Рысюхин, что там у вас налито? (СИ)

— Ого! Быстро!
— В теории без груза двигатели позволяют разогнать автомобиль до семидесяти, но вот дороги…
— Занимательный аппарат. Вы сказали «двигатели»?
— Да, там два электромотора, по одному на ось. Таким образом все четыре колеса — ведущие, что хорошо сказывается на приёмистости и проходимости.
За разговором мы дошли до автомобиля, и я открыл для гостя левую заднюю дверь. Затем обошёл вокруг и сам сел справа сзади.
— Простите за аскетизм, переделка и обновление салона ещё не закончены, это временное сиденье, снятое, если честно, с конного возка.
— Хорош аскетизм — если не ошибаюсь, артефактное охлаждение воздуха?
— В качестве вентилятора — стандартный «ветродуй», воздушный фильтр на входе, потом короб, в котором стоит инвертируемый охладитель. Летом воздух остужается, зимой можно подогревать. В планах поставить заглушку, позволяющую временно перекрыть забор воздуха с улицы — если нужно будет проезжать участок с большой задымлённостью, например.
— Вот! Герметичная кабина, артефактная вентиляция, видимо, ещё что-нибудь?
— Да почти и ничего. Говорю же — не доделан аппарат. Так вот, возвращаясь к планам на день. Проводим осмотр места, потом вернёмся на пару километров назад, заедем в трактир «Прикурганье», там мы вас покормим, отдохнём и решим все вопросы с заключением и оплатой. Ну, и доставим к поезду на этом же экипаже, разумеется.
— В принципе — нормально, но вот можно ли доверять провинциальным кабакам?
А вот это было обидно. И, думаю, обида прорвалась в голосе.
— Во-первых, не кабак, а трактир! Во-вторых, он принадлежит мне, точнее — моей семье с момента основания, потому — да, я в нём уверен.
— Простите, богов ради, не хотел вас обидеть! Просто за время полевой работы бывало всякое, с продуктами на местах — в частности. А, кстати, что — такая большая разница между кабаком и трактиром? По мне так практически одно и то же…
— Ну да, ну да. Примерно, как серный колчедан и медный. И то, и другое — жёлтенькое, ну, одно ещё и с разводами…
— Забавная аналогия, видимо, готовились ко встрече со мной? И всё же?
— Кабак, или кружало — это чисто питейное заведение. Работают по принципу «закусь крадёт градус»…
— Как-как вы сказали? — перебил меня геолог. — В определённой ситуации сойдёт за афоризм.
Я кивнул и продолжил:
— И если и предлагают какую-то закуску, то только чтобы помочь клиентам пропихнуть в себя то пойло, которым зачастую торгуют эти заведения. В общем и целом, они рассчитаны на тех, кто желает накидаться подешевле да побыстрее. Корчма — это уже место, где можно в первую очередь поесть, ну и выпить заодно, куда же без этого. В деревнях может служить этаким аналогом клуба для местных обитателей. Трактир — как видно из названия, стоит на тракте. По сути это та же корчма, но рассчитанная на работу с проезжими. Отсюда другой набор услуг — возможность посидеть, отдохнуть, даже заночевать. Перековать коня, починить упряжь и одежду, пополнить запасы — то есть, продажа еды «на вынос». Это всё касается в первую очередь таких вот трактиров, которые вдали от городов. Городской трактир зачастую от корчмы особо и не отличается, разве что наличием отдельного зала для чистой публики. В хороших загородных трактирах также есть «чистый» зал, а в расчёте на проезжих купцов, есть пара-тройка уединённых кабинетов, где можно или обсудить и заключить сделку без лишних свидетелей или просто поесть в своей компании. Таверна, кстати, это тот же трактир, но не на тракте, а в порту, со своей спецификой. Скажем коня вам вряд ли подкуют, и седло не починят, разве что подскажут адрес, куда обратиться. Зато расписание судов на ближайшую неделю расскажут охотно и подробно.
— Надо же, целая система рангов и званий!
— Вот-вот. А вы приравняли аспиранта к первокурснику…
— Ещё раз прошу прощения — не со зла, а по незнанию.
