Рысюхин, что там у вас налито? (СИ)

«Осталось придумать, где нам взять обученного открытию порталов мага хотя бы третьего уровня».
«Дед, зачем тебе третий? Хочешь сразу глубину проверить?»
«И это тоже. Но в основном из-за того, что если место „мелкое“, то маг ниже „тройки“ может его не распознать или не пробить. На лекции же говорили!»
«Я вот ещё что не понимаю. Мы этим местом почти два с половиной века владеем. Несколько поколений жили там постоянно. Почему раньше никто не заметил⁈»
«А у тебя в роду, ты вспомни, только у двоих потенциал был заметно выше двойки, и оба из-за службы дома редко бывали».
«Я „тройка“, но тоже ничего не почувствовал. А гости у нас и титулованные бывали, и с уровнем больше трёх».
«Дело не в „почувствовал“, а в том, что ты первый в семье получаешь высшее магическое образование. Остальные в лучшем случае училища заканчивали, там теории дают абсолютно необходимый минимум, в основном на практические навыки натаскивают — вспомни, что отец рассказывал и однокурсники на посиделках. Да и гости… Был ли там хоть один портальщик третьего или выше уровня — это один вопрос, а стал бы он говорить о замеченном вслух — второй».
«Значит, надо где-то искать подходящего мага. Только вопрос — где? По объявлению в газетах?»
«Можно и по объявлениям, только не свои вакансии давать, а резюме читать. Но лучше спросить у человека, который городских, а скорее даже губернских, магов по должности знать обязан».
«Мироныч? Который Подпёсок?»
«Он самый. Тем более, что идти недалеко, и он ещё должен быть на службе».
«Знать-то он их знает, но вот они меня не знают. И непонятно, с чего бы им мне помогать».
«А кто говорит о бескорыстной помощи? Нанять, а Мироныч даст рекомендацию, чтобы они вообще с тобой говорить стали».
«Так оно выглядит надёжнее, да. Правда, вопрос „с чего бы ему помогать“ переходит на Евгения Мироновича».
«Есть ещё ректор — и сам универсал „пятёрка“, и явно знать должен коллег, но не хотелось бы влезать в зависимость от него. Явно масса знакомых у Лебединского…»
«Нет-нет, на профессора у нас и так столько всего завязано, что страшно делается. Тем более — совсем не его профиль. А вот Мурлыкин…»
«Васильич, конечно, почти родственник, но по возможностям Подпёску уступает — и Отделение не то, и губерния поменьше. Но вопроса „с чего бы ему помогать“ нет вообще, тут ты, внучек, угадал с кандидатурой».
«Значит, идём к Подпёску, если он не поможет — к тестю, от него к ректору или к профессору?»
«У графа знакомых магов побольше, но отношения лучше с Лебединским… Так сразу и не определишься. Давай сперва попробуем два первых варианта, и если не выйдет — посмотрим, кто будет доступнее».
«Остаётся надеяться, что Евгений Миронович на месте, а не уехал куда-то по делам или в отпуск».
«Отож. На кормораздачу зайдём?»
«Куда⁈»
«В ресторацию, на запоздалый обед. А то всё на перекусах сегодня».
«Вот ты порой как ляпнешь — как корова на паркет, прости за некуртуазность».
«Хорошее сравнение, не слышал раньше, надо будет запомнить. Так пойдём за кормом?»
«Ты неисправим. Нет, не пойдём, а то Мироныч сбежит ещё».
«Ну, пойдём, гончий рысь».
Вот никак не буду комментировать, а то он на каждое моё слово тремя своими отвечает.
Евгений Миронович, на счастье, оказался на месте. Более того — только несколько минут назад вернулся к себе в кабинет и явно собирался попить чаю, поэтому визиту был не рад. Отношение хозяина кабинета удалось улучшить, предложив к чаю остатки бабушкиных пирожков и уверив, что пришёл не по работе.
— Так что же вас привело ко мне? Неужто соскучились?
— Если честно — скучать вообще некогда, но что не смог к вам зимой заглянуть — жаль. А вообще хотел похвастаться и попросить совета у опытного человека.
— Эти задачи как-то связаны между собой?
— Нет, никак. Иначе что же это получается? «Смотрите, что у меня есть! А теперь скажите, что с этим делать» — так, что ли?
— Похоже на визит к врачу…
Посмеялись, тем временем и чайник, заранее поставленный Евгением Мироновичем, закипел.
 
— Ну, хвастайтесь.
— Жениться собрался. На днях, восемнадцатого числа, помолвку заключили, с отсрочкой на время учёбы невесты.
— Гимназистка, что ли⁈
— Нет, академию заканчивает. Это старшая дочка небезызвестного вам Мурлыкина, Василия Васильевича.
— О как! Плотно врастаете в корпус?
«Часть команды, часть корабля!» — опять непонятно почему развеселился дед, сопровождая своё веселье непонятным же комментарием, который он скандировал, как какой-то лозунг.
— Что-то типа того. А вот посоветоваться… Скажите, вы знаете в Минске или губернии мага-универсала или порталиста, который мог бы проверить на наличие «тонкого места» один участок неподалёку? А именно — моё родовое имение?
— Ого. А почему вдруг возникли такие подозрения — имение-то, если не ошибаюсь, родовое, не вчера приобретённое?
— Да, с момента обретения основателем рода перстня подарено ему было. Да и до того семья там жила немало. Но за все эти годы, да что там — века, я первый Рысюхин, который добрался до высшего магического образования, так в роду никого с «тройкой» не было. Так что предки просто не знали, куда смотреть и на что обращать внимание.
— Ну, если так… — сомнения у Подпёска ослабли, но не ушли.
— Плюс некоторые улики появились меньше двадцати лет назад, а правильно оценить их можно только в связке с теоретической базой.
Далее я подробно изложил все наши с дедом, точнее, в основном дедовы, размышления и расчёты. Ушло на это добрых полчаса, я даже начал испытывать угрызения совести от того, что отвлекаю человека от работы.
— Ну, с такими раскладами можно работать… Вот что, Юра, вы не могли бы изложить это всё на бумаге, хотя бы кратко, тезисно и без привязки к местности? Мне будет проще разговаривать с людьми, имея систематизированные данные, а на память надеяться не хочу.
— Да, конечно. И, разумеется, услуги мага будут оплачены при любом исходе проверки, как и услуги посредника.
Следователь в ответ только кивнул, пребывая в задумчивости.
— Тогда садитесь за приставной столик и пишите, я пока тоже поработаю с бумагами. И, да — слишком быстро результат не ждите, мне нужно будет поднят кое-какие архивные данные, связаться кое с кем, дождаться ответа. В общем, где-то через неделю примерно, вряд ли раньше. Телефон у вас остался тот же?
— Вот дурья голова! Забыл совсем сказать, и вам, и Пруссакову! У меня же мобилет есть! Давайте, я вам его данные сообщу…
Обменявшись контактами и оставив краткое обоснование для обследования местности (название бумаги дед придумал) я раскланялся со следователем и направился на вокзал, «ловить» ближайший поезд до Смолевич.
Опять лето, опять я гуляю по вечернему Минску. Вспомнилось то шалое настроение, что охватило меня перед отъездом в Могилёв. И года не прошло, а словно из прошлой жизни воспоминание. Повзрослел я, что ли?
«Или постарел. Иногда такое ощущение, что я не в девятнадцатилетнем пацане сижу, а как минимум в сорокалетнем бухгалтере».
«Так девятнадцать лет — это взрослый человек. Многие не только семьи, детей имеют, и это норма. А имея семью — надо её обеспечивать. Как тут не повзрослеешь?»
«Да уж. А у нас некоторые и в тридцать ещё себя мальчиками-зайчиками считают, которые не напрыгались, не наигрались, в травке не накувыркались. И жениться им ещё, видите ли, рано, а дети — это вообще страх».
«Ну, таких, наверное, единицы?»
«Да как бы не большинство в некоторых возрастах».
«Шутишь?»
«А я смеюсь? Нет, к сожалению».
«И вы ещё не вымерли, с таким подходом? И соседи вас не захватили?»
«У соседей та же фигня, только ещё сильнее. А как не вымерли — сам удивляюсь. Хотя понемногу процесс туда катится, как власти ни упираются — не скажу, что все их усилия впустую, но результат слабее желаемого».
После недолгого молчания, дед сказал:
«Что-то я совсем в минор ударился, и тебя туда же загнал. А мы, между тем, так сегодня ни разу и не пожрали как следует. Будем сейчас искать какой-нибудь источник корма, или уже до дома дотерпишь?»