана телефон. Протягивая его Гранту, я выдавливаю слова, в то время как мое зрение начинает темнеть по краям.
— Мне нужно, чтобы ты ее нашел.
На мгновение взглянув на Гранта, Эбигейл нерешительно берет у меня телефон. Мои окровавленные руки пачкают ее фарфоровую кожу, когда она вынимает телефон из моей руки.
— Пожалуйста, — кашляю я, когда мои ноги подкашиваются, и всё вокруг погружается во тьму.
Глава 35
Кора
Приходя в себя, я чувствую невыносимую боль на своем лице, которая меня убивает. На самом деле, вся моя голова, блядь, меня убивает. Я пытаюсь открыть глаза, но такое ощущение, что один из них заплыл.
Ты действительно получила по морде, Кора.
С трудом открыв второй глаз, я пытаюсь разглядеть мускулистую грудь, на которую опираюсь. Проводя пальцами по рубашке, я шепчу:
— Сэмюэль.
Его рука успокаивающе гладит меня по спине, слегка притягивая к себе. Осторожно убирая волосы с моего избитого лица, он не спеша заправляет их за ухо.
— Нет, милая.
Я вздрагиваю от голоса, сразу же определяя, что это темноволосый мужчина из дома, и он обхватывает меня своими огромными лапами, лишая возможности пошевелиться. Обе его руки лежат на мне, и я понимаю, что по-прежнему абсолютно голая, сидя у него на коленях. Единственное, что меня утешает, — это то, что он полностью одет, и находится не внутри меня.
— Где Сэмюэль? — решаюсь спросить, боясь как ответа, так и пульсирующей боли, отдающейся в черепе, которая сопровождает каждый слог.
— Твой парень? — насмехается блондин с водительского сиденья машины. — Не думаю, что тебе стоит больше о нем беспокоиться. Я был бы удивлен, если бы он не истек кровью до того, как мы затащили твое обмякшее тело в машину.
Сдерживая желание закричать от боли, слезы беззвучно стекают по моим щекам. Соленые капли обжигают, скатываясь по открытой ране на щеке, но боль, которую они причиняют, не идет ни в какое сравнение с тяжестью в моем сердце.
Сэмюэль…
— Кстати, о крови. Ты испортила мой костюм, и я хочу, чтобы ты за это заплатила.
— Тебе лучше чеком или картой? — мой голос сочится злостью и сарказмом.
— Ни то, ни другое, — он так сильно сжимает в кулак волосы на моем затылке, что кожа головы горит, а боль распространяется по всей голове с такой силой, что в глазах мелькают звезды. Откинув мою голову назад и заставив посмотреть на него, он с лукавой улыбкой говорит:
— В этом заведении принимают только киску и попку.
— Ты серьезно собираешься трахнуть ее, пока я везу нас по шоссе? — спрашивает блондин. — Уже достаточно того, что она, блядь, голая сидит у тебя на коленях средь бела дня.
Мужчина, крепко прижимающий меня к себе, разражается дьявольски мрачным смехом.
— Я подожду, — его руки блуждают по моему телу, и от его прикосновений у меня в животе нарастает тошнотворное чувство. — Мы всего в нескольких минутах от дома босса.
— Думаю, времени хватит, чтобы сделать это дважды, — язвлю я, и не могу сдержать ухмылку, когда водитель не скрывает своего смеха.
Я имела дело с достаточным количеством мужчин, подобных ему, чтобы знать, как они действуют. Возбуждены или злятся. Этот мускулистый ублюдок не способен справиться с обоими чувствами одновременно. И, в конце концов, мне будет гораздо легче пережить одно из них.
По крайней мере, в долгосрочной перспективе.
Его огромная мясистая лапа бьет меня по щеке с такой силой, что звук отдается по всей машине. Видимо ему этого недостаточно, и он бьет меня еще раз, а потом хватает за лицо с такой силой, что наверняка на щеках и челюсти остаются синяки.
— Ты настоящая болтливая сука, — его слюна попадает мне на лицо, когда из его рта вырывается гнев.
— Так мне говорили, — пожимаю плечами. — Твоей маме, наверное, следовало быть немного более болтливой, если ты понимаешь, о чем я.
Блондин безудержно смеется.