— Разумеется, я не в обиде — невозможно знать всего. Что до подготовки к визиту… Я маг металла и кристаллов, две вторичные стихии. Изучаю металлургию, кристаллографию и немного геммологию по рекомендации профессоров моей академии. По их словам, это может не только помочь с развитием дара, но и усилить потенциал с нынешних трёх с небольшим до вашего уровня, или даже в перспективе до четвёрки, годам к двадцати пяти — тридцати.
 
— Слышал такую теорию, но проверить на себе не мог — универсалы развиваются несколько иначе.
Пробеляков к моему удивлению и одобрению деда уверенно держал скорость тридцать пять-сорок километров в час. Так что доберёмся всяко быстрее часа. Приглашённый специалист мимоходом прослушал наши доводы в пользу его приглашения и утратил к этому всякий интерес. Оно и понятно: в любом случае будет проверять, и именно результат его проверки окажется решающим. Зато геолога очень интересовал автомобиль, на котором мы ехали. Он умело втянул в разговор Егора Фомича, после чего с упорством и сноровкой учёного-практика вытащил из нас больше подробностей, чем мы хотели бы рассказать. Надо казать, что больше всего ему нравилось также отсутствие сквозняков и возможность управлять температурой в кабине. На этой почве они вообще как-то очень близко сошлись с управляющим, после чего обсуждали сквозняки в целом и их воздействие на организм в частности практически до самого имения.
Возле руин усадьбы дверь магу-универсалу открыл Фомич — мне для этого пришлось бы оббегать автомобиль, зато я сразу повёл к точке.
— По нашим расчётам место перехода должно быть примерно здесь, между вешками.
— Хорошо, но позвольте я сам буду делать свою работу, ладно?
Возможно, получилось немного грубовато по форме, но обижаться даже не подумал — сам не люблю, когда лезут под руку с непрошенными советами.
Порталист прошёл крест-накрест весь участок, подумал, обошёл по кругу ту четверть, где стоял подозрительный сарай, прошёлся по диагонали… Он иногда вставал на цыпочки или наоборот сгибал колени в полуприседе, разводил руки в стороны и сводил к груди. Он то кивал сам себе, то морщился и мотал головой. Если бы всё это запустить раза в три-четыре быстрее и под ритмичную музыку — мог получиться танец. Особенно, если совмещать элементы движений, а не выполнять их поодиночке. Наконец, Лопухин «доплясал» до отмеченного вешками бывшего сарая, обошёл его по кругу и изрёк:
— Вы были почти правы. Проход не «примерно здесь», а именно здесь. Даже удивительно, как вы смогли вычислить его столь точно, не владея нужным направлением магии⁈
— Ничего удивительного. Та изнаночная тварь ориентировочно не то четвёртого, не то пятого уровня, которая походя снесла угол дома, изволила остановиться, лечь и сдохнуть именно здесь, попутно втоптав в землю стоявший на этом месте сарайчик.
— Ну что ж, у меня для вас две новости.
— Хорошая и плохая?
— Почему вы так решили⁈
— Распространённый ход и в литературе, и в жизни.
— Хм, пожалуй. Но в данном случае — хорошая, и та, которую я затрудняюсь оценить. Начну с хорошей, потому как вторую без этого не сообщить. Итак, тонкое место здесь, как вы уже поняли, есть. Но место это очень «мелкое». По моим прикидкам — первого уровня, то есть всего два яруса изнанки, нулевой и первый. Не дам голову на отсечение, но я второго уровня не чувствую вообще, так что с вероятностью девяносто девять процентов его здесь нет. Возможно, если задействовать имеющего талант к портальной магии универсала уровня так восьмого, то он, обвешавшись накопителями, пробьётся здесь с первого уровня на второй, но это не точно.
— Такого экстрима нам не нужно! Зато, если что, от прорывов защищаться проще. И строительство дешевле.
— Это да, это конечно. Но и шансов что-то полезное найти меньше.
— Эх, глянуть бы, что там, на нуле хотя бы! — Не выдержал я, и тут же сам замахал руками: — Нет-нет, это не предложение, понимаю, что готовиться надо. Но до чего же интересно!
— «Любопытство погубило кошку» — так, вроде бы, говорят англичане.
— Она там, у себя на островах, вообще странные. Любопытство и народу погубило немало, но и дало почти всё, что мы имеем.