Южный поход (СИ)

Что же, вспомнив, что я уже оплатил за столик в дорогом ресторане, я повел себя не самым достойным образом. Опустив голову на рулевое колесо, я вцепился в волосы и чуть не скальпировал себя голыми руками. Кажется, я орал, как сумасшедший, а водители проезжающих машин и пешеходы, глядя на меня, справедливо рассудили, что сегодня в психушке день открытых дверей.
От сердечных переживаний меня отвлекла новая трель мобильника. Схватив телефон, я закричал:
— Я тебя убью, тварь! Тебя и твоего гребаного хахаля.
После непродолжительного молчания едва знакомый мужской голос ответил:
— Хм, я вроде всегда был натуралом. Это точно ты, Витя?
Недоуменно поглядев на экран смартфона, я увидел, что мне звонит вовсе не вероломная подруга, а Кеша, приятель по университету, где мне в свое время довелось преподавать историю. Университет был многопрофильный, поэтому даже такой отчаянный гуманитарий, как я, вполне мог подружиться там с техническим гением вроде молодого профессора Иннокентия Тернова.
Он обладал поразительной памятью, сверхчеловеческой эрудицией и вдобавок, невероятно желчным характером. С Кешей могли уживаться только коты, коих он держал дома сразу по несколько штук и я, с моим безграничным терпением к его неистовым выпадам по поводу быстро погружающегося во мрак невежества населения земного шара. Эта его заносчивость вечно мешала карьерному продвижению молодого светила науки. Кешу терпели только из-за вполне четкой надежды, что однажды в обозримом будущем он превзойдет в квантовой физике Эйнштейна и Хокинга, вместе взятых.
Кроме того, для подтверждения своих гипотез Кеша вечно сооружал самые разнообразные хитроумные приборы и то и дело демонстрировал их научному сообществу. При этом многие коллеги считали его шарлатаном от науки. В качестве подопытного кролика для экспериментов он постоянно привлекал мою скромную персону. Я же еще с института питал слабость к такого рода мероприятиям, втайне надеясь, что однажды стану свидетелем грандиозного открытия.
— А, это ты, — сказал я, остывая, как чайник, снятый с плиты. — Это я не тебе.
— У тебя опять проблемы с подругой? — осведомился Кеша. — Когда ты избавишься от нее, наконец? Она делает из тебя оленя, понимаешь? Забыл, как в прошлый раз ты напился и весь вечер жаловался на нее? Если она тебя кинула, ты должен целовать ей руки.
Я же говорю, черствее этого человека не существует на свете. У него блистательно отсутствовала любая жалость к ближнему. Он всегда давил на самую болезненную мозоль и еще требовал, чтобы за это благодарили.
— Это не твое дело, Кеша, — пробормотал я обессиленно.
— Верно говоришь. Давай, заходи ко мне. Есть дело.
Ему опять понадобилась покорная овечка Долли для проверки нового прибора. У меня не было настроения выслушивать его многословные тирады и я ляпнул, не подумав:
— Я сейчас далеко от тебя, в другом конце Питера. Как-нибудь в другой раз.
Кеша зловеще рассмеялся.
— Ты забыл, что у меня рабочее мобильное приложение для определения местоположения абонента? Я вижу, что ты в Спасском переулке, всего в двух кварталах от меня. Давай, дуй ко мне быстрее. На этот раз я придумал настоящую бомбу, без преувеличения. Как раз отвлечешься от своих срачей с ненаглядной.
Ну что же, в чем-то он был прав. Мне и в самом деле не помешало бы разгрузить воспаленный мозг от переполнявших меня дурных мыслей. Я обреченно вздохнул и сказал:
— Ладно, я скоро буду, — и завел машину.
Как и заметил проницательный приятель, я и в самом деле находился в двух шагах от его обиталища. Поэтому через пару минут я въехал во двор приятеля, тихий и уютный, полный увядающей осенней грусти. Кеша жил в старой крепкой пятиэтажке, в трехкомнатной квартире, доставшейся в наследство от родителей.
Выглядел приятель, как и всегда, несколько помято: большая голова, круглые и широко расставленные красные глаза, всклокоченные волосы, толстый хлюпающий нос и губы, растянутые в легкой улыбке. В преддверии моего визита он не стал менять старые потертые спортивные штаны и кофту на нечто более официальное.
 
Поздоровавшись, Кеша заявил:
— Если и в самом деле надумаешь замочить подругу, я могу дать прибор с усиленным гамма-излучением. Стопроцентная гарантия. Через месяц она загнется в реанимации онкологии.
Я покачал головой и прошел в гостиную, давно уже превращенную в научный кабинет.
— С подругой я уж как-нибудь сам разберусь. У тебя есть кофе?
За роль бесплатной лабораторной крысы мне полагались различные льготы и преференции. В том числе кофе, чай, чипсы, кексы и слабоалкогольные напитки.
Кеша с готовностью протянул мне кружку свежесваренного черного кофе, отвечающего всем моим стандартам качества.
Прихлебывая горячий напиток, я уселся в большое скрипучее кресло.
— Ну, рассказывай, что у тебя за бомба такая?
Кеша облокотился о лабораторный стол и показал на прибор, стоявший на другом столе. К слову сказать, он заставил всю комнату столами с различными приборами, компами, лампами, колбами, ретортами и прочими научными реквизитами. Тяжелые старомодные портьеры свисали с потолка, затеняя помещение. Со шкафа с документами и приборами на меня смотрел рыжий кот. Еще двое, черный и белый с серыми пятнами, лежали на полу и молотили друг друга лапками.
— С помощью этого приспособления я могу читать мысли человека, — сказал Кеша. — Видишь, вот эту кнопку? Если я нажму ее, аппарат формирует сильное электромагнитное поле. Действует строго в ограниченном пространстве. Я назвал его Э-купол. Работает в нескольких спектрах. Вот здесь можно направлять поток фотонов. Они проходят сквозь поле и преображаются в так называемых квантовых норах. При этом возникает так называемый эффект…
Ну началось, он забрался в любимые дебри высокой науки. Если не остановить, может разглагольствовать часами.
— Заткнись, пожалуйста, — попросил я и допил кофе. — С чего ты взял, что эта штуковина читает мысли?
— Прибор не читает мысли, — уточнил Кеша, нахмурившись. — Ты меня слушаешь? Это я буду читать мысли. Преобразуя электромагнитное поле мозга объекта и расшифровывая получаемые сигналы. Причем на квантовом уровне.
Я зевнул и отставил кружку.
— Ты хочешь попробовать прочитать мои мысли? Ну давай, попробуй. Начнем шоу «Разоблачение шарлатана».
Кеша оживился.
— Нет, я твои мысли прочитать не смогу. Это ты сможешь прочитать мысли любого другого человека. Главное, представь его как можно ярче и детальнее.
— Хм, можно попробовать, — сказал я, сразу собираясь узнать, что в голове у Ириши. — А как это работает? Мне пересесть к столу?
— Легче легкого, — засуетился мой ученый товарищ. — Нет, сиди на месте. Тебе не надо ничего делать. Просто расслабься и представь человека, у кого хотел бы прочитать мысли. Для чистоты эксперимента мне бы желательно узнать, о чем думает объект на самом деле в конкретную минуту. Может, я позвоню ему?
— Нет, пожалуй, — сказал я, думая о том, что Ириша, наверное, сейчас забавляется с моим соперником. — Давай, потом я сам позвоню ему и спрошу, о чем он думал, хорошо?
Видимо, Кеша опасался, что я могу отказаться, поэтому он согласился с удивительной для него кротостью. Он схватил прибор, прямоугольный и толстый, с экранчиком в верхней части и уселся в кресло напротив.
— Хорошо, хорошо, как скажешь. Сейчас я помещу тебя в Э-купол. Там есть еще небольшая проблемка, если это произойдет, не пугайся.
— Чего еще? — насторожился я и поднявшись, забрал прибор для осмотра. Размером аппарат достигал где-то полметра. Экран светился желтым цветом и пестрил от цифр и английских букв. Я взвесил в руке, на ощупь прибор оказался довольно тяжелым. — А что это за цифры в верхнем углу экрана? 2000, 1900, 1800, 1700 и так далее, до 0? Уровни погружения?
 
Я нажал на экран, оказавшийся сенсорным и случайно надавил на цифру 1800. Надпись загорелась синим цветом.
— Это как раз то, о чем я и хотел сказать, — Кеша забрал прибор. — Дело в том, что в квантовом мире действуют совсем иные законы, чем в привычном нам измерении. Время и пространство искажается там самым необычным способом. Возможны квантовые скачки и аномалии. Я обнаружил, что на стыке столетий эти неровности сглаживаются и одновременно высвобождается огромное количество фотонной энергии. В то же время…