Леди. Наследие Анахора (СИ)
Проклятье, почему делать определенные вещи проще, чем говорить потом о них? Да ещё и Клаус внимательно смотрел на неё, словно её эмоций ему было мало. Его эта тема вообще не смущала!
Но Ханна нашла выход, долой эмоции, надо думать о новом и ещё неизученном ею явлении…
Да, во время и после любовной связи ауры магов смешивались и могли в определенном смысле влиять друг на друга, но на короткое время. Если связь не поддерживать, уже через пару дней всё станет как обычно. А тут не пара дней прошла, а пара месяцев!
— Это всегда… так? Я не понимаю, как это работает, — честно расписалась в своём неведении Ханна, и это её расстроило: она действительно не знала, что это за странное явление, не слышала ни о чём подобном даже в женских сплетнях.
— Я и сам не понимаю, просто принимаю, как факт. Вероятно, это как-то связано с энергообменом в процессе, который усугубляется эмоциональной стороной, и в итоге связь укрепляется таким образом. Я воспринимаю мир шире и полнее, возможно, так происходит для… удобства общения?
— Очень научно, — фыркнула Ханна, — зато как удобно. И это у тебя так со всеми твоими…?
— Нет. Далеко не со всеми. Скорее даже наоборот. И только с магичками.
— Я не буду спрашивать, какая я по счёту, — Ханна понимала, что обижаться ей не на что, но ведь хотелось же услышать, что она одна такая… Только и осталось, что отвернуться к окну, делая вид, что ей безразлично.
— Что? — к удивлению девушки, Клаус вдруг развернул её к себе лицом, внимательно смотря на неё и с трудом сдерживая улыбку. — Я не ошибся? Обиделась? Ещё и ревнуешь?
— Нет, конечно! — тут же вскинулась Ханна, возмущённо сверкая глазами. — Не выдумывай! И хватит так нагло меня читать!
— Зато мне всё понятно без слов, удобно же.
— Слова для того и нужны, чтобы ими передавать мысли и желания, которые хочешь озвучить и воплотить. Не всё, о чём думаешь, можно сказать и сделать!
— Но зато как здорово, когда можно попросить сделать что-то, даже не сказав. Я, например, могу понять, чего ты хочешь, но из вредности не попросишь.
— Ну да, обязательно, — съязвила Ханна, а потом заметила, что Клаус готов и собирается с этим поспорить. Но… но ведь Ханна и сама понимала, чего она хотела сейчас…
Всего мгновение — и вот её уже не просто держат, а обнимают, тесно прижимая к себе, и целуют, неторопливо и нежно… Как тогда… в воспоминаниях и желанных мечтах…
А сейчас… Они же в коридоре, куда может зайти любой человек! Но если кто и зайдет, тогда Ханна лично его убьет!
— Если кто-то направится сюда, я узнаю, — прошептал ей на ухо Клаус.
— У тебя по всей гондоле сигнализирующие барьеры? — улыбнулась Ханна, утыкаясь носом ему в грудь.
— Только в этом коридоре. Но в зале собираются люди…
Ханна и сама слышала шаги, разговоры, звон посуды… Похоже, накрывали на стол. Как же этот ужин не вовремя!
— Я вернусь через салон, — решила Ханна с острым нежеланием отстраняясь, — будет слишком, если нас увидят. Мы же вроде как до этого дня лишь один раз виделись. Ты сам решил, что лучше не говорить, о том, что мы уже знакомы. Вот они удивятся, если узнают, насколько близко.
— А вот это уже наше личное дело, и этого тем более им знать не надо, — предупредил Клаус, словно Ханна могла забыть.
— Как и про то, что ты грозился меня убить! — заметила девушка, отступая к двери салона.
— А перед этим я тебя спас вообще-то. И ни один раз, между прочим. Сначала на голову мне свалилась, потом чуть грибов не наелась. И в академии тебя явно не учили не открывать непонятные шкатулки без проверок. И не собирался я тебя убивать, зачем? Из барьера ты бы не вышла и так.
— Да, уж, удержать девушку для тебя не проблема.
— Вот для этого мне барьеры точно не нужны.
— Верю, — улыбнулась Ханна и скрылась за дверью.