Кто не любит шутку в духе «твоя мама должна была проглотить»?
  
Бросив меня вперед, он ударяет меня лицом о приборную панель с такой силой, что я почти теряю сознание. Он толкает мое почти бездыханное тело на пол между своих ног и начинает расстегивать штаны.
— Давай посмотрим, сколько дерьма ты наговоришь, когда я засуну член тебе в рот, — он возится с молнией, когда мы останавливаемся.
— Ты не можешь засунуть в нее свой член, Адам, — кричит знакомый женский голос из лифта рядом с машиной. — Если ты планируешь делать это за бесплатно, то советую заправить свой член обратно в штаны.
Я издаю тяжелый вздох облегчения, когда он застегивает молнию. Притягивая меня обратно к себе, он шепчет:
— Она не всегда будет рядом. Я намерен получить свою плату.
Глава 36
Грант
— Сэмюэль, — я слегка шлепаю ладонью по его лицу, пытаясь растормошить. Ощупывая его шею, я с трудом отслеживаю пульс. Когда я нащупываю его пульс, он настолько слабый и нитевидный, что я едва ощущаю его под своими пальцами.
Мое внимание привлекает звук, с которым Эбигейл нажимает кнопки на своем телефоне.
— Не надо.
— Нам нужно позвать на помощь… — она смотрит на его безжизненное тело и лужу крови, в которой я стою на коленях.
— Будет слишком много вопросов, если они приедут сюда. И у Майклза будет охуенно насыщенный день.
Потянув его за руки, я придаю его вялому телу сидячее положение.
— Помоги мне поднять его и донести до машины, котенок.
Мы оба обхватываем его за плечи и практически тащим к входной двери. Когда мы переступаем порог, в небе раздается гром, и начинается мелкий дождь.
Ебать, как же везет.
Пока я принимаю на себя основную тяжесть его веса, Эбигейл открывает пассажирскую дверь моего «Мазерати», припаркованного у входа, и мы усаживаем его в машину.
— С тебя новые сиденья, Малыш, — ворчу я, наклоняясь над ним, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Пока я стою, Эбигейл открывает заднюю дверь. — Мне нужно, чтобы ты осталась здесь, котенок.
— Сэр?
— Мне нужно, чтобы ты убрала его машину и фойе, — обхватываю ее лицо руками. — Убери все следы того, что здесь произошло. Позвони одному из парней, чтобы он тебе помог, и отправь другого к нему домой на случай, если там тоже беспорядок.
Она кивает в знак согласия.
Всегда так охотно выполняет мои команды.
— Меня здесь не было. Я уехал сегодня утром, и ты не знаешь, что произошло. Поняла?
— Да, сэр, — отвечает она, и я запечатлеваю на ее губах быстрый поцелуй — надеюсь, не последний, — прежде чем сесть в машину. Двигатель урчит, когда я включаю зажигание, оставляя Эбигейл одну стоять в свете задних фонарей, когда я выезжаю на подъездную дорожку.
Дождь льет как из ведра, из-за чего мне плохо видно дорогу. Пока я на скорости мчусь в больницу, Сэмюэль истекает кровью в моей машине. Его подбородок касается груди, пока я продолжаю проходить повороты на небезопасной скорости — особенно в такую погоду.
Подъезжая к аварийному отделению неотложной помощи, я моргаю фарами и сигналю, чтобы привлечь внимание персонала. Вылезая из машины, я отчаянно зову на помощь.
Это дерьмо должно казаться правдоподобным.
— Мой друг… на нас напали… помогите ему.
Сэмюэль весь в крови, когда его вытаскивают из моей машины и кладут на носилки. Дождь обрушивается на его тело, оставляя кровавую реку, растекающуюся на асфальте под каталкой, пока они везут его внутрь.
— Сэр? — медсестра похлопывает меня по плечу и показывает на кровь на моей рубашке. — Вы в порядке?
— Это… это не мое, — я опускаю взгляд и изображаю удивление. — Я в порядке. Просто помогите ему.
— Он в надежных руках, — заверяет она меня. — Давайте отведем вас внутрь и убедимся, что с вами всё в порядке.
Она проводит меня по коридору в отдельную комнату для осмотра.
— Вам нужно кому-нибудь позвонить? Сообщить им, что вы здесь?