Ведьма. Долго и счастливо? (СИ)

Привела себя в порядок, высушила волосы, надела мягкое домашнее платье белого цвета с открытыми плечами, едва прикрывавшее колени, и фамильный кулон с зеленым камнем. Привычно покрутила обручальные кольца на пальце и, вздохнув, спустилась вниз. В гостиной было пусто, а вот из столовой доносился напряженный голос отца.
– Я предупреждал вас: обидите мою девочку и будете иметь дело со мной, – угрожающе рычал он. – Что вы умудрились наговорить ей, что дочь приехала к нам сама не своя?
– Это моя вина, – четко произнес Верон. – Мне так хотелось, чтобы Лисса, наконец, перестала мучить Леонарда, ведь он с ума по ней сходит, что сорвался. Да и она неравнодушна к нему, как бы она ни отрицала очевидное. Былые чувства еще теплятся у нее в душе, – что? Какие к посмертным кругам чувства? Пора с этим заканчивать! Расправила плечи и уверенно прошла вперед.
– Дочка, – нацепив на лицо беззаботное выражение и широко улыбаясь, отец встал навстречу и усадил на пустующее место по левую руку от себя.
Супруги расположились напротив, виновато опуская глаза, с надеждой выискивая что-то во мне, но, не найдя, снова внимательно изучали скатерть.
– Твои мужчины завершили дела, задержавшие их вдали от тебя, в кратчайшие сроки и успели как раз к ужину. Верно, дорогая? – он прижал к своему боку только что подошедшую маму.
– Лучше б они не спешили, дорогой, – оскалилась в приветливой улыбке верховная. – Но я оценила смелость: явиться в дом к лучшей составительнице ядов в обоих государствах и отважиться отведать блюда за ее столом…
Слишком долгая и выразительная пауза нервировала даже меня, а эти сидят спокойно, ни один мускул не дрогнул на спокойных лицах, только побледнели на несколько тонов. Но это ничего, мамуля только разминается, самое интересное впереди.
– Где девочки? – словно не происходило ничего необычного, спросила родительницу.
– День был слишком активным, они немного устали и сейчас отдыхают. Спустятся позже, – пояснила мама.
– А что же Его Величество? – поинтересовался отец. – Не почтит нас своим присутствием?
– Он не смог отменить встречу с Советом, но сразу после него покинет столицу и прибудет сюда, – ответил Дариус.
– О, понятно, – фыркнула мама и закатила глаза, – снова старые маразматики что-то задумали, подняли головы после последней чистки, забыли, каково это. Как закончится отпуск, обязательно навещу дворец, – пугающие огоньки во взгляде намекали на более чем серьезный настрой. – А сейчас распоряжусь накрывать ужин. Гости верно голодны, – и отправилась на кухню, плотоядно ухмыльнувшись.
Видя мое демонстративное нежелание поддерживать беседу с супругами, отец тяжело вздохнул и взял на себя роль радушного хозяина, которому полагается развлекать гостей. Я же задумчиво крутила бокал с белым душистым вином, снова размышляя, и пришла к выводу: что бы они ни сказали мне сейчас, все будет бесполезным. Слишком задели меня неосторожные слова. А обиженная женщина совершенно не в состоянии беспристрастно оценить ситуацию. Эмоции все еще бурлили внутри, требуя чего-то, сама не знаю, чего. Но где-то там в глубине уже прочно поселился страх, страх, что Верон действительно считает ровно так, как и сказал, и наш союз тяготит его. Тогда мне придется отпустить, я собственными руками вырву свое кровоточащее сердце из груди и разобью его, но дам супругу свободу и шанс на счастье. А ведь еще есть Леонард, который со свойственным ему упрямством никак не успокоится, пытаясь повернуть время вспять. Надо признать, кое-каких успехов он все же добился. Теперь мы можем вполне спокойно и ровно общаться, если, конечно, речь не заходит о нас, тогда все это с трудом найденное, хрупкое равновесие вылетает в трубу, и я превращаюсь в какого-то огнедышащего дракона из старинных легенд. Готова спалить своего обидчика дотла. Стоит признаться хотя бы себе, у меня до сих пор жжется в груди, когда я смотрю в некогда любимые серые глаза, непокорные шелковые кудри будоражат воображение, а предательница память рисует в голове картинки, как они скользили по разгоряченной, чувствительной коже вслед за горячими губами. Вновь мотнула головой, прогоняя непрошенные видения.