Глава 9
Ужин прошел тихо и спокойно, мужчины переговаривались меж собой, женщины молчали, отдавая должное сперва говяжьему бульону с равиолями из яблок и лосося, после — бифштексу с пудингом и разнообразным десертам. Лилавати даже не делала попыток что-то сказать или хотя бы показать свой интерес к беседе, Ханна же слушала, невольно реагируя то улыбкой, то удивлением. Её поведению никто не удивился, не осудил, и Ханну это успокоило. По крайней мере, её никто не заставляет изображать из себя пустоголовую куклу и не ждёт от неё такого. В открытую.
Ужин затянулся, уже давно стемнело, а мужчины продолжали обсуждать политику и экономические санкции против соседних стран. В момент, когда капитан аэростата обдумывал аргумент графу, Лилавати грациозно поднялась, сообщив всем, что день был долгим, она устала и хочет оставить господ. Её, конечно же, отпустили. Ханна нехотя тоже встала из-за стола, решив, что на первое время ей стоит всё же следовать примеру графини. Тем более день действительно был долгим, полным волнений и впечатлений. А остаток вечера можно потратить с пользой. На нижнем ярусе гондолы располагались душевые комнаты, Ханна сможет там освежиться. И провести вечер с пользой, не зря же она захватила с собой книжку о нравах и обычаях Тинии?
Спуск на нижний ярус располагался сразу в начале коридора к каютам, и Ханна, прихватив с собой ночную сорочку, длинный пеньюар и атласные туфельки с меховыми помпонами, в которых привыкла ходить дома, спустилась вниз. К тому времени, как она закончит, мужчины разойдутся и при всем желании её не увидят. Хотя, правил приличий Ханна не нарушает: её пеньюар хоть и атласный, но темно-бордовый, с длинными рукавами и подолом, всё закрыто и кружев по минимуму. Она и у себя по дому так ходит, никто не возмущался. Дядя Тиркен вон вообще в распахнутом халате по утрам шатается и ничего…
Вода в душевой была теплой, может чуточку холоднее, чем хотелось бы, но Ханна любила любую воду, и купаться порой доводилось даже в лесных водоемах, скрытых от солнца кронами деревьев, или в пещерных озёрах. Оно и понятно, грузоподъёмность аэростата всё же ограничена, и хоть вода и хранится в небольших зачарованных кристаллах, их много тоже не припасёшь. Да и принимать долгие ванны в пути как-то глупо… Для Ханны.
Закончив с процедурами и облачившись в «наряд для сна и отдыха», как обозвала его Тирна при сборах, а также «для соблазнения и очарования», как добавила Хельга, Ханна переплела волосы в простую косу и начала подниматься по лестнице. И едва не попалась на глаза толпе мужчин, которые, громко обсуждая с какой азартной игры они начнут, направлялась по коридору в мужской салон. Девушка затаилась сперва, очень радуясь, что левая туфелька так долго не надевалась на ногу, иначе Ханна выскочила бы в коридор ровно перед попутчиками во всей красе, а потом в конце процессии увидела Клауса, который вместе со всеми спорил о том, в какой вид покера им играть. Она лишь в последний момент не высунулась в коридор, но шум каблучками создала и эмоции свои скрывать и не думала, полыхая, как огненный шар. Не заметить Клаус не мог и с удивлением оглянулся, сказав всем, что задержится на минутку.
Когда все скрылись за дверью, Ханна выскочила в коридор и встала напротив Клауса, поджав губы.
— Что стряслось на этот раз? — вежливо и с интересом спросил мужчина.
— Ты собираешься идти с ними?
— Да. Хочешь присоединиться? Все только обрадуются, — смерив Ханну оценивающим взглядом, усмехнулся он.
— Эмпатам и менталистам нельзя играть в азартные игры! Это запрещено законом! — громким шепотом заявила Ханна.
— И что дальше?
Спокойный тон Клауса лишь убедил Ханну в том, что это далеко не первый случай нарушения им закона.
— Тебе нельзя играть, — четко повторила девушка и для наглядности ткнула его пальцем в грудь, — ты нарушаешь закон. Прямо нарушаешь. Эмпатам нельзя.
— Вот ведь незадача, да? Но ты не обращай внимания, и всё.
Клаус развернулся и даже сделал несколько шагов, но Ханна смириться с этим не могла. Она чтила закон и всегда соблюдала, ну порой отходя от него во время своих вылазок, но это никому не могло принесли вреда, а вот то, что планировал сделать Клаус, было чистой воды мошенничеством! А это наказуемо! Тем более в обществе графа, заказчика!