Нечестивая Любовь (ЛП)

Всем нечестивым девушкам, которые наслаждаются своими крепкими наручниками на руках…
Возможно, вам захочется задержать дыхание.
Глава 1
Сэмюэль
Моя рука дрожит, когда я нажимаю на дверной звонок.
В доме слышатся отдаленные дребезжащие звуки, а мой взгляд полностью сосредоточен на моих дрожащих пальцах. Положив вторую руку на дверь, я ожидаю, пока кто-нибудь мне откроет.
Порезы.
Царапины.
Красные пятна и запах меди.
Капает кровь.
Густая багровая жидкость стекает по моим рукам. Она стекает по пальцам, падая на мои кожаные ботинки и на крыльцо, на котором я стою.
Жаль. Наверное, я пачкаю их красивое крыльцо.
Опустив взгляд, я обращаю внимание на свою рубашку. Еще недавно белая и выглаженная, теперь она окрашена в багрово-красный цвет. С каждым моим болезненным вздохом насыщенные оттенки смерти продолжают просачиваться сквозь ткань, покрывающую мой живот, и скапливаться у запонок.
Никто не отвечает.
Блядь!
Господи, Грант. Вытащи из нее свой член и открой эту чертову дверь.
Когда я протягиваю руку, чтобы нажать на звонок во второй раз, у меня сжимается челюсть от осознания того, что своим первым прикосновением я оставил кровавый отпечаток пальца.
Ебать!
Где еще я оставил свои отпечатки?
Или этот единственный?
Я снова нажимаю на дверной звонок, крепко прижав к нему палец до тех пор, пока не услышу звон по всему дому. Когда эхо начинает доноситься до двери, я отступаю от звонка. Расстегнув рубашку, я использую незапятнанную сторону ткани, чтобы вытереть свою кровь со стен их дома.
С крыльцом я разберусь позже.
Если он не убьет меня раньше.
— Иду, — доносится с той стороны двери сладкий женский голос, который с каждым слогом становится всё громче.
Дверь открывается, и передо мной предстает великолепное лицо Эбигейл; ее глаза тут же расширяются при виде меня. Она тяжело сглатывает и невольно отступает назад, выглядя так, будто ей жизненно необходимо увеличить расстояние между нами.
Судя по тому, как мой член реагирует на ее присутствие, она принимает разумное решение.
Но сегодня мысль о том, чтобы погрузиться в ее пизду, — последнее, что приходит мне в голову.
Так и было.
Пока я не увидел ее.
— Разве ты не собираешься пригласить меня войти? — практически выдавливаю из себя слова, сквозь жгучую боль в груди.
Воспользовавшись небольшим свободным пространством, которое она оставила между нами, я отталкиваю ее с порога и проникаю в их дом.
— Грант! — ее голос дрожит от страха, когда она зовет его.
Ему требуется всего секунда, чтобы отреагировать на отчаяние в ее голосе, и он почти мгновенно присоединяется к нам в фойе. Я удивлен, как он еще не ворвался в холл, чтобы спасти ее от меня. Увидев меня, он ненадолго замирает — я знал, что это последнее место, куда мне следовало приходить, — и на его лице четко читается презрение.
Блядь, да даже слепой смог бы это увидеть.
Не теряя времени, он встает между мной и Эбигейл. Его движение — ясное напоминание о том, что она для меня совершенно недоступна.
— Я облажался, — бормочу я, делая шаг к нему, и протягиваю окровавленную руку, прежде чем он успевает задать мне вопрос, который, как мы оба знаем, у него на уме.
Зачем я сюда пришел?
Глава 2
Сэмюэль
Около двух месяцев назад
— Можно мне повторить, красавица? — я подзываю молодую барменшу-брюнетку, чтобы она подала мне пиво.
Она берет бутылку из холодильника под баром, открывает пиво и ставит бутылку передо мной. Наклонившись вперед, облокачиваясь локтями на барную стойку, она пытливо смотрит на меня, прежде чем сказать:
— Не похоже, что это место тебе по душе.
Она не ошибается.