 
– Папа, папа! – радостно вскрикнула Виктория, вбегая в столовую, за ней следовала молчаливая Амелия.
Оторвать бы Родерику все, что ниже пояса, да дочь расстроится, когда подрастет.
– Когда вы приехали? А Генрих не с вами? – продолжала сыпать вопросами любопытная Вики, сидя на коленях у Верона.
Пока мой (а возможно уже и не мой) длинноволосый Советник пытался ответить дочери, не иначе как чудом умудряясь вставить пару слов в ее безостановочный монолог, Дар нахмурился, подмечая состояние второй малышки, и перевел вопросительный взгляд на меня.
– Ами, детка, иди сюда, – раскрыла руки, заманивая в свои объятия.
Малышка совершенно по-взрослому вздохнула и подошла, крепко прижимаясь ко мне.
– Давай сходим к бабушке, узнаем, что насчет ужина, – бодро предложила ей, – может у Фредерико еще остались после завтрака твои любимые блинчики с шоколадом? – да, знаю, я самым наглым образом пыталась подкупить ее, выместить неприятные воспоминания, подталкивая заесть проблему, но сейчас все средства были хороши, лишь бы вытянуть малышку из вязкой, темной трясины боли, в которую она снова погружалась.
– Идем, мамочка, – и столько безысходности было в детском голоске, что решимость отомстить императору, посмевшему обидеть мою малышку, крепла с каждой секундой все больше.
Дариус порывался пойти с нами, но я лишь отрицательно качнула головой, и он остался на месте. Посмотрим, расколят ли эти двое Вики или дочь будет держать тайну сестры в секрете.
По шумной дворцовой кухне витали потрясающие ароматы. Матушка, беседовавшая с главным поваром, повернулась на звук наших шагов и, мгновенно оценив ситуацию, перехватила дочь у меня, утаскивая к степенному черноволосому мужчине с добрыми синими глазами, что служил здесь, сколько себя помню.
– Фредди, посмотри кто к нам пришел! – ласково ворковала она.
– Ами, принцесса, как я рад, – пробасил повар, – мне срочно нужен твой совет! Понимаешь, в той самой шоколадной начинке, что я придумал специально для твоих любимых воздушных блинчиков совершенно точно чего-то не хватает. Идем скорее! – он активно жестикулировал свободной рукой, а второй тащил мою дочь в свое собственное королевство. – Это настоящая катастрофа!
– Что у вас опять произошло? – тихонько прошептала верховная мне на ухо.
– Понятия не имею, – отвечала ей. – Амелия такой уже спустилась из своей комнаты. Супруги сейчас по всей видимости допрашивают Викторию, может она поделится подробностями. Но ты же знаешь нашу Ами, она весьма скрытная.
– Не связано ли это с тем, о чем ты хотела поговорить с нами вечером, – я уж и забыла, что родители еще не в курсе произошедшего во дворце. – Скорее всего, но сейчас не время и не место обсуждать все это. Давай дождемся, когда девочки уснут.
– Ох не знаю, доживу ли до этого момента или собственное любопытство сожрет меня быстрее, – сокрушенно качала головой мама.
– Я так и знал! – снова раздался громогласный рев Фредерико. – Конечно, орехи! Что бы я без тебя делал, маленькая госпожа? – восторгался повар своим талантливым дегустатором. – Приходи завтра утром, – заговорщически понизил он голос, – у меня обнаружился давно потерянный рецепт воздушного крема. Мы обязательно должны оценить его.
– Конечно, Фредди. Ты же совершенно точно не справишься без меня, – с достоинством произнесла кроха и, прихватив бабулю, отправилась в столовую.
Благодарно поклонившись чуткому мужчине и получив в ответ понимающую улыбку, вышла следом.
Шедевры повара на время отвлекли всех от раздумий, и какое-то время семья наслаждалась ужином, а после, слава богине, девочки начали устало потирать глаза и зевать. Даже заподозрила, не подлила ли матушка одно из своих зелий им в лимонад. Если и так, все к лучшему. Пусть Амелия спокойно отдохнет, а мы за ночь придумаем что-нибудь. Поцеловав малышек в пухлые щечки, отправила их укладываться спать с отцами. Те, надо отдать им должное, не стали задавать сейчас лишних вопросов. Я же позвала родителей в матушкин кабинет. Как только двери захлопнулись, отец с присущей ему прямотой потребовал: