Леди. Наследие Анахора (СИ)

— Когда хотят кого-то пришить, и то так глазами не сверкают, — фыркнула Камилла, откидываясь на спинку кресла и закатывая глаза. — И лёгкий румянец не красит щёки. Похоже, он тебя впечатлил. Хотя, если он эмпат и хорош собой, это не удивительно.
Ханна не имела привычки лгать самой себе. Клауса она не ненавидела, конечно: он её не предавал и не подставлял, если говорить честно. С Ханной его ничего не связывало, и он мог бы просто устранить её по-тихому. Но то, что он утаил от неё свои намерения, не сообщил об эмпатических способностях, нагло читал её эмоции и отобрал то, чем она жила последние пять лет, то, что должно было стать венцом её карьеры на данном этапе… И чего уж обманываться, Ханне было хорошо в его обществе, настолько хорошо, что она не отказалась бы от продолжения знакомства. А для этого Клауса нужно было найти.
Камилла не смогла помочь, поэтому Ханна набралась смелости и явилась к декану факультета менталистов Бранъярна в надежде, что дальний родственник со стороны матери, имеющий дело с эмпатами, сможет помочь. Он и помог. На счастье Ханны одна из научных сотрудниц факультета — эта вечно витающая в облаках, но такая же увлечённая исследовательница Эллария Торн — приходилась сестрой одному из эмпатов на государственной службе, и он смог достать списки всех своих сослуживцев. И в них никого по имени Клаус, конечно же, не обнаружилось. Хотя знакомство с Элларией лишним для Ханны не стало. Да, они работали на соседних этажах, но сферы их исследований не пересекались, Эллария была старше на десяток лет, да и кроме собственных научных работ её особо ничего не интересовало. Только в мире магов знакомства лишними не бывают никогда.
В итоге месяц поисков ничего не дал. Ханна расстроилась, но не смирилась, твердо наказав себе помнить об этом. Но и о велении ректора явиться тоже забывать не стоит. Ханна соскочила со стола и подошла к зеркалу у стены, которое появилось тут лишь после того, как её прикрепили к этому кабинету. Кайну зеркала не были нужны, но Ханне, как женщине, удалось его убедить, что без зеркала никак не обойтись. Не могла же она позволить себе появиться в коридоре с растрепавшимся пучком, в мятом или испачканном платье?
Вот и сейчас Ханна сперва убедилась, что складки на зелёной юбке лежали красиво, белоснежная блузка заправлена и застёгнута на все пуговицы, шпильки в пучок на затылке воткнуты до предела, а височные пряди её темных волос изящно обрамляли красивое лицо: значит, можно идти. В коридорах Бранъярна было тихо: уроки начались, а значит, студенты и преподаватели заняты, научные же сотрудники или ещё не явились, или уже засели за свои исследования. Ханна беспрепятственно добралась до портала — горизонтального кольца голубого света — и, не стоя в очереди, как на первом и других особо людных этажах, перенеслась на нужный ей.
Кабинет ректора предваряла приёмная с вечно взмыленным и истеричным секретарём, который, едва увидев Ханну, чуть ли не бросился к ней, чтоб за руку втащить в кабинет. Девушке не передали, что её ждут с таким нетерпением, иначе она рысью бежала бы сюда. Но, набравшись смелости и уняв дрожь в руках, Ханна постучала и, получив разрешение, вошла в кабинет ректора.
Там царил полумрак: шторы на окне были плотно задёрнуты, свет давала лишь большая настольная лампа на письменном столе, под которой и согнулся маг, читая какое-то письмо, накорябанное ужасно кривым почерком на мятой грязной бумаге. Ректор хмурился, но явно не от качества письма.
— Доброе утро, мэтр, — решила первой поздороваться Ханна, когда поняла, что может простоять тут незамеченной не только пять, но и все двадцать пять минут.
— О, Ханна, — подняв на неё покрасневшие усталые глаза, констатировал мужчина, словно не сам пять минут назад дал разрешение войти в кабинет. — А что, уже утро?
Вместо ответа Ханна обошла письменный стол и отдернула шторы в стороны, впуская в кабинет холодный свет.
— С этой конференцией полиморфов я уже день от ночи не отличаю, — проворчал ректор, откладывая в сторону грязный листок, и коснулся небольшого хрустального шара: — Крин, мне нужно кофе. Чашки две разом. Ханна, будешь? Три чашки, Крин. Итак, Ханна, спасибо, что пришла.
 
— Кайн не сказал, по какому вопросу вы меня хотите видеть, — Ханна опустилась в кресло перед массивным столом, куда её жестом пригласил ректор.
— По личному, — мужчина протёр глаза и откинулся на высокую спинку своего кресла. — Я знаю, что сейчас ты свободна от работы. Как научной, так и… внештатной. Поэтому, у меня есть надежда, что ты примешь это предложение.
Ханна сидела с идеально прямой спиной, стараясь сохранить на лице вежливую заинтересованность. Нет, она и раньше была уверена, что ректор знает о своих сотрудниках или студентах почти всё, включая личную жизнь, но сейчас убедилась окончательно. Но с другой стороны, быть ректором Бранъярна, такого заведения, это не бакалейной лавкой заведовать. И тот факт, что ей собираются сделать предложение, оставив хотя бы видимость возможности выбора, а не дадут четкий приказ, льстило.
— Я вся внимание, мэтр.
Ректор по меркам магов был мужчиной предсреднего возраста, то есть ещё не разменял свою первую сотню, и обычно выглядел на сорок человеческих лет. Только сейчас, уставший и спокойный, среди множества темных шкафов и мерно зудящих побрякушек собственного кабинета, тянул на все семьдесят.
— Ко мне с этой просьбой обратился близкий друг. Попросил найти мага, способного ему помочь. Из всех, кто подходит по специализации, ты — идеальный вариант. Ты молодая, твои взгляды и суждения не консервативно-закостенелые, ты опытна за счёт множества экспедиций, а знания твои, бесспорно, обширны. Сама поездка не вызовет у тебя сложностей, ты путешествовала и с меньшим комфортом, так что не притязательна и вынослива. И ты увлекающаяся натура с непомерным духом исследования.
— Мне… Мне приятно это слышать, — как Ханна ни старалась, всё равно смутилась: такая похвала от ректора была очень приятна. — Но что конкретно за просьба?
— Необходимо сопроводить моего друга и его юную супругу в дворцово-храмовый комплекс, что достался ей по наследству. Сложность в том, что комплекс зачарован и процедура принятия наследства сильно отличается от юридической…
— Кровное наследие? — уточнила Ханна, внутренне одновременно и холодея, и ликуя.
— Верно. Так вышло, что девушку не готовили к этой процедуре, сознательную жизнь она провела вдали от семьи и того комплекса, но сейчас она — последняя в роду и наследство нужно принять. Моему другу нужен маг, чтоб провести эту процедуру по всем правилам. И я обращаюсь к тебе.
Ректор замолчал, давая Ханне возможность подумать.
Кровное наследие было очень распространено гораздо южнее и восточнее их родной страны Санкии. И в большинстве случаев не вызывало сложностей. Просто имущество, чаще всего недвижимое, зачаровывалось таким образом, что могло принадлежать только кровным членам рода, истинным наследникам. Обычно так поступали члены королевских семей и аристократы, а также жреческие династии, если в их владении имелись храмовые комплексы. Ханна уже сталкивалась с кровным наследием, но на примере бытовых артефактов: драгоценностей, антикварных предметов и предметов искусства, с целыми дворцами и храмами ей не приходилось иметь дела, но в теории принцип один. И это же такой опыт! Где ещё она его получит, тем более по приглашению хозяев! В кои-то веки не придется лазить по грязным подземельям и заброшенным храмам. Но справится ли она?
Конечно, справится, не может не справиться, сам ректор её выбрал!
Пока она думала, секретарь Крин вошёл с подносом, где вместе с тремя чашками кофе на тарелке красовалось печенье, а рядом огромный бутерброд с сыром.
— Я думаю, подобное мне по силам, но что за комплекс? Мне нужно будет найти про него всю доступную информацию.
Вместо ответа ректор наклонился под стол и поднял стопку из книг и журналов, с грохотом водрузил её перед Ханной, от чего чашки звякнули на блюдцах.