История моего попаданства (СИ)
Прожив пару дней в состоянии спокойствия и счастья, я уже не понимала, как могла раньше бросаться из одной крайности в другую, беспрерывно ощущать то страх, то раздражение, то обиды, то ещё какие-то эмоции. Теперь мне было очевидно — это разрушительно сказывалось на организме и внутренней силе.
Контроль над эмоциями отразился и на снах — тело по утрам больше не болело и кровь из носа не текла. Это сразу заметил Тритис.
— Ты сумела выяснить причину кровотечений? — спросил он на третий день — видимо, как и я, сперва полагал, что это случайность.
— Нет.
— Странно. Почему же тогда кровь перестала течь?
— Не знаю.
Тритис покачал головой.
— Что-то изменилось в реальности, иначе и быть не могло.
Я подтвердила — кое-что изменилось, но в подробности вдаваться не стала, ещё не хватало, чтобы кто-то знал, как я теперь чувствую окружающих людей. И нелюдей тоже. Оборотень был явно недоволен моим отказом, но настаивать не стал. Он вообще не отличался разговорчивостью, предпочитал молча делать дело, чем очень импонировал всем.
У меня было ощущение, что Тритис ко мне неровно дышит, причём, в самом прямом смысле этого слова — его очень сильно привлекал мой запах. Хотя понятно — внешность-то сейчас точно не могла привлечь кого бы то ни было…
Фаррел тоже заметил перемены в моём эмоциональном фоне и на очередном привале объявил, что пора заняться подключением к Сердцу Магии.
— Теперь, когда ты не тратишь силу на эмоции, соединиться с Источником будет намного проще, — сообщил он, — сосредоточься на солнечном сплетеним, почувствуй жар, который идёт оттуда, и представь, как твоё внутреннее тепло соединяется со светом, которым залито всё окружающее пространство. Сила Источника находится везде, если ты сумеешь почувствовать свою силу и соединить с силой, разлитой вокруг, получится ниточка. Эта ниточка свяжет тебя с Сердцем Магии сначала только в одну сторону — от тебя к нему. Постоянно вливай в Источник свою силу, во сне прерывать связь тоже нельзя. Со временем ты почувствуешь, как ниточка разрастается в поток, и вот когда мощность потока войдёт в резонанс с Сердцем Магии, он преобразуется в двусторонний и хлынет от Источника к тебе. В этот момент можно захлебнуться открывшейся силой, но ты справишься.
— А если нет? — тихо спросила я, уже чувствуя, как внутри разгорается огонёк.
— Я точно знаю — ты справишься, — улыбнулся маг.
Его улыбка, как и всегда в последнее время, наполнила меня радостью и немного печалью. Так хотелось, чтобы Фаррел поддержал, хотя бы ненадолго обняв. Но с тех пор, как после инцидента с Сали я побывала в кольце его рук, больше никаких прикосновений не было. Иногда мне до болезненности, до зуда в пальцах хотелось прикоснуться к нему, но никак не получалось. Даже на тренировках задеть его было невозможно — казалось, маг намеренно избегает любого физического контакта.
К счастью, последнее время молчаливую поддержку мне оказывали мечи. Я достала Иннара и Фэнтоса и вместо ужина пошла шлифовать стойки, выпады, удары и обманки, рассчитанные на работу с двумя мечами, которым успел научить Фаррел.
Самозабвенно упражняясь, в какой-то момент поняла, что кто-то очень тихо подходит к тренировочной поляне. Сейчас застать меня врасплох было невозможно — мечи каким-то немыслимым способом передавали самые разнообразные знания и ощущения, в том числе чужое вторжение.
— Велим? — обернулась я.
Сказать, что удивилась гостю, означало ничего не сказать. Этот человек никогда не заговаривал первым и ни разу не обращался ко мне.
— Откуда эти мечи? — без предисловий спросил он.
— Купила.
— У кого? Где?
— В Тиниссе.
— Это понятно. В какой лавке?
Я, как могла, описала торговца и оружейную, в которой приобрела братьев — не видела причин скрывать от Велима эту информацию. Он выслушал и, не сказав ни слова, ушёл. Оригинально.
Дальше упражнялась с мечами, сосредоточившись на ниточке, ведущей к Сердцу Магии — вливала свою силу, пока лишь по капле. Вымотавшись до невозможности, отправилась спать, так и не поужинав.