«The Rusty Anchor» — типичный бар-забегаловка, который снаружи выглядит заброшенным. Внутри ненамного лучше, — перегоревшие лампы и пыль покрывают большинство поверхностей. Нет ничего, кроме бутылочного и, в основном, теплого пива. Полы липкие. Барные стулья шатаются. Клиентура сомнительная.
  
Но я здесь не из-за теплого пива и дерьмовой атмосферы, а из-за нее.
— Ты кажешься мне смутно знакомым, но я не думаю, что видела тебя здесь раньше, — говорит она хрипловатым голосом.
Нет, но я тебя видел.
Четыре дня назад я столкнулся с ней, проходя по улице. Скорее всего, для нее это было несущественно — просто небольшая стычка между незнакомыми людьми, но с тех пор я не перестаю думать о ней.
Как сверкали ее ярко-зеленые глаза, когда она бросила на меня короткий взгляд. Как чертовски здорово будут смотреться ее длинные стройные ноги, когда она будет обхватывать мою талию, вбирая в себя мой член. И я не могу перестать представлять, как будет звучать ее хриплый голос, когда она будет кричать во время того, как я буду трахать ее.
Я знаю, что не смогу избавиться от этих мыслей до тех пор, пока не получу то, что мне нужно. А нужно мне быть погребенным внутри нее; полностью овладеть ее маленьким телом.
— Не думаю, — коротко отвечаю я. Светские беседы — не то, зачем я сюда пришел, но я сделаю всё необходимое, чтобы остаться с ней наедине.
— Ты больше похож на человека, который посещает «The Rail», — говорит она, продолжая разглядывать меня. — Скучные, богатые засранцы кажутся гораздо более подходящим окружением для тебя.
— Ты только что назвала меня богатым, скучным засранцем? — я ухмыляюсь и делаю глоток пива комнатной температуры.
Легкий розовый румянец разливается по ее щекам, и она быстро соображает, как ответить:
— Я имела в виду другое. Такой парень, как ты. В таком месте, как это. Если ты планировал развлечься в трущобах, то у нас тут не так уж много одиноких женщин.
— А как насчет тебя? — спрашиваю я, вскинув бровь, и ее глаза слегка расширяются.
— Что насчет меня? Встречаюсь ли я с кем-то? — слегка заикаясь переспрашивает она прежде, чем прервать зрительный контакт. — Нет.
Черт, она очаровательна.
— Думаешь, я не могу зависнуть в трущобах с тобой? — я делаю небольшую паузу, а она слегка опускает голову. — Потому что я думаю, что ты чертовски сногсшибательна. Слишком охуенно красива и очаровательна, чтобы работать в этой дыре.
Ее глаза опускаются к полу, а мой член подрагивает, когда я наблюдаю, как пунцовый цвет ползет по ее шее и щекам.
Как мужчины в этом месте еще не сожрали заживо эту милую девушку?
Потому что я готов отыметь ее прямо здесь, на этой барной стойке.
— Эй, Мия, — окликает с другого конца бара пьяный мужчина средних лет. — Что, черт возьми, я должен сделать, чтобы получить еще одно пиво?
Подняв глаза, она ненадолго встречается со мной взглядом, после чего берет пиво и возвращается к обслуживанию ожидающих клиентов.
Мия…
Потягивая свое пиво, я флиртую с ней на протяжении всего вечера. Хотя все мужчины в этом месте не могут оторвать от нее глаз, и они довольно громко заявляют об этом, у меня есть кое-что, чего нет у них.
Деньги.
Целая хуева туча бабла.
Только солидные чаевые могут вернуть ее ко мне, но мы оба знаем, что мой интерес к ней — это то, что удерживает ее рядом со мной. Она ослеплена моими возможностями, настолько ослеплена, что не видит меня таким, какой я есть на самом деле.
Я делаю последний глоток пива, и она тут же спрашивает соблазнительным голосом:
— Еще? Это последний заказ, мы закрываемся через десять минут.
Положив стодолларовую купюру под свою бутылку, я пододвигаю ее ближе к ней.
— Два. И я поделюсь с тобой, как только ты закончишь.
Ее ярко-зеленые глаза буквально сверкают от моих слов, когда она забирает деньги и бутылку.
— Договорились. Я выйду минут через тридцать, — отвечает она, запихивая деньги в карман.