И сегодня сон изменился. Во-первых, не было боли. Во-вторых, обычно после плутаний по замку-лабиринту я возвращалась обратно, чтобы зависнуть около пустоты, откуда меня спасал дракон. А в этот раз свернула за угол, возле которого всегда поворачивала назад, и очутилась в огромнейшем зале с высоким стрельчатым потолком — его нервюры напоминали жуткий скелет давно иссохшего несуразного животного.
Шаги катились впереди гулким эхо, многократно усиливаясь и превращаясь в чеканную поступь целого батальона.
На каменных стенах зала, отполированных до блеска, через каждые несколько метров красовались большущие вензеля, а ещё выше — уж совсем гигантские гербы. Похоже, этот зал хранил историю древних родов.
— Здравствуй, Виана, — зазвучал в тишине знакомый голос.
Я обернулась и увидела дракона из трактира.
Совершенно нелепо, не в тему подумалось — как странно, что забегаловка Гран и Валтасара не имела названия.
Как здорово, что я снова вижу ЕГО.
И как жаль, что лишь во сне.
Тут же вспомнился Фаррел, в которого я, вроде как, влюбилась, а сейчас стою и радуюсь неожиданной встрече.
— Здравствуй, — эхом откликнулась я и сама не узнала свой голос.
— Ты прошла первый этап, пора приступать ко второму, — синие всполохи в глубине чёрных глаз сияли ярче самых ярких звёзд Наоса.
— О чём ты?
— О трансформации. Недолго осталось, — он нежно провёл по моей щеке тыльной стороной руки, и от этого лёгкого прикосновения вспыхнула кровь, по телу прокатилась волна жара, отзываясь безумной пульсацией внизу живота.
— Что за трансформация? — произнесла, опомнившись, но в следующее мгновение дракон исчез, а ещё через миг я проснулась.
Открыв глаза, не поверила тому, что вижу — я стояла зале из сна, возле вензеля, где минуту назад разговаривала с драконом.
Даже имени его не узнала…
Внешне помещение не изменилось, только теперь ноздри щекотал странный аромат, источник которого определить не удалось.
И мёртвая тишина.
Немного успокаивало одно — на мне красовалась не ночнушка, а повседневный костюм и дорожный плащ, за спиной ощущались мечи (с которыми вообще ничего не страшно), на поясе болталась мягкая фляжка с водой.
Вот и всё богатство.
***
Дэвона ни разу в жизни не плакала. Ни в три года, когда впервые упала с лошади, разбив в кровь колени и сломав правую руку. Ни в пять лет, когда старшие братья на всю ночь заперли маленькую сестру в тёмном подвале (родители ездили на ярмарку с ночёвкой и заступиться было некому). Ни в десять лет, когда братья с родителями погибли во время нападения разбойников на их небольшую деревню, приютившуюся в лесу недалеко от домена Зидор. Ни позже, когда работорговцы везли девочку и ещё около пятидесяти молоденьких дроу, собранных в пределах Зидора, в припортальный бордель.
В окрестностях порталов Тамхаса располагались самые злачные места, а рабство в мире дроу являлось узаконенным средством для заработка. В первую очередь страдали дети, потерявшие семьи, ибо никто не вступался за них перед жестокими работорговцами. В итоге имущество, оставшееся от родителей, отбирали, а самих сирот продавали…
Тогда ей удалось сбежать из каравана работорговцев, благодаря вовремя открывшемуся магическому дару огневика, а потом чудом войти порталом в Наос. С тех самых пор, уже почти двадцать лет, Дэвона выживала, как могла. Сначала побираясь возле магазинчиков у добросердечных женщин и бабуль, а позже нанимаясь в качестве лучницы в дешёвые караваны для защиты противных, разжиревших от хорошей жизни торговцев. Регулярно выслушивая похабные предложения, всегда отказывалась от дополнительной монеты, предпочитая голодать, но не продавать честь — единственную оставшуюся ценность.
И даже в самые тяжёлые времена, будучи беззащитной девочкой, Дэвона ни разу не заплакала.
А сейчас наступил какой-то предел. Дэвона чувствовала себя совсем, абсолютно, беспросветно несчастной, и несмотря на то, что несчастье для неё давно стало нормальным состоянием, нынешнее состояние несчастья отличалось от обычного, как семечко таширата от мощного дерева